Северную Корею представляют по-разному. Кто-то видит её как гигантский военный лагерь. Кто-то — как декорацию к антиутопии. Кто-то вообще не уверен, существует ли она на самом деле. Но правда — между строк.
В этой статье не будет портретов вождей, загадочных ядерных шахт и сенсационных разоблачений. Только один день. Один обычный вторник. У семьи Ли — он выглядит вот так.
Один день, о которой вы вряд ли услышите по телевизору.
06:12. Будильник не звенит — он дышит
Сон Ми просыпается не от звука, а от тишины. Будильник у них старый, советский. Он не звенит, а словно затаённо выдыхает. Как будто говорит: «Ну давай, пора».
Она накидывает халат и идёт на кухню. На кухне всё, что нужно: термос с кипятком, чайник с толстым пузом, тазик для стирки и радиоприёмник, который ловит только одну волну — официальную.
Интересно:
В Пхеньяне вещает внутреннее радио, которое нельзя выключить. Его можно лишь сделать тише. Оно вмонтировано в стены, и каждое утро запускается вместе со светом.
Пока вода греется, Сон Ми просматривает план на день. У неё бухгалтерия в районном банке. Важно не опоздать, не ошибиться и обязательно приколоть значок с портретом Ким Ир Сена. Без значка на работу не пустят.
Муж, Ли, выходит из спальни с полотенцем на шее. Он инженер в исследовательском центре. Когда-то мечтал стать писателем. Сейчас — мечтает о новом сиденье на велосипед. Старое натирает.
Сын, Чан У, 14 лет, встаёт последним. Не потому что лентяй — просто у него школа ближе всех. И, в отличие от родителей, он умеет спать с открытыми глазами.
07:30. Завтрак в режиме «не удивляй»
На столе — миска риса, кимчи и кружка горячей воды с чайной крошкой. Никаких хлопьев, омлетов, бутербродов. Только простота и стабильность.
— Опять кимчи, — говорит Чан У, разминая рот в сторону, — как у бабушки в прошлой жизни.
— Ты хочешь как у бабушки? — спокойно отвечает Сон Ми. — Тогда на ужин будет картошка, которую ты сам выроешь из пола.
Интересно:
Кимчи в Северной Корее — это не гарнир, это состояние духа. Каждый дом имеет свою рецептуру, и в сезон закрутки во дворах пахнет как на кулинарной ярмарке.
Ли доедает быстро. У него сегодня встреча с куратором секции, где строят новые квартиры. Его задача — следить за проектированием систем вентиляции. Как он сам говорит: «Дышать в Пхеньяне можно. Вопрос — чем».
08:10. Велосипедная магистраль 2-го мира
Путь Ли на работу — 40 минут. Пешком. Или 25 — на велосипеде. У него зелёный, с моторчиком. Полуразрешённый. Официально такие нельзя, но если не шумит и не попадаешься, — можно.
По дороге он проезжает мост с видом на проспект Мирэ. Всё чисто, аккуратно, ни единого фантика. Иногда хочется плюнуть — не из хулиганства, а просто проверить, сработает ли кто-нибудь.
Цитата из гида:
«Мы не сорим, потому что это наш город. И если вы сорите — значит, он не ваш».
На остановке — очередь. В троллейбус уже не войти. Люди стоят молча. Никто не ругается. Никто не кричит «куда прёшь». Просто ждут. В КНДР ждать умеют.
08:40. Урок №3. География без границ
Школа Чан У — жёлтое здание с алыми флагами у входа. Сегодня — география. Учитель показывает карту мира. Корея — в центре. Америка — где-то сбоку, на сером фоне. Австралии нет.
Чан У записывает аккуратно. Он — старательный. Хочет поступить в технический вуз. А может — стать гидом. Туристы прикольные. Один раз ему показали комикс про Супермена. Он не понял, но засмеялся — из вежливости.
На перемене он ест лепёшку, завёрнутую в газету. Читает, что написано: "Трудящиеся района Сосон провели успешный запуск новой линии швейного производства". Вкусно.
12:00. Обед: 4 блюда и ложка надежды
В столовой инженерного центра — рис, капустный суп, паровые пирожки и, о чудо, маленький кусочек мяса. «Кому-то сегодня премия», — думает Ли, пряча улыбку в салфетку.
Он обедает с коллегой по имени Хён. Тот, как обычно, жалуется:
— Хотел бы я, чтобы мой сын учился, а он всё рисует черепах в блокноте.
— Черепахи — выносливые, — кивает Ли. — Может, он будет архитектором.
— Или преступником. У нас это близкие профессии.
Интересно:
Северокорейская архитектура — это смесь функциональности, военной строгости и... странной футуристичности. Особенно это видно на проспекте Мирэ.
14:40. Сон Ми пересчитывает нули
В банке тихо. Сон Ми заполняет ведомость. Слишком много граф, слишком мало чернил. Случайно ставит ноль не туда — и пересчитывает всё заново. Часы тикают. Рядом — календарь с цитатами вождя. Сегодняшняя: «Правильный расчёт — залог победы социализма».
Она закатывает глаза. Не потому что не верит — просто хочется цитату про отпуск. Или хотя бы про массаж шеи.
17:00. Возвращение в строй
На улице — закат. Но фонари ещё не горят. Ли идёт пешком — велосипед сломался. Моторчик перегрелся. Завтра отнесёт в подпольную мастерскую. Починят за рис.
Чан У уже дома. Он делает уроки. По радио читают новости. В подъезде пахнет жареным луком и краской.
Сон Ми идёт последней. Она заходит, снимает значок, выдыхает.
— Ужин через 15 минут, — говорит она и тут же падает на диван. Лежать — её главный хобби.
18:30. Вечерняя нарезка из покоя и привычек
На столе — суп, каша и кимчи. Ли рассказывает байку:
— А ты знал, что у дипломатов номера зелёные? Один такой ехал сегодня с музыкой. Наверное, из Франции. Улыбался. Наверное, ещё не знает, где будет ужинать.
— В своём номере, — шепчет Сон Ми. — Без жены. Вот и улыбается.
Смеются. Тихо. Сдержанно. Но искренне.
21:00. Потушить свет, не потушить мысли
Чан У читает книгу. Старую, с потрёпанными страницами. Это роман про корейского партизана. Он мечтает, что однажды напишет свою. Но пока — читает.
Сон Ми вышивает. Ли чинит фонарик. Света нет. Снова отключили. Но они не жалуются. Просто зажигают свечу.
Интересно:
Северокорейцы крайне бережно относятся к вещам. Любой предмет чинится до последнего, будь то носок, велосипед или дверная ручка.
22:40. Тишина как роскошь
В Пхеньяне нет ночной жизни. Нет баров, где подают коктейли с дурацкими названиями. Нет клубов, где музыка долбит в мозг. Но есть другое — покой. Слишком тихий, слишком чёткий. Почти стерильный.
Семья Ли ложится спать. Завтра — снова работа, школа, кимчи, троллейбусы и кусочек надежды.
Но сегодня они вместе. И это, пожалуй, главное.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить другие дни из других жизней. А если бы вы оказались в Северной Корее — какой момент вам был бы самым странным? Напишите в комментариях — обсудим.