Пятая серия здесь.
Но если вы читаете вновь, то начните с первой серии.
Итак, продолжение:
Юрий прожил ровно год. Помер в том же кресле, что и тесть, и жена, и тоже в августе. Пашка был в морях. Хоронить пришлось родственникам. Скромно и тихо закопали гроб рядом с женой. Хозяева нашли свой покой на деревенском кладбище, а дом вновь остался без человеческого тепла. Дусик перебрался жить к Пашкиному другу, но частенько забегал ко мне в гости, а Динку застрелил сосед, когда она, вырвавшись на свободу, стащила у него курицу.
Дом окончательно опустел. Даже крысы покинули его, ведь есть-то нечего. Тогда-то и стали посещать меня мысли о скорой кончине. Домовой рождается и умирает вместе со своим домом. А мой дом умирал. Пашка хоть и оформил весь дом на себя с большим трудом, но жить продолжал в квартире тёщи. Да и не до дома ему – он всё по морям своим шляется, не домашний человек. Так я думал, сидя в прокопченном камине, и ждал, когда дом окончательно обветшает. Его снесут и построят новый, большой и современный, как модно сейчас у людей. Только меня уже там не будет. Родится новый домовой и уже в его обязанности войдёт забота о новых домочадцах.
И, было, совсем я отчаялся, но лучик надежды забрезжил вместе с огнём в камине. Пашка, теперь уже Павел, стал иногда навещать осиротевший дом. Не часто это случалось, но между рейсами новый хозяин появлялся, обрывал со стен старые отвалившиеся обои и жёг их в камине. Он смотрел на огонь, а я вглядывался в его глаза, пытаясь понять его мысли. И понял. Наверное, раньше него самого понял, что я в этом доме ещё поживу. Дошли мои молитвы до кого надо, подействовали мои внушения. Павел решил не сносить дом целиком и не продавать его, а начать постепенный ремонт. Хоть объяснение такого решения и может показаться простым – денег у него, мол, не было на строительство нового дома, но я-то знаю, что это не так. Каждый раз, входя в дом, он здоровался с ним, а значит и со мной. «Ну, здравствуй, дом» - говорил он вслух – «Привет, новый хозяин» - безмолвно отвечал ему я. Не захотел он расставаться со мной. И правильно не захотел. Уж я сумею отплатить добром за добро.
И началась ремонтная эпопея. Первое что сделал новый хозяин – разломал и сжёг в камине дедовское кресло. Жаль было добротную вещь. Удобное было, старинной работы. Но три трупа оставили в этом кресле свой зловещий след. И я его понимаю – от негативных следов прошлых лет лучше избавляться сразу. С годами они накапливаются и создают в доме неприятную атмосферу.
Шесть лет с завидным упорством Павел отдавал всё свободное время ремонту дома. По большому счёту это и не ремонт был совсем, а скорее перестройка. Но больше всего меня поразило в нём и обрадовало то, что он всё старался делать сам. Помощники, конечно, были, но чаще работал в одиночку. Вообще, как оказалось, он умел многое, многому учился по ходу дела или доходил своим умом, и, похоже, ему это очень нравилось. От того бесшабашного паренька, столько лет болтавшегося меж берегов дальних морей, и на которого я уже не возлагал надежд, осталось немного. Сорокалетний мужчина знал, чего хочет в этой жизни, и последовательно шёл к намеченной цели.
Видно, нахлебался всякого, и потянуло его к домашнему очагу. Кстати об очаге, теперь, у меня есть новый большой камин, который совсем не дымит, ещё уютнее, чем прежний. Возрождался и запущенный дедовский сад. Хозяин удалил два сгнивших дерева, сделал омолаживающую обрезку остальных. Вырастали новые сливы, груша, облепиха и вишни. И хозяйка тоже приложила руку. В саду появились цветочные клумбы. С весны и до осени теперь в нашем саду распускаются разноцветные бутоны. Красота!
Так вот, за шесть лет дом был разрушен почти полностью, и восстановлен заново. От старой гнилой хибары остался только фундамент, отлитый ещё дедом, и две стены. Для продолжения моей жизни этого вполне достаточно. Мне хватило бы и одной стены. Но Павел укрепил и расширил фундамент, встали новые стены из соснового бруса, И всё это накрыто крепкой добротной крышей.
Шесть лет для нас совсем маленький срок. Некоторые домовые живут по несколько тысяч лет. Но я с особым нетерпением ждал этого момента. Ещё бы! Уже совсем отчаявшись, я приготовился к кончине, а тут вдруг спасение пришло, откуда не ждал. И вот этот день настал. Павел с женой Еленой, которую он почему-то называл Алёнушкой, оставили тесную квартиру женатому сыну, и перешли жить в возрождённый дом. Многое ещё в доме предстояло доделать, многое было сделано кривовато и ожидало переделки. Но главное не в этом. Главное, дом и я обрели новых хозяев, которые собирались здесь жить, наполнить жильё уютом и теплотой. А нам, домовым, это особенно приятно.
Как-то я поделился своей радостью с Дусиком, который заскочил в гости. Раньше он постоянно приходил проверить, как идёт строительство, а теперь почти перестал заглядывать. Я, было, попенял ему на это, а он ответил, что теперь хозяева заведут другую кошку, и ему здесь уже делать нечего. Старый, ободранный жизнью котяра, оказался прав. Скоро в доме появился котёнок Матильда, а для меня Мотька.
Весёлая трёхшёрстная кошечка моментально научилась меня видеть и общаться, хотя родилась не в доме, и с домовыми дела никогда не имела. Поначалу она не могла понять, кто я такой, почему люди меня не видят, и настороженно смотрела глупыми глазёнками. Но скоро мы подружились. Я вам так скажу: без кошки дом – не дом, а с появлением Мотьки в моём доме стало теплее и уютнее. А через год появился и щенок золотистого ретривера по кличке Рэй.
Жаль, детей в доме нет, но зато часто бывают гости. Когда хозяин топит баню, приходят родственники и друзья. Нечасто, но навещают дети. А тут ещё внучка появилась. В такие дни дом, как когда-то, наполняется весёлыми разговорами, шутками. На кухне вкусно пахнет пирогами и свежим чаем, в камине весело потрескивают поленья. Отблески пламени озаряют радостные лица гостей.
Жизнь прекрасна и она продолжается!