Решив, что все сделали, мы отправились в лагерь, там нас встретил Акылбай с растерянным лицом. Я так и не поняла, действительно он растерялся, или это был очередной тест. Акылбай заявил:
– Нас ночью обворовали.
– Вы же говорили, что волк! – немедленно напомнила ему Сад.
– Зачем волку печенье?! – возмутился наш провожатый. – Нет, это кто-то другой.
– Интересно, когда за нами прилетят? – поинтересовался Котя. – Если скоро, то потерю печенья можно легко пережить.
– А вы что, ответили на вопросы? – Акылбай задрал брови.
– Это Алтай, Кош-Агачский район, только там есть керексуры, – провозгласил Манька.
– А что такое керексуры? – Акыл бай нахмурился. – Константин, я прошу Вас, не говорите! Вы антрополог и, скорее всего, знаете.
Наш антрополог скупо улыбнулся.
– Ими я никогда не интересовался, поэтому не помощник, но даю слово, что буду молчать вообще.
Акылбай кивнул, а я пожала руку Коти.
– Не волнуйся, мы тебе верим! Прости, что я на тебя тявкаю! Я сама не знаю, что меня раздирает? Это, наверное, от волнения, что могу подвести.
Тот немного побледнел, а потом в ответ сам пожал руку. Арр немедленно сообщил нам:
– Там на некоторых камнях выбиты изображения оленей-мутантов, – он сунул нам блокнот с рисунками. – Вот смотрите!
Все немедленно стали рассматривать рисунки.
– Это почему мутантов? – удивился Манька. – Просто на камне рисовать трудно. Я там всякие волнистые линии видел, и параллельные прямые. Эти линии свидетельствуют о каком-то обряде.
– Какой обряд?! У этих оленей птичьи морды! – возмутился Арр.
– Нет, это стилизация такая! – стал спорить Манька.
Гога, посмотрев рисунки Арра, добавила:
– Я рассмотрела эти камни. Так вот, камни центрального круга – это когда-то разбитый большой камень, на них остатки общей резьбы. Снаружи этого большого кольца есть ещё маленькие кольца, они составляют большое полукольцо. Сам керексур – настоящее колесо. Может это храм такой?
– На храм не похоже! – поджала губы Сад. – В храм надо входить, где здесь вход или стены? Да и камни больно маленькие. Хотя, здесь не нужны обычные храмы.
– Это почему? – Манька поднял брови. – А храмы в Непале?
– Не знаю, не была, – Сад непримиримо засопела. – Любой храм на фоне этих гор будет муравейником. Храм... Не знаю. Здесь горы, как храм!
– Значит, это – могилы. Только они очень старые, – Манька нахмурился. – Кто-нибудь читал о таких могилах?
– А как же? Курганы! Они же круглые. Ритуал, – Арр пояснил. – Чем ровнее круг, тем больше затраты на его сооружение.
– Жесть! Почему не квадрат? – удивился Лёшка. – В России, когда могилы роют, то они прямоугольные.
– Здесь мало земли, но много камня. Острые и прямые углы в природе не новость! Поэтому культовые сооружения будут иметь округлые формы, – Арр решительно подвёл итог. – Думаю, что это – могильники! Наверное, это десятый или девятый век до нашей эры.
– А почему это время? – мне стало интересно.
– Да потом началось всякое. Гунны и прочее, – бросил Котя.
Очень мне захотелось ему влепить по затылку, мог и рассказать про прочее, однако, вместо меня возбух Лёшка:
– Ну ты, антрополог! Что выпендриваешься?! Мог бы и рассказать. Мы же не знаем!
– Вы не сказали, что вам интересно! – отмахнулся Котя.
Акылбай улыбнулся.
– Что же, можно ехать! Хотя вы могли бы выяснить, кто нас обокрал. Сможете?
– Делов-то! – фыркнул Манька. – У нас биологи есть. Стёпка, Лёшка! Фас! Это ваша работа!
От Лёшки толка мало, он интересуется только клеточным уровнем жизни, поэтому надо мне поработать.
– Ребята, только не ходите за мной! Пойду, посмотрю, может есть следы, – я опять достала уголь и кисть.
– Ещё чего! – рассердился Костик. – Ты не забыла, какие зубы были у тех, кто обглодал найденные нами кости?
Я не стала его прогонять, и вскоре у палатки нашла след и обработала его. Мы разглядывали его, когда к нам подошли все. Я, покраснев, сообщила:
– Очень крошечный медведь. В общем, облом! Таких не бывает.
– Почему?! – изумился Акылбай.
– Это кто-то стопоходящий, поэтому я решила, что медведь, но весит он килограммов тридцать, не больше.
Акылбай захохотал, хлопая себя по бокам.
– Эх вы! Хотя и радостная весть. Это – росомаха! Давно тут их не видели.
– Это как же ты росомаху, не определила?! – возмутился Лёшка.
– А я её только на картинках видела, – отмахнулась я.
– Она что, вообще врать не умеет? – Котя замурлыкал около Лёшки.
Лёшка, обрадованный его интересом, начал вдохновенно трепаться:
– Это такой прикол! Умора! Из-за того, что она врать не умеет, она и списывать не может, и когда…
– В рожу дам, – пообещала я. Лёшка заговорщицки подмигнул Костику, и я уточнила. – Котя, и тебе дам по шее, не сомневайся.
Парни засмеялись, а Манька заявил:
– Пора готовить праздничный банкет. Бабы, займитесь делом! Надо, чтобы было радостно от победы.
– С чего бы это раскомандовался? – удивилась Гога. – Ты же больше всех утром сожрал! Подключайся и ты.
– Как?! – Манька даже подпрыгнул от негодования. – Это же отходняк, так сказать! Ну, Акылбай, скажи этим уткам ленивым, что это святое праздновать победу! Мужчины после боя расслабляются, бабы кашеварят. Так было всегда и нельзя нарушать традиции. Нужен праздник, а какой праздник без еды?!
– Банкет, так банкет! – махнул рукой Акылбай. – Хочется посмотреть, как вы справитесь, без печенья и конфет?!
Я с девчонками делала праздничный обед, парни валялись в палатке, они попытались помочь, но мы их прогнали – только мешают. Потом мы ели перловку с тушёнкой и пили невероятно крепкий и сладкий чёрный чай.
После праздничного обеда мы все слушали Маньку, который читал по памяти «Алып-Манаш». Красивый Эпос! Алып-Манаш – местный герой. Я слушала и удивлялась тому, что у всех народов всё одинаково: любовь, зависть, предательство, злые чары, верность любимой. Подвиги героев люди хранят в памяти и песнях.
А потом мы пели песни, русские народные из репертуара Жанны Бичевской, оказывается, на плеере Костика были минусовки. Удивительный парень! Как вспомнил, что никто из наших не сказал, что играет на гитаре, или каком другом инструменте?! У Маньки был дивный тенор, Лёшка и Арр умудрились ему вторить, а сам Костик не пел, а только мурлыкал. Как мы его ни дёргали, он отнекивался. В наказание за его упрямство и нежелание поддержать компанию я положила голову на его живот. Он занялся моей косой, и я вырубилась. Так меня в детстве нежила только Бабушка. Это же так чудесно, когда волосы перебирают! Обнаружила, что сплю, только когда Котя стал застёгивать на мне спальник.
Утром нас забрал вертолёт, и вот мы опять в знакомом ангаре. Куратор рассматривал нас с интересом.
– Быстро управились! Вскрывайте третий конверт. Он решит, будете ли вы вместе.
Мы переглянулись.
– А без этого нельзя? – дрожащим голосом спросила Гога. – Мы же выбрали!
– Это обязательное условие. У всех будет это задание.
– Слабое утешение, – прошептала Сади со всхлипом перевела дыхание.
Мне стало так плохо, что даже затошнило. Разорвать пакет с номером три не было сил. Я глядела на всех и видела, как все переживали то же самое. Мы уже были вместе, зачем же такое задание?! После мук сомнений я надорвала пакет и изумилась – задание гласило «Провести вечер в ресторане, всем вместе, не обговаривая название ресторана». Далее следовал список из двадцати ресторанов.
– А можно почитать в Интернете об этих ресторанах? – хлюпнула носом Гога. – Мы даже не представляем, какие они? Не по названию же выбирать!
Куратор не улыбался, видимо, на нас смотреть было тошно.
– По условию, каждый может получить информацию, но не обсуждать её. Компы находятся в отдельных кабинках, вон в том ангаре.
Я лазила по Интернету и думала, какие мы разные, смотрела картинки и не знала, как выбирать.
Наверное, поэтому стала вспоминать всё, чем увлекались ребята. О чём они мимолётно упоминали в разговорах или проявилось в их поведении, и обнаружила, что всех тянуло на восточную экзотику. Лёшка обожал фильмы про самураев. Арр, когда мы готовили ужин, рассказывал о японской и китайской кухне, у Гоги татуировка – какие-то иероглифы на плече, Сад выбривает брови, а потом рисует брови карандашом, как древние японки, Котя носит пояс, которые в фильмах носили восточные бойцы, а я косу закалывала спицами.
Я уже не сомневалась, что искать, и принялась листать каталоги. Потом нашла ресторан «Мандарин». Его интерьер должен был привлечь внимание всех. Единственно, что меня смущала это наряды. Кроме джинсов и маек у меня ничего не было. Мой сопровождающий постучал в дверь.
– Ты скоро?
– У меня проблема, я никогда не ходила в рестораны.
– Ты и не пойдёшь! Иди за мной!
Я зашла в знакомый ангар, наш Куратор улыбнулся.
– Поздравляю! Вы все выбрали ресторан «Мандарин».
– Это что-то значит? – пролепетала Гога.
– Вы прошли и этот этап.
Это была такая радость, что я растерялась: неужели мы уже так сблизились?! Мы вопили, обнимались, целовались. Я отошла и заметила, как открылась дверь в ангаре. Никто не обратил на это внимания, но я увидела его, моего Бомжа… Он заглянул, и, поймав мой взгляд, подмигнул мне и исчез.
Я немедленно шепнула Лёшке:
– Это только начало задания.
– Ты права. Слышишь, к ангару идут люди, – поддержал меня Котя.
– Как вы думаете, сколько их? – Куратор воззрился на нас.
Вот уж у кого не уши, а локаторы, но он спросил, и мы стали прислушиваться к шорохам и едва слышимым голосам.
– Больше десяти, – проговорила Сад.
– А ты не ошиблась, Эдя? – в сомнении поджал губы Манька.
– Почему Эдя? – Сад вытаращила на него глаза.
– Сад – это Рай. Рай – это Эдем, значит ты Эдя, – Манька стеснительно улыбнулся. – Ты для меня – Эдем!
Уж не знаю, что он сказал, но наша девушка-змея, вся осветилась от счастья, и обняла Очкарика. Теперь я знаю, что такое красный цвет. Рожица нашего Очкарика была готова для приготовления томатного сока. Костик похлопал Маньку по плечу, но спросил Куратора:
– Выясняете, наши возможности?
Тот ничего не успел ответить, как в ангар ввалилось ещё две группы, Куратор покивал всем и сообщил:
– Итак, здесь все, кто смог определить место, куда вас отвезли. Однако двое из группы Зелёных, и трое из группы Жёлтых покидают нас. Они не определили ресторан. Вы все сегодня будете веселиться. Для вас приготовлено помещение. Готовьтесь, через час вас ждут в кафе, оно в соседнем, низком ангаре.
Мы переглянулись. Этого ангара мы не видели, значит, он был частично вкопан в землю. Что же за экспедиция нас ожидает?
В нашей юрте мы отгородили часть, где все переодевались. Девчонки нарядились в юбки и яркие кофты. Я же натянула джинсы и майку без рукавов, потому что у меня ничего более праздничного не было, к тому же у меня были только кроссовки. Однако девчонки замахали на меня руками и заставили нарядиться в юбку из своих запасов, нашли и босоножки, а майку оставили. Я чувствовала себя очень неловко. Эта майка была нормальной с брюками, но с невероятно короткой юбкой… Не знаю - не знаю, удобно ли? Я засмущалась, никогда такие юбки не носила. Попробовала возразить:
– А не слишком? Юбка коротковата, да и у вас девчонки…
Гога, деловито расплетая мне косу, пробурчала:
– Хватит из себя воображать нашу мамашу! Придумала, коротковато! Тоже мне! Нормальная юбка.
В кафе мне стало совсем неуютно. Девчонки из Жёлтых и Зелёных были креативными и гламурными, и они вовсю кокетничали не только со своими, но и с нашими мальчишками. Лёшка с парнями пили пиво, и они что-то смотрели в телевизоре, висящем на стене. Гога и Эдя немедленно присоединились к ним, а я ушла в угол. Не умею веселиться, это я ещё в общаге поняла.
Парень из Жёлтых подошёл ко мне с кружкой пива.
– Почему не пьёшь? Выпендриваешься?
Вон как! Не думала, что выгляжу таким образом, но я спокойно пояснила:
– Я пью спиртное, когда мне плохо, а когда хорошо, пью чай, а здесь его нет.
– Забавно! Таких, как ты, уже, наверное, и нет, – он хохотнул. – Вымерли, как динозавры. Смотри, все пьют! Кстати, вашего девчоночьего полка скоро прибавление ожидает. Говорят, сегодня ещё одна приедет. Уверен, её сунут к вам.
– Это почему же?
– Вас мало, а нас пятнадцать, – он посмотрел на меня, как дeбuлкy.
Это парень определённо считает себя самым умным, пора познакомить его с реальностью.
– Не думаю, что она с этим согласится! Мы же должны вместе работать. Помнится, нас проверяли на совместимость.
– Вот-вот! Вам не повезло, что вас так мало.
Он ничего не понимал в жизни, поэтому я снисходительно возразила:
– Почему же? Повезло! Очень повезло!
Парень задрал брови, потом хмыкнул.
– Как скажешь! – он повернулся к бару и развязно воскликнул. – Эй ты, рыжая! Наливай! Что моргаешь?
И я, и рыжая девушка, стоящая за барной стойкой, вздрогнули.
– Я?!! Что наливай? – девушка удивлённо смотрела на нас.
– Коктейль из соков, – бросил Жёлтый и стал осматривать танцующих.
– Каких? – голос девушки был замечательный, бархатный и тёплый.
Парень удивлённо вскинул брови.
– Да любых. Это ей! Я мужчина и пью пиво.
– Попробуешь яблочный сок с лаймом? – девушка улыбнулась мне.
– Спасибо, никогда не пробовала. Я даже не знаю, что такое лайм.
– Он похож на лимон, но не такой кислый.
– Это что ты пьёшь? – раздался голос Лёшки.
Ко мне с двух сторон подошли Костик и Лёшка.
– Что будете пить, красавчики? – рыжая доброжелательно улыбнулась.
– Тоже что она, – промурлыкал Котя.
Девушка наливала в высокие стаканы соки, потом украшала стаканы трубочками с зонтиками, при этом двигалась, как танцевала, и я опять почувствовала себя не на месте. Ведь я деревенщина, а девчонка-барменша, была похожа на актрису. Удивительное сочетание: короткие волосы, как пламя, и карие глаза. Я булькала соком, и смотрела на всех. Зазвучала музыка, медленная и томная. Пела моя любимая Sia. Меня очень волновал её голос, и казалось, что это можно слушать только с тем, кто предназначен тебе судьбой. Я постаралась, затиснуться подальше от танцующих, но Костя уселся рядом и спросил:
– Почему не танцуешь?
– Не умею.
У него взлетели брови, я уже ожидала, что он скажет, что таких уже не осталось в природе, а он просто отмахнулся.
– Все умеют. Это же не танго и вальс. Здесь просто надо двигать ногами в ритме музыки. Смотри, вон Лёшка нашу барменшу подхватил! Пошли и мы!
– Костя! Я же сказала, не умею.
Он взял меня за плечи и повернул к себе.
– Я вроде бы согласился на Котю? Ты уж определись, кто я для тебя Костя или Котя.
Очень серьёзно он это сказал, меня даже расстроило это, но решила объяснить, что всё понимаю, но вместо этого ляпнула, как всегда, правду:
– Боюсь, что сказанное тобой в шутку, может начать тебя раздражать.
– А ты не бойся. Пошли танцевать!
Он вытянул меня из угла, и оказалось, что он прав. Ноги сами двигались. Заодно обнаружила, что он выше меня, и у него удивительно широкие плечи. Как отрастил такие?
Музыка сменилась, и я опять спряталась в углу, но долго мне сидеть в покое не пришлось. На площадке разгорячённые спиртными коктейлями девчонки из «Зелёных» дёрнули за руку рыжую барменшу, та отлетела, а Лёшка от неожиданности сел на пол. Внезапно яркая брюнетка в пестрой тунике с оборками закричала:
– Ты! Персонал! Иди за свою стойку и не лезь к интеллектуалам!
Я изумилась. С чего бы это она на пустом месте завелась? Ей что, Лешка понравился что ли? Но я редко бывала на тусовках и не знала, как себя вести в таких случаях. Рыжая криво улыбнулась и протянула руку, сидящему на полу Лёшке, и отлетела от пощёчины брюнетки.
– Ты не поняла, рыжая?! Здесь вечер не для средних умов!
– Отвянь от неё, клумба расфуфыренная! – стоявшая рядом Гога толкнула скандалистку, и та шлёпнулась на пол рядом с Лёшкой.
– Вот это да! Куча-мала, – пролепетал Лёшка. Было видно, как он смущён, в универе девчонки никогда на него не претендовали. Гога подала ему руку, и он, покраснев, встал.
Парень, пытавшийся меня угостить спиртным, завопив: «О-го-го!», вытащил фотоаппарат и приготовился снимать.
– Сюда! Девчонки дерутся!
Я вскочила, чтобы влепить этому типу в нос, но Котя, появившийся неизвестно откуда, дёрнул меня на диванчик.
– Ух ты, какая агрессивная! С чего бы это?
– А ты что, не видел, что он собирался фотографировать эту… Это…
– Не волнуйся, он бы потом обязательно упал и сломал телефон, – пророкотал мне Котя.
Я немедленно поверила ему, такие, как он, не бросаются словами. Наш Кот сломал бы этот телефон, поэтому чмокнула его в щёку.
– Классный ты парень, Котя! Меня просто бесит, когда люди радуются такому безобразию. Какая-то патология! Ну нет, чтобы что-то приличное фотографировать! Хотя и фотографировать всё и вся – тоже патология.
Он погладил свою щеку, и мне почему-то стало жарко от этого.
– Смотри, драка не состоялась, – низкий бархатный голос Кости успокаивал, а он, достав платок, протянул мне. – Ух ты, сколько адреналина! У тебя даже пот на висках.
Я была ему благодарна, промокнула пот, хотела спрятать платок в карман, чтобы потом постирать, но Костик покачал головой и отнял его, а потом сделал нечто невероятное. Он посмотрел мне в глаза, тщательно сложил платок и спрятал в карман джинсов, проделав это так медленно, что я смутилась и, чтобы отвлечь его и себя от платка, воскликнула:
– Спасибо, Котя! Смотри!
На помощь рыжей барменше пришёл Арр. Он как-то легко отправил ругающуюся брюнетку в угол, на диван. Она на кого-то упала, и там раздались возмущённые крики. Лёшка утащил Гогу ко мне, потом к нам присоединились Манька с Эдей. Арр и рыжая барменша притащили целый поднос, заставленный бокалами с фруктовыми коктейлями, и уселись вместе с нами. Пока мы пили коктейли, на танцполе опять принялись танцевать.
– Вот доказательство вреда спиртного! – шепнула я на ухо Коте. – Поскандалили и всё забыли.
– Не уверен, – так же шепотом ответил он.
Однако на нас почти не обращали внимания, и мы разговорились. Рыжую красотку звали Дорой, и она весело рассказывала о свойствах соков с точки зрения медицины. Лёшка вредничал и ругал её безграмотной медичкой, объяснял, чем опасны свежеотжатые соки. Меня раздирало любопытство, что же это за место, где барменша имеет медицинское образование.
Я впервые не чувствовала себя на вечеринке деревенщиной, единственно, что напрягало, это рука Коти за моей спиной, но он не делал попытки обнять меня, и поэтому я не лупила его в нос. Было уютно и радостно. В час ночи в бар вошёл Куратор.
– Всё! Спать! – провозгласил он, и все разочарованно застонали. – На рассвете новое задание. Кто примет в свою команду новенькую?
– А может она представится? – предложил Арр.
– Нет, вы должны решить сами здесь и сейчас, – возразил Куратор и подмигнул нам. – Это тоже некий тест.
– Какой тест? Разве новенькая не имеет права голоса?! – возмутился Манька. – Надо, чтобы она познакомилась с нами.
– Я потом спрошу её согласия, – усмехнулся Куратор.
– А за что ей такие привилегии?! – завопила скандальная брюнетка.
Куратор нахмурился и тяжело взглянул на неё.
– Никаких привилегий! Она прошла то же, что и вы, но возникли проблемы, и она задержалась. Ну, так чья группа возьмёт новенькую?
Высокий парень блондин из «Зелёных» возразил:
– Надо учитывать численный состав групп! Нас семнадцать, мы сработались. У Жёлтых пятнадцать, а Кофейных только семь. Пусть Кофейные берут новенькую!
Жёлтые криками поддержали его. Куратор вопросительно взглянул на нас. Лёшка толкнул меня.
– Стёпка, давай возьмём новенькую! Вдруг это – алмаз?
– А что я? Главное, как вы все? Это же не важно, что будет алмаз или топаз. У нас много любви, хватит на всех.
Неожиданно для нас Дора встала и улыбнулась нам:
– Спасибо!
Ребята заулюлюкали от восторга, а Дора обняла меня. Я смутилась, но решила успокоить её:
– Да ты что! Это же мы все вместе решили. Пошли, у нас и раскладушка свободная есть!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: