Незадолго до собственной расправы Анна Каренина пришла попрощаться к Долли. По крайней мере, так она объяснила самой себе это желание. Однако, когда эта встреча состоялась, выяснилось, что на самом деле ей важно повидаться не столько с Долли, сколько с Кити. Но Кити упорно не спускалась и тогда Анна Каренина спросила о ней и настояла, чтобы та непременно вышла к ней поздороваться.
Зачем ей это было нужно? Она и сама вряд ли бы ответила на этот вопрос, но ноги сами её привели, а просьба прозвучала сама собою как спонтанное желание. Всё это было неосознанным желанием опустошенной души Анны получить своё насыщение, как когда-то в прошлом. Организм хорошо запоминает свои источники и практически всегда ведёт к ним своего носителя. Анна Каренина была на грани и обесточена. Она жадно искала чувств, желательно сильных и важно было найти жертву, ту самую, которую можно было уязвить. К такой роли Долли уже не годилась. В своё время Анне так и не удалось вызвать в Долли ни сильной зависти к своему новому положению, ни страстного желания последовать её примеру. А вот с Кити дело обстояло иначе. Её Анна еще как-то могла взять «в работу» и редактировать. Поэтому эту попытку она бессознательно предприняла.
Анне нужны были силы жить, но она могла использовать только темные техники присваивания, которые используют люди, опустившиеся на этот пласт жизни. Её выигрыш был в том, чтобы либо сильно уязвить Кити, либо после всего ранее случившегося между ними, добиться от неё примирения и расположения. Оба эти сценария сулили бы для самой Кити массу неурядиц и проблем, которые посыпались бы на неё как из рога изобилия, если бы она вовлеклась в них. Но Кити оказалась «тертым калачом» и не приняла участия в тех партиях, которые попыталась разыграть с ней Анна.
Есть такая негласная техника, суть которой заключается в том, чтобы сделать человеку сначала очень плохо, а потом добиться от него возврата на исходные позиции. То есть, добиться, чтобы простили или вернули доступ к общению по душам. Иными словами, сначала человек затрачивает свои психические силы на адаптацию с созданной в его адрес плохой ситуацией, а потом тратит громадные ресурсы на преодоление сопротивления в контакте с недругом. Таким образом, недруг подсаживает себя на приточку к чувствительному человеку и имеет доступ к его силам. Это примерно как каждый раз разрешать сторожевому псу пускать в дом мошенника, чтобы тот брал оттуда что-то на своё усмотрение. Именно по этой причине есть люди, которые никогда не прощают, а раньше и вовсе могли вызвать на дуэль, если один решался психологически располосовать другого.
На такую схему вначале и рассчитывала Анна Каренина, когда увидела Кити. Она была вежлива, красноречива, пустила в ход всё своё обаяние и, казалось, что в определенный момент сама Кити поймала себя на мысли, что хочет уступить и поддаться этим чарам. Однако, она быстро одернула себя и вспомнила с кем имеет дело. Кити мгновенно собралась и не выпускала из себя то, сокровенное и чувствующее, которое важно беречь от недруга. Она цедила сквозь зубы фразы, предусматриваемые этикетом, но глаза её выражали огонь презрения к своему врагу. Её взгляд был тем барьером, который не пускал в нежную душу отравляющий вирус очарования Анны.
Как только Анна поняла, что этот инструмент не работает, в ход идет следующий, который должен был сильно уязвить Кити. Это так называемый туз, который держался в припасе на самый крайний случай. Наблюдая перед собою домашнюю Кити с грудным ребенком на руках, которая теперь менее всего походила на блестящую светскую даму, Анна бросает ей в лицо довольно откровенную фразу, что ей очень понравился её муж. И даже повторно подчеркивает «очень понравился» и при этом двусмысленно улыбается. Что же это значит? А говорит этим Анна следующее: “Когда ты была в самом расцвете, я смогла увести у тебя из под носа самогО Вронского - мужчину высокого ранга и статуса, а уж твоего нынешнего мужа, этого деревенского простака, я смогу подчинить себе и влюбить по щелчку пальцев. Ты в моей власти, твоё счастье зависит от меня. Понятно тебе, Кити?”.
Но и против этого Кити выстаивает и понимает между строк то, что говорит Анна. Однако Кити это не уязвляет, потому что у них с мужем уже состоялся разговор на эту тему и Левин сам понял, как работает эта демоническая природа. Как она подчиняет и пленит. Он также как и Кити в тот день, когда у них разгорелся скандал из-за Анны, распознал эту темную силу и получил иммунитет против неё. Кити с Левиным разобрались со своею слабостью и стали неуязвимы. Именно это понимание дало Кити силы, спокойно реагировать на слова Анны. Ни один её мускул не дрогнул, последняя стрела Анны не попала в мишень, а была выпущена вхолостую.
С этого момента на душе Анны начался беспросветный ад. Её мысли и самоощущение были нестерпимы. Ничего уже не наполняло её, даже воспоминания о маленькой дочери не всплыли и не удержали её в тот момент. Как, однако, страшна зависимость от чужой боли. Темная сила начинает управлять всей Анной, которая уже напрочь потеряла себя в своей страсти. Страсть, страх, страдание – у всего этого одно некое нехорошее общее, потому что подоплёка у этого особенная. Страсть сильна не потому, что объект любви, заслуживает сильных чувств, дело не в этом. Страсть сильна, потому что своею силой побуждает предать, причинить боль другим и положить свою жизнь на алтарь. Только это стоит усматривать в любом патологически сильном чувстве. Выстоять, стиснув зубы - вот настоящая сила, пойти на поводу - слабость.