— Твой муж не объявлялся? — вдруг спрашивает Настя, пока мы переходим от одной картины к другой.
Наступаю на подол длинного черного платья с открытыми плечами, которое притащила для меня подруга, заявив, что сегодня мы идем на выставку молодых художников и возражения не принимаются. Спотыкаюсь. Едва не лечу носом в пол, но в последний момент удается сделать широкий шаг, который помогает мне поймать равновесие.
Вот только мне от этого легче не становится.
Адреналин, который впрыснулся в кровь, разгоняет сердцебиение до невероятной скорости. Не дает нормально ни дышать, ни соображать.
Мне требуется несколько долгих секунд, чтобы понять, где я вообще нахожусь и о чем речь. А как только осознание приходит ко мне, резко кручусь на каблуках и впериваю в подругу недовольный взгляд.
— Бывший… — голос срывается, и я делаю глоток шампанского, чтобы смочить пересохшее горло. — Бывший муж. Ты сама помогла мне сделать его таковым, — напоминаю подруге.
— Ой да ладно, — отмахивается Настя, выглядя при этом слишком невинно, словно ничего такого не сказала. Ее широко распахнутые глаза совсем не подходят образу роковой женщины, который подруга специально создала для этого вечера с помощью кожаных брюк, которые плотно облепили ее бедра, не оставив места для воображения, и бордовой блузки. Волосы Настя собрала в высокий хвост, на глазах нарисовала кошачьи стрелки, а губы подвела красной помадой. — Вы навсегда останетесь связаны прошлым. Бывший муж — все-таки муж, хочешь ты того или нет, — пожимает плечами подруга, делая большой глоток шампанского, прежде чем с прищуром посмотреть на меня. — Меня больше интересует не пробовал ли Максим вашу связь восстановить?
Настя еще пару секунд рассматривает меня, после чего обращает взор на картину, у которой мы остановились. Бросаю быстрый взгляд на произведения искусства, отмечая тонкие изящные линии и мелкие детали на пейзаже, который олицетворяет пустыню во время бури во всей ее красе.
Нужно будет узнать, кто автор картины и посмотреть другие его работы — на такую детализацию далеко не все способны. Но это позже. Сейчас бы разобраться зачем подруга вообще завела разговор про Макисима.
Настя же знает, что мы не общались с момента развода… если, конечно, не считать момента, когда бывший муж появился на моем пороге спустя пару месяцев. Пьяный вдрызг. Максим хотел что-то обсудить. Буквально умолял меня открыть дверь. Грозился, что никуда не уйдет, пока я не соизволю с ним пообщаться “как взрослая”.
Пришлось даже Леше позвонить, чтобы он забрал своего друга. а пока первый ехал с одного конца Москвы на другой, Максим действительно сидел напротив моей двери и смотрел в глазок, словно знал, что я наблюдаю за ним.
Не знаю, как моя воля не дрогнула — все-таки мы с этим человеком были вместе много лет. Пару раз даже пришлось напоминать себе, что Максим сам променял меня на другую. Особенно, в те моменты, когда я ловила себя на том, что тянусь к дверному замку.
Как бы сложно мне не было в тот день, но я выстояла. Не открыла дверь, когда появился Леша и стал уводить Максима. Или лучше сказать тащить на себе, чуть ли не заволакивая в лифт? Муж, уже на тот момент бывший, до последнего смотрел на мою дверь. Надеялся, что я сжалюсь и появлюсь? Вот только моя воля не дрогнула, даже, когда створки лифта начали закрываться, отрезая меня навсегда от Максима.
А через несколько дней я узнала, что муж укатил в Париж… вместе с Ангелиной.
И это окончательно заверило меня в том, что той злополучной ночью я поступила правильно.
Настя знала, как мне было тяжело устоять в день появления Максима на моем пороге, да и видела, в каком я состоянии находилась после возвращения с горнолыжного курорта — мне буквально сорвало крышу, я ревела несколько дней неверестовая, — но все равно сейчас бередит мои раны.
— Насть, три года прошло после нашего с Максимом развода. У нас обоих уже давно другая жизнь. Зачем ты сейчас завела о нем разговор? — смотрю на профиль подруги, не понимая, что у Насти на уме.
Подруга никогда не делает ничего просто так. Никогда! И это пугает до чертиков. Желудок сжимается в болезненном спазме. Меня начинает мутить. Сразу же жалею, что ничего не ела с самого утра, а потом еще и немного шампанского выпила на голодный желудок. Поэтому неудивительно, что оно просится обратно.
Настя отрывается от созерцания квартиры и смотрит на меня нечитаемым взглядом.
— Ты не знаешь, да? — чуть склоняет голову набок.
Сердце пропускает удар, ведь тон подруги не предполагает ничего хорошего.
— Чего именно я не знаю? — кое-как выдавливаю из себя слова через резко сжавшееся горло.
— Максим вернулся в Москву, — огорошивает меня Настя. Но этого ей оказывается мало. Она похоже решила меня добить окончательно, ведь заявляет: — И он сейчас здесь, — она смотрит поверх моего плеча.
“Только не оглядывайся. Только не оглядывайся”, — пытаюсь убедить себя же, в то время, как тело живет своей жизнью.
Я не просто бросаю взгляд через плечо, а вовсе разворачиваюсь. Скольжу взглядом по просторному светлому помещению галереи. Вглядываюсь в лица всех людей, которые попадаются на моем пути. Прерываю свое занятие, лишь когда натыкаюсь на очередную колонну. И останавливаюсь, заметив среди множества людей… его.
Мы с Максимом не виделись больше двух лет. Но он ни капли не изменился. У него все те же темные-русые волосы, которые бывший муж до сих пор зачесывает назад, хотя… кажется они отрасти — если не ошибаюсь, то вижу хвост сзади. Те же заостренные жесткие черты лица. Даже щетина такая же как я помню. Глаз не вижу, ведь стою слишком далеко, но думаю они тоже не изменились. Да блин, Максим даже хмурится так же, разговаривая с каким-то мужчиной.
Единственное, что изменилось — это плечи бывшего мужа. Если не ошибаюсь, они стали шире. Или мне это только кажется? Все-таки прошло немало времени с тех пор, как я видела Максима в последний раз и то через дверной глазок.
Знакомая ноющая боль вновь рождается в груди. Становится тяжело дышать, почти невозможно соображать. Все, что мне удается делать — это стоять на месте и смотреть на Максима, который, явно, не представляет, что я наблюдаю за ним.
— Ты знала, что он будет здесь? — бормочу себе под нос.
Но подруга слышит, ведь в следующий момент тихо выдыхает:
— Да.
Слезы вмиг подбираются глазам. Взор туманится, но взгляда от Максима я все равно не отвожу. Он выглядит хорошо. Действительно хорошо.
Не знаю на что я надеялась, когда представляла, что бывший муж сгниет в подворотне? Или на худой конец будет несчастен после того, как заставил меня пройти через самый настоящий ад?
Но нет, все у Максима хорошо. Он даже смеется над чем-то сказанным его собеседником.
Откуда Настя могла узнать, что Максим здесь появятся? Об этом вполне можно было бы спросить у нее, но я задаю совершенно другой вопрос:
— Зачем?
Зачем ты привела меня сюда?
Зачем показала мне Максима? Ведь мы могли в ближайшее время, а может быть и никогда, с ним не встретиться — Москва-то большая?
Зачем решила окончательно разбередить мои раны?
Все эти вопросы вкладываю в простое “Зачем?”.
— Хотела, чтобы ты кое-что увидела своими глазами, — подруга подходит ближе, одну ладонь кладет мне на спину, а другой — указывает куда-то в сторону.
Прослеживаю взглядом в указанном направлении и едва не задыхаюсь.
Мышцы слабеют, ноги перестают меня держать. Стою только благодаря тому, что Настя прижимается меня к своему боку, позволяя мне опереться на себя.
Я же не могу отвести пристального взяла от Ангелины, которая с широченной улыбкой на лице направляется прямо к Максиму.
Нет, я, конечно, предполагала, что где-то поблизости может крутиться любовница моего бывшего мужа. Вот только совсем не ожидала, что под ее широким белоснежным платьем, которое на несколько тонов светлее, чем волосы девушки, будет скрываться огромный живот.
Что-то внутри меня обрывается.
Слезы брызгают из глаз. Боль, которую я затолкала в самый дальний угол своей души, возрождаются с новой силой. Машинально кладу руку на свой живот, а в голове крутится всего одна фраза, которая разбила мне сердце и разорвала душу в клочья:
“Мне жаль, но ваш ребенок не сможет прожить и дня”.
Меня окунает в воспоминания. Погружаюсь в них с головой, хотя всеми силами старалась их избегать.
Плачу. Плачу. Плачу…
Совсем скоро от него у меня ничего не останется. Совсем скоро у меня заберут самое главное, что есть в моей жизни. И я не смогу ничего с этим сделать. Ничего… не смогу…
Бессилие — это самое страшное, что может произойти в жизни человека.
Мой мир разделился на “до” и “после”. Я изменилась и больше не стала прежней. Но похоже, судьбе посланного мне испытания оказалось мало. Она в тот же день послала мне еще одно. А потом, когда я казалось бы кое-как выбралась из ада, в котором находилась, снова ударила меня по голове. Да так, что я едва оправилась.
И вот опять…
Находясь на грани между прошлым и реальностью, глядя на счастливую беременную Ангелину, которая подлетает к моему бывшему мужу, обнимает его со спины и что-то шепчет на ухо, чувствую, как у меня выбивают почву из-под ног.
Дыхание спирает их груди. Колени подгибаются.
Настя переносит весь мой вес на себя, и это оказывается как никогда кстати. Потому что Максим как раз поворачивается к Ангелине, но замирает при виде меня. Наши взгляды пересекаются, а у меня внутри все обрывается. Не знаю, что бывшему мужу удается рассмотреть на моем лице, но, похоже, все. Ведь Максим тут же поджимает губы и смотрит на меня своим фирменным хмурым взглядом.
Такое чувство, что бывший муж мне прямо в душу заглядывает. Ту самую душу, которая сейчас разорвалась на клочья, в очередной раз. У меня все внутри кровоточит. Каждая зажившая рана снова открывается. Все внутри меня воспаляется, горит, режет.
Агония становится только острее, когда Максим снимает с себя руки своей любовницы и делает шаг ко мне. А потом еще один и еще.
Растерянная Ангелина смотрит в том направлении, куда двигается ее… Кто ей сейчас Максим? Отец ребенка? Любовник? Или все-таки муж?
Да, какая разница?
В какой бы ипостаси сейчас ни был Максим, последнее, чего я хочу — встречаться с ним. Не говоря уже о том, чтобы разговаривать. Тем более Ангелина тоже замечает меня и… недовольно кривится.
Нужно уходить! Причем срочно! Ведь до нашей встречи с Максимом осталось всего ничего… всего ничего.
Набираю полные легкие воздуха, кое-как нахожу в себе остатки сил и отталкиваюсь от подруги, которая конкретно меня подставила.
— Я должна идти, — заявляю, высвобождаясь из рук Насти.
Бросаю еще один взгляд на Максима, которому осталось сделать всего несколько шагов, чтобы приблизиться ко мне и срываюсь с места.
— Летт… — прилетает мне в спину голос Насти.
Но я от него тут же отмахиваюсь.
Все, о чем сейчас думаю — я должна уйти. Должна уйти…
Мчусь к выходу, не видя куда иду.
По пути чуть не врезаюсь в колонну, сбиваю с ног несколько человек. Бормочу извинения. Но официанту, уронившему поднос, судя по звону разбитого стекла, это не помогает. Вот только я не могу остановиться, чтобы помочь бедному парню разобраться с устроенными мною неприятностями. Не тогда, когда почти достигаю выхода.
Классическая музыка заглушает почти все звуки. Не только голоса, но и шум шагов. А я не могу позволить себе оглянуться, чтобы проверить идет ли за мной Максим или нет. Интуиция кричит, что нужно ускоряться, и я к ней прислушиваюсь. Во мгновение ока вылетаю в длинный коридор с множеством дверей и сворачиваю сторону лифта. Вот только даже половину пути пройти не успеваю, как меня достигает знакомый с хрипотцой голос:
— Летта, подожди!
Спотыкаюсь, но не останавливаюсь. Снова восстанавливаю прежний темп и чуть ли не бегу к лифту. Жаль, добраться до него у меня не получается. Мешает и неудобное платье, на подол которого я постоянно наступаю, и не привычные каблуки. А потом и Максим меня настигает.
— Постой же, — хватает за локоть и разворачивает к себе. — Ты чего? — заглядывает мне в глаза. — Неужели, не рада меня видеть? Или может быть, решила, что наш развод — это повод, чтобы даже не здороваться с мужем, которого больше трех лет не видела?
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. Не возвращайся!", Ари Дале ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.