— Ну так и скажи, Игорь: ты нас выгоняешь? — она стояла в дверях, руки в боки, глаза — как две горелки.
— Я прошу тебя съехать, Алина. Не путай. — я выдохнул через нос, медленно, будто затушил бычок. — Не «вас». Тебя. Матвей остаётся со мной.
— С тобой?! — она хохотнула, хищно, как будто вот сейчас меня под сковородку подложит. — Ты его отец, да? Отец-герой, который на работе с утра до ночи, а дома только гундит и пялится в телевизор?
Я молчал. Не потому что не знал, что сказать. А потому что не хотел снова наступить на те же грабли. Мы уже сто раз так начинали. Начиналось с бытовухи, заканчивалось ядом.
На этот раз я был спокоен как удав.
— Я сказал, что ты съезжаешь. Сегодня.
— А если я не захочу? — она шагнула ближе, с вызовом.
— Тогда я вызываю ментов. Пусть выносят. Вместе с твоими вещами.
Тут её лицо изменилось. Ненадолго. На миг. Я видел этот крошечный испуг, будто щёлкнула внутри реле: "Он не блефует".
— Ах вот ты как… — она прошипела. — Ну ладно. Ладно. Только знай — ты сделал это. Ты.
— Я два года делал вид, что не вижу, как ты всё рушишь. Так что не надо мне тут.
— Да пошёл ты, Игорь! — она кинула тапок. Серьёзно. Как в дешёвом сериале. Мимо.
— Супер. Иди собирай вещи.
Она шмыгнула в спальню. Я остался в кухне. Сел.
Сердце колотилось. Но не от страха. От ненависти. Усталости. От этой вонючей безысходности, в которой мы жили годами.
Кофеварка выдохнула паром.
Как по таймеру.
— Игорёк… — её голос стал липким, словно она перелистнула сценарий. — А давай поговорим? По-настоящему. Вот как взрослые. Один раз.
— Говори.
Она вышла из спальни. В руках — ничего. Только сигарета. Она закурила прямо на кухне, хотя я всегда бесился от этого. Значит, уже плевать.
— Знаешь… ты всё думаешь, что у тебя забирают. Что ты — жертва. Что я тебя как-то обманывала.
— Ты и обманывала, — сказал я. Спокойно.
— Да? Ну слушай тогда… слушай до конца. Потому что ты просил, чтоб по-настоящему.
— Говори уже.
Она затянулась, выпустила дым. Глянула в окно. Потом прямо на меня.
В лицо. Без смущения.
— Матвей не твой ребёнок.
…
…
— Повтори, — я не понял. Или не захотел понять.
— Я говорю — он не от тебя, Игорь, у меня был роман с другим. Это твой сын, но не твой ребёнок, — повторяет она.
Всё. Дальше я не слышал. Ни её оправданий, ни версии событий, ни «так получилось», ни «ты тогда был в отъезде». В голове зашумело, как в тоннеле. Я уставился в чашку, где плыл холодный чай. Только одно слово стучало внутри:
— Это твой сын, но не твой ребёнок, — повторяет она.
Я не понимаю.
В смысле — сын, но не ребёнок? Что это за хрень?
— Объясни.
— Биологически он не твой. Но ты его воспитал. Ты был отцом. Ты и есть отец.
Я хватаюсь за край стола.
Мир плывёт. Я чувствую, как что-то трескается внутри, ломается, будто рёбра.
— От кого он? — спрашиваю.
— От одного человека. Я не могу тебе рассказать кто он. — Она опускает глаза.
"Матвей — не твой…"
Она что-то ещё говорила. Что-то с фразой «я всё равно тебя уважала» — прикинь, уважала, пока врала мне шесть лет, растила чужого сына, и смотрела, как я ему читаю сказки на ночь.
Уважала.
…Пять лет назад. Нет, шесть.
Я как раз работал на стройке — монтажником. День через два. Денег хватало впритык, но зато — честно. Руки в мазуте, спина в шрамах, зато гордость — чистая, как пол после субботника.
Мы с Алиной тогда только переехали. Сняли маленькую двушку на пятом этаже, с ободранными обоями и видом на ржавые гаражи. Но для нас это был дворец.
Она крутилась возле плиты в майке и с гулькой на макушке. А я сидел на табурете и смотрел. Знаешь, как смотришь, когда не наглядишься.
— Ты чего уставился? — спрашивала она, посмеиваясь.
— Греюсь, — отвечал я. — На тебя смотрю — и понимаю домой пришёл.
Мы тогда были искренними. Верил я. Верила она.
Когда она сказала, что беременна — я не спал полночи. Носился по комнате, как подорванный, искал, где взять денег на коляску, считал отпускные.
— Только не уходи в долгую вахту, — просила она. — Нам и здесь будет хорошо.
— Будет, — говорил я. — Но не сразу. Потерпим.
Я уехал.
На четыре месяца. Город под Самарой.
Она осталась. Я звонил каждый день. Каждый. Иногда по два раза.
А однажды она не взяла трубку. Ночь. Я нервный, как клоп в кастрюле. Пишу — молчит. Через пару дней пишет: «Извини, засыпала у подруги».
Я поверил.
А потом была ещё одна «подруга».
И ещё раз — «зарядка села».
И я — дурак — всё гнал эти мысли. Устал, ну правда. Не могу же я сразу думать, что у меня за спиной…
Я приехал с деньгами, как герой. Привёз подарки, новую пижаму для роддома, подгузники, игрушку — жёлтого зайца.
А она… она встретила меня как чужого. Обняла, но как-то вяло. Сказала, что устала. Что материнство — это сложно.
Я тогда списал всё на гормоны.
Потом родился Матвей.
Маленький, с тонкими пальцами.
Я смотрел на него — и не мог надышаться. Плакал, как пацан. Он лежал у меня на груди, пищал, цеплялся за палец — и всё, я умер и родился заново. С того момента я жил только ради него.
Он говорил мне «папа», обнимался, лепетал что-то про тракторы и динозавров, и только изредка мама смотрела на нас так, как будто знала что-то, чего я не знал.
Иногда бывали сцены.
Я уставал. Возвращался с работы — руки гудят, а дома:
— Ты с ребёнком не сидишь!
— А я когда, по-твоему, должен?! Я ж только с порога зашёл!
— Мне плевать! Я тоже устаю!
— От чего?! У тебя три мультика, каша и соцсети!
И она обижалась. Уходила к маме. На день. На два.
Матвей скучал. Я — переживал. А потом она возвращалась — и как будто ничего не было. Ласковая, нежная, даже близость вдруг начиналась как в старые времена. Только в глазах у неё было что-то другое. Как будто она просила прощения меня за что-то.
А теперь я знаю.
Теперь я всё понимаю.
Я сижу на кухне.
Передо мной — пустая кружка.
За стеной — детская, где спит Матвей. Тот, кого я звал сыном.
А у двери — Алина. Стоит с сумкой и сигаретой. Смотрит на меня, будто на мёртвого.
— Ты понял, да? — говорит она.
Я молчу.
— Это был мой выбор. Тогда. Я была одна. Ты был вечно на работе, потом вахта, потом снова работа.
— И ты пошла к другому?
— Я потом сожалела, что ходила к нему.
— И ты решила оставить всё так? Просто... жить дальше?
Она пожимает плечами.
— Я боялась. И потом… я видела, как ты любишь его. Чего тебе ещё нужно было?
Я встал. Прошёл в детскую.
Матвей спал, поджав ножки. Во сне он прикусил губу — как я в детстве. Или мне показалось?
Я вернулся.
— Я не верю тебе, пусть он пока побудет со мной.
— Хорошо, Игорь. Я всё равно не справлюсь сама.
— Значит, я справлюсь?
Она пожала плечами.
— Ты всегда справлялся.
И ушла.
День прошёл, как в тумане.
Я сидел в тишине, смотрел, как на стене двигается солнечное пятно, и ловил себя на мысли: "Что делать с этим мальчиком? С этой правдой? С собой?"
Память упрямо возвращала меня к моменту, когда я первый раз услышал слово «папа».
К его испуганному взгляду, когда он поранил коленку, и знал — только ко мне, только в мои руки.
К его ладошке.
А у меня в голове — гул. Пустой, как внутри бетонной колонны.
— Это твой сын, но не твой ребёнок, — повторяет она.
Матвей спит.
А я сижу в ванной, пялюсь в треснувшее зеркало и пытаюсь понять, как жить дальше.
Не могу. Не могу поверить.
Может, она врёт? Вдруг специально? Хотела задеть?
Я решаю: надо делать ДНК.
Я не могу ни есть, ни спать.
Матвей обнимается, лепечет что-то, а я — будто не с ним. Я с чужим ребёнком. Или нет?
ДНК-тест готов.
Я еду за ним как на казнь.
Выхожу. Открываю конверт.
Результат: вероятность отцовства — 0,00%.
Я стою во дворе лаборатории, читаю эту строчку по кругу, как будто в ней ошибка.
Но нет.
Я — не отец.
Ни по крови. Ни по генам.
Точка.
Я приезжаю домой.
Собираю его вещи. Тихо, спокойно.
Он что-то спрашивает, тычет пальцем в свои игрушки.
Я не смотрю в глаза.
Алина приходит через два часа. Я ей позвонил — мол, приди. Забери.
Она прибегает — с красными глазами, как будто плакала.
Я передаю ей сумку.
Матвей жмётся ко мне.
— Папа, я с тобой…
— Нет, Матвей. Ты теперь с мамой. Так правильно.
Она ничего не говорит. Только стоит.
Я достаю из кармана конверт с деньгами.
— На первое время. Потом не рассчитывай. Я не обязан.
— Игорь…
— Всё. — Я поворачиваюсь.
— Прости…
— Уже не важно. Мне самому жаль, но ты сама виновата.
И я уезжаю на вахту.
С обидой, но без слёз.
Сожжённый дотла.
Подписка обязательно, чтобы не пропустить новые истории 👍