Костик, услышав про алкоголиков, хохотнул, но сел рядом с ним, и все последовали его примеру, тем более что на полу лежал плотный, кофейного цвета войлок.
Я поёрзала по войлоку. Удивительно он теплый и мягче любого ковра. Затем уставилась на ребят. Смотрела, не отрываясь и поражаясь тому, какие мы и разные, и похожие. Бабушка говорила, что первое впечатление очень важно, так как ты видишь сущность, а не то, что каждый хочет показать.
Лёшка! Я теперь видела много больше, чем раньше. Кажется, что за эти три месяца он повзрослел и возмужал. Вырос что ли? Стал выше меня ростом, широкоплечий, худущий. Нестриженные тёмно-русые волосы, мягкой волной падали на лоб, если бы я не знала его, то решила бы, что он англичанин. Я таких ребят в каком-то английском фильме видела, когда учила язык на курсах. Хотя, наверное, у него всё-таки есть кельтские корни, это я вспомнила из занятий по антропологии на первом курсе. Высокий лоб, серо-зелёные глаза, твёрдый подбородок и очень чётко очерченные губы. Никто не знает, что он характером похож на реку: то бурный, то ленивый. К нему никогда не пристаёт плохое. Защитник! Это я на своей шкуре испытала.
От моего взгляда Лёшка поёжился и неожиданно для меня рявкнул:
– Сама такая!
Не поняла, к чему это он? Опять воцарилось молчание и рассматривание друг друга.
Манька. Чернявый, матовые волосы ёжиком, смуглый, глаза и губы почти сливовые. Наверное, с юга России. Кожа нежная, но смуглая, девичий румянец на щеках, курносый, а бровей не видно из-за толстой роговой оправы очков. Вроде хрупкий, но жилистый. Убеждена, что оправу очков он специально выбрал такую, ведь внешний облик, это первое, что мы предлагаем миру! Умеет заморочить любого. Я ведь сначала подумала он невысокий, а он одного со мной роста. Привык защищать своё эго, раз сумел сохранить свою индивидуальность. Под моим взглядом Манька задрал подбородок и выпятил челюсть.
– Вообще-то я с Краснодара. Казак! Хотя и не имею типичную для казаков внешность.
Забавно, что после этого заявления все опять промолчали.
Гога! Внешне кудрявая куколка, кстати, кудри свои, а глаза редкие – голубые, как небо. Губы бантиком. Ямочка на подбородке и румянец замечательно сочетаются с твёрдо очерченными скулами, но она очень красивая девчонка. Очень! У неё ноги длинные, талия тонкая, но она зачем-то скрывает свою женственность. Руки девичьи, но имеют крепкие бицепсы. Ощущение, что она готова к нападению. Почему? Неужели её обижали? Она же сама прелесть! В общем –кукла-загадка.
Гога хлюпнула носом под нашим разглядываем и, достав из кармана ветровки булочку, разломала её, потом половинку положила в центр круга, а вторую начала жевать. Котя немедленно отнял у неё булку, не ту, которая лежала в центре, а из рук, улыбнулся и промурлыкал ей.
– Кончай лопать в одиночку!
Как славно он это проделал, уютно и не обидно. Итак, Константин, позволивший называть себя Котей. Очень необычно для парня его возраста – он либо абсолютно уверен в себе, либо в нас! Очень красивый парень и могучий. Мне кажется, что он чуть старше нас, глаза мудрые и почему-то печальные. Внешне похож на древних кроманьонцев из Сунгири, я таких видела в учебниках по антропологии, и ещё на кого-то. Эх, надо бы вспомнить, но не могу же я на него так пялиться! Вдруг обижу? Выше меня и очень широкие плечи. Высокие скулы, очень большие глаза, восточные, но стальные. Очень красивый прямой нос, губы скульптурно вылеплены, яркие, как вишни, и квадратный подбородок. Длинные прямые волосы, стянутые в хвост на затылке. Забавно, так сейчас вроде и не носят мужики, они всегда почти на шее завязывают хвост. Всё-таки я права! Он очень уверен в себе, но чуткий, сразу понял, что Гога смущается. Редкое сочетание: мощи и нежности. Прямо эпический герой!
– Может и тебе булочку? – Котя спросил и стал буравить меня взглядом.
Я взяла половину булки с войлока и съела. Углеводы помогли, и я поняла, что у всех мальчишек квадратные подбородки. Хм, а ведь это говорит, о подобранном нами морфотипе, причём бессознательно. Из-за этого я пристальнее, чем на других взглянула на Арратса.
Арр! Удивительный парень! Прямо-таки красавец-боец из японской манги. Однако глаза у этого японца в кавычках говорили о европейской крови – ярко-зелёные, да и волосы были тёмно-русые. Голова очень надменно посажена, а руки изящные. Тем не менее, наряди его в японские кимоно, хакама и хаори, и вот тебе – настоящий принц Гэндзи. Если он сказал, что Сад его сестра, то они приёмные дети из одной семьи. Баски, загадочная народность для меня, ничего о них не знаю, но здесь-то все из России. Почему же у него коса? Может он специально намекает на кавайность? Но может быть и иное, например, если он хочет выглядеть слабее, чем является на самом деле? Одежда, конечно, скрывает его мышцы, но ширина плеч у него не меньше, чем у Лёшки.
– Я сильнее многих, – вдруг ответил на незаданный нами вопрос Арр.
Все переглянулись, просто удивительно, что никто не удивился его словам. Может анализируют, как и я? Я уставилась на нашу Сад.
Сад! Дивное имя, да и сама она дивная! Поджарое, гибкое тело, очень сильная, хотя и скрывает это. Ведь не просто так, она натянула эту тунику с глупыми воланчиками. Зря я подумала, что она компьютерщик! Нет! Хакер – это – Арр, а боец она. Ведь ни грамма косметики! Хотя такой красавице она и не нужна. Огромные глаза в пол-лица. Губы, как лепестки пионов, нос, как ни странно, курносый, но тонкий. Удивительный цвет глаз – светло-карие. Зачем-то срезала волосы, но ей это к лицу. Женщина-кошка. Кошка… Значит не только боец.
– Нет! Я змея! – неожиданно возразила она. – Кончила медицинский.
Меня их странные комментарии удивили, и я возмутилась:
– Вы что, все умеете мысли читать?!
Костя широко улыбнулся и пророкотал:
– Ага! Особенно если их говорят громко вслух.
– Батюшки! Это как же я?! – я чуть не плакала, когда они, хватаясь за бока, ржали, как табун лошадей.
Леший, вытирая выступившие слёзы, объявил:
– Уморила! Я ведь ещё тогда у Лича понял, что ты не понимаешь, что говоришь вслух.
– Боже! – меня начало трясти. – Боже мой! Да как же это?!
– И часто это с ней? – заинтересовался наш Кот.
– Нет! Мы же вместе учились, и никогда такого не было. Но она однажды такой стресс пережила. Жуть! Пришла к нам в комнату и выдала. А потом нашего завкафа чуть заикой не сделала, когда в деканате вещать стала, как сейчас. Хорошо, что я, презрев опасности, его за руку уцепил, и он промолчал.
Сад засмеялась.
– Это как же ты нас всех раскатала на молекулы! Я теперь лучше понимать себя стала.
– Ребята, я же это для себя анализ делала! – расстроилась я.
– Как видишь и для нас тоже! Мы благодаря тебе увидели то, что могли бы не разглядеть, – Константин чуть нахмурился. – Я удивился, что ты не прокомментировала наши недостатки.
У меня от этого полезли глаза на лоб. Он на что-то хотел намекнуть, или действительно не понимает, почему я этого не увидела?
– Недостатки?! Какие? Я же вас совершенно не знаю! Котя, ты за кого меня принимаешь? К тому же у меня самой полно недостатков.
– Вот! Поняли, какая она?! – провозгласил Леший. – Моя сестричка по судьбе.
Они заулыбались, а Костя, глядя прямо мне в глаза, стал перечислять:
– У Лешего ногти на руках обгрызены, да и руки в цыпках, просто жуть! У Маньки верхние резцы крупноваты и кривоваты, у Гоги всё лицо и руки в веснушках, у Арра уши острые, как у волка, у Сады – нет бровей, она их зачем-то сбрила, а у меня лицо изуродовано.
Я просто опешила. Разве это главное? Все почему-то буравили меня взглядом, я поднатужилась в попытках понять свою слепоту и… Да! Я разобралась. Смогла!
– Это всё очень… Очень неважно! И хорошо, что это есть.
– Это почему же? – Костя смотрел странно и даже облизывался, ну чисто кот.
– Если бы не было того, что ты назвал, то все не смогли бы… Ну, как же правильно сказать-то? – я измучилась, пытаясь объяснить свою мысль, наконец, она оформилась. – Они не увидели ваши души, и никто не увидел бы! Слишком уж вы… О! Сияете! А тебя, Котя, бабы облизывали бы непрерывно. А ведь ты не кот, а барс, хоть и позволил нам себя Котей звать.
Костя побагровел и вдруг ляпнул:
– Леший, ты как хочешь, но она моя!
– Что?!
У меня от его слов что-то внутри завизжало, застонало, стало подначивать, в глазах потемнело, видела только его лицо. Дышать не могла, хорошо, что Леший спас меня:
– И не мечтай, Костян! К ней даже на кривой козе не подъехать. Она не видит мужиков, и хоть тут тресни. У нас парни даже не мечтали о ней.
– Я терпеливый! – севшим голосом заявил Костик.
У меня закружилась голова, я вцепилась в косу и стала её плести. Сад обняла меня.
– Не слушай их придурков! – а на ухо шепнула. – Очнись, а то он тут при нас тебя того…
– Что?! – я поняла на что она намекнула, но, видимо, Сад так пошутила, Это не обидело меня, а разволновало. Пока я пыталась вздохнуть, очнулось сознание и напомнило мне, что я же Стамеска, это мгновенно привело меня в чувство. – Ребята, а давайте угол отделим, где переоденемся для сна.
Однако ничего не успели сделать, как вошёл незнакомый лейтенант и бросил:
– Почему свет? Завтра подъём в шесть утра. Спать!
Все разбрелись по юрте. Очень простая и почти походная обстановка. Однако есть всё, что нужно для жизни: тумбочки, куда мы втиснули свои вещи, раскладушки, шкаф у стены, вешалка у входа. Есть даже электрообогреватель.
Манька поёжился и включил его. Правильно, у такого электрообогревателя есть программа, он отключится, когда всё прогреет. В горах прохладно по ночам.
Я за занавесочкой натянула пижаму, кстати, единственная из моих собственных вещей, не облитая чернилами, потому что она была у Лешего в комнате. Пижаму я купила на первую стипендию, и она была вся в осликах и котиках, мягонькая, как поцелуй Бабушки. Плюхнулась на раскладушку и мгновенно заснула.
На рассвете мы проснулись от ударов гонга и быстро стали собираться. Благо дело, что на узкой скамье вдоль стены юрты было навалено всякого добра, которое мы вчера и не заметили. Я взяла флягу с водой, соль, вспомнила, что эколог и захватила угольный порошок с кисточкой – вдруг след надо будет обработать? Подумав, захватила складной нож. Манька – воду, а также набор фломастеров, блокнот и лупу. Лёшка прикрепил к поясу фляги, но явно не с водой, тем более что их было пять, и прихватил набор пластиковых пробирок, мерную пипетку, вату и пинцет. Котя взял плеер и, по моему, очень опасный нож, Гога – набор слесарных инструментов, Сад – аптечку, Арр – верёвки, крючья и лопатку.
Мы вошли в ангар последними, все уже толпились вокруг смуглых мужиков, которые им что-то рассказывали. Не дав нам даже рта раскрыть, наш Куратор заметил:
– Чуть не опоздали.
– Делов-то! Не опоздали же! – немедленно возразил Манька.
– Ваше задание, сообщит вам Акылбай, он же проводит вас до места.
– Здравствуйте! – сказали мы хором и поклонились, тому, кто будет, по-видимому, оценивать нас.
В обыкновенном спортивном костюме, невысокий, широкоплечий дядька с сильно загорелым лицом осмотрел нас, по губам его мелькнула улыбка. Это заставило нас осмотреть друг друга и даже попрыгать, проверяя, не гремим ли мы. Акылбай кивнул нам.
– Поехали!
Опять полёт на вертолёте, и завтрак там же, всё теми же пюрешками, потом долгая тряска на машине, и опять вертолёт. Прибыли на место глубокой ночью. В здоровенной палатке, нас ждал горячий ужин. Нормальная походная еда: рис с тушёнкой и чай с конфетами. Мы так переволновались, что сразу после ужина, помыв посуду, завалились спать.
Проснулась я от того, что Лёшка, который спал рядом, неслышно потряс меня за плечо и положил руку на губы. Я выскользнула из спальника, стараясь не шуметь. Неожиданно рядом со мной оказались Сад и Котя. Мы вылезли из палатки и застыли. Было ощущение, что попали на другую планету. Гулкая тишина, и купол чёрного неба, засыпанного звёздами. Где-то что-то упало, мы превратились в слух. Из соседней палатки выглянул наш Акылбай:
– Не спится?
– Кто-то по лагерю ходит.
– Наверное, волк, – отмахнулся тот и исчез в своей палатке.
Чувствуя себя идиотами, ну как же волки бродят, а нашему сопровождающему наплевать, мы полезли обратно и спокойно проспали до утра. На рассвете нас разбудили.
– Что вы ночью шастали? – поинтересовался Манька. – Я проснулся, но заленился вставать.
– На звёзды смотрели, – отмахнулся Лёшка.
Мы принялись с девчонками готовить завтрак. На столе стояла переносная газовая плита с баллонами. Я обрадовалась, что не надо дрова рубить. Когда всё было готово, позвали Акылбая, тот похвалил нас и правильно. Хорошая утренняя еда: каша «дружба» на сгущёнке и густое какао.
Днём ощущение чуждости не пропало. Кофейный и палевый были доминирующими цветами в этой долине, кроме неба, невероятно голубого, и сизых высоких гор вдалеке. Акылбай, осмотрев нас, сообщил:
– Задание очень простое. Определите, где вы? И что это? – он махнул рукой вдаль, где торчали какие-то камни.
Да-а! Такого мы не ожидали. Маня немедленно предложил:
– Делимся, чтобы биолог был в каждой группе, теперь только на них надежда.
Котя немедленно встал рядом со мной, Сад пошла к нам, объяснив:
– Я самая бесполезная!
В отличие от неё, я просто кишками чуяла, что делиться не надо.
– Глупости! Пошли все вместе, причём тут специальность каждого? Ведь не безглазые!
Мы шли озираясь. Суровая долина между гор, на востоке видны заснеженные пики. Недалеко мы обнаружили выложенный обломками крупных камней круг, в центре – плоский холм из насыпанных камней – тоже круг, от него расходились каменные лучи-дорожки. Все камни выгорели на солнце и были хорошо заметны. Наверное, это очень старое сооружение. Я так решила, потому что многие камни вросли в землю. Всё заросло какими-то злаками и колючкой. Трава, выгоревшая на солнце, видимо здесь давно дождей не было, была обычными для степей злаками, и не позволяла определить регион. Хотя именно вокруг этих камней она была более зеленая, чем везде.
Когда мы добрели до этих камней, то Арр и Манька «превратились в такс», они чуть ли не на четвереньках лазили по камням, поскуливая от нетерпенья. Для меня это было бессмысленно – я плохо знаю историю, поэтому стала привычно осматривать растения. Горную степь я знала плохо, но кое-что мне показалось знакомым. Побродив, я всё больше склонялась в мысли, что мы не то в Монголии, не то на Алтае, мне в своё время достался реферат про эти регионы на Геоботанике. Многие травы отцвели, многие были незнакомы, я смогла определить, только семейства, и это не помогло бы понять, где мы.
– Ну, что скажешь? – около меня так неожиданно материализовался Котя, что я вздрогнула.
– Отвали! Дай осмотреться! – меня очень напрягало, что он рядом. Раньше никогда парни ко мне так не липли, к тому же его голос, что-то делал с моим организмом – я тупела. Котя одарил меня улыбкой, я окончательно разозлилась, на свой организм, который намерился улыбаться. – Ты же археолог! Что под ногами путаешься?
– Злюка! – Костя, наконец, отстал от меня и стал что-то рассматривать нарисованное на камнях вместе с парнями.
Мы с Лёшкой в отличие от них рассматривали крохотный кустик можжевельника. Он умудрился вырасти между тремя здоровенными камнями. Я опустилась на колени и поняла, почему он здесь благоденствовал, под камнями было влажно.
– Ничего не понимаю! Думал по растениям определимся, но никак! – признался Лёшка. – Я там эфедру видел, и вот тебе здравствуйте – можжевельник! Кстати, я там что-то высоковатое нашел. Очень незнакомое. Только не ори, что я браконьер! Я только лист сорвал, растение всё целое.
– Показывай!
– Вот! – он протянул лист.
– Не может быть! – я смотрела на лист и не верила своим глазам. – Пошли смотреть на это растение! Оно далеко?
– Рядом! – Лешка взял меня за руку и повёл за собой, а Котя немедленно пошёл за нами следом.
Хорошо, что он шёл молча, потому что организм вздумал идти изящно, от бедра. Просто не знаю, что со мной?! Я отругала себя и пошла обычным шагом. И вот мы на месте. Опять же между камнями торчал кустик с остатками цветов. Я рассмотрела его и обрадовалась. Какое счастье, что когда-то Бабушка заставляла меня искать всё в Интернете про лекарственные травы!
– Ребята! Мы на Алтае! – немедленно завопила я.
– Откуда знаешь? – Манька подбежал, рассматривая кустик. – Трава, как трава, только высокая.
– Это – красная щётка! Она только на Алтае растёт. Сильнее, чем радиола розовая. Самый сильный в мире адаптоген!
– Тогда я знаю точно, где мы! Это Кош-Агачский район! – заявил Арр. – Я вспомнил, что такие круги в Интернете видел.
– Точно! – подтвердил Костя. – И я вспомнил, а круги, это – керексуры.
Я сильно засомневалась, что он только что вспомнил, и стала буравить его взглядом, но он скорчил недоумение на физиономии, и мне стало неловко. Что я его шпыняю? Решила извиниться, но Сад неожиданно нам выдала:
– Ребята, а здесь недавно кого-то убили! Я кости нашла, свежие. Какой-то козёл.
Лёшка поёжился, вспомнив ночного гостя.
– А то! Точно козёл, иначе бы в лагере сидел.
Я немедленно кисточкой засыпала углём всё и расстроилась:
– Поздно, вы всё затоптали!
Костя натянул перчатки, я удивилась его предусмотрительности. Он осматривал и так, и сяк кости, потом заявил:
– Два зверя обедали. Эту ногу они тянули друга у друга. Обглодали и бросили.
– Делов-то! – отмахнулся Манька. – Значит уже сытые.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: