ПРОЩАЙ, ЛЮБИМЫЙ.
Загородный дом утопал в тишине, нарушаемой лишь шелестом сосен за окном. Внутри — мягкий свет настольной лампы, бокал вина, треск камина. Ольга сидела на диване, обвивая себя пледом. Её взгляд был направлен в никуда — стеклянный, спокойный, словно всё внутри давно решилось.
Игорь исчез три дня назад. Исчез — бесследно, без звонков, без записок. Просто не вернулся с пробежки.
— Ты уверена, что он ушёл в лес? — спросил следователь, крепкий мужчина с усталым лицом. Он записывал что-то в блокнот, не поднимая глаз.
— Он всегда так делал. Утро, кроссовки, термос с чаем и... — она пожала плечами. — Просто не вернулся.
Следователь кивнул, откинулся на спинку стула.
— Соседи ничего не слышали. Камеры на дороге не зафиксировали его машину. И странно, что вы подали заявление только на следующий день.
Ольга не моргнула:
— Я подумала, он... мог уйти к другой. У нас были проблемы. Разве это преступление — надеяться, что всё обойдётся?
В её голосе не было дрожи. Только уверенность, холодная и чёткая.
Через два дня следствие вышло на Алексея — давнего знакомого Ольги, которого она, по её словам, не видела годами. Но звонки, переписка, совместные фото в ресторане трёхнедельной давности говорили обратное. Алексей признал: да, они были близки. Но в ночь исчезновения он был в городе. Улики это подтверждали.
Зато улики против самой Ольги становились всё плотнее: следы крови в багажнике, кусок браслета Игоря в камине, удалённые файлы с камер видеонаблюдения. Она не пыталась оправдаться. Лишь смотрела внимательно и молчала.
Следователь снова пришёл. Усталый, раздражённый. Он швырнул на стол фотографию — Игорь, лицо в тени, но опознать можно.
— Это последняя съёмка. Камера на шоссе. Через час после вашего звонка в полицию.
Ольга склонила голову.
— Значит, он был жив. После.
— Где он сейчас?
— Не знаю, — она усмехнулась. — Может, там, где и все, кто хочет исчезнуть.
В комнате повисла тишина. Следователь встал, собрал бумаги. Перед выходом задержался.
— Если что-то вспомните — звоните.
Ольга провела его до двери. Вернулась к камину. Плеснула в бокал ещё вина.
— Он всё равно собирался уйти, — сказала она сама себе, глядя на пламя. — Я просто ускорила процесс.
Улыбка медленно появилась на её лице. Хладнокровная, спокойная. Как решение, принятое заранее.
Прощай, любимый.