Осень в деревне Серебряные Ключи всегда приходила тихо, укутывая леса багрянцем и шепотами. Именно в это время года 16-летняя Алина решила проверить старую легенду о «Ведьмином доме», спрятанном в глубине Черного бора. Местные шептались, что тот, кто найдет избушку до заката, никогда не вернется обратно. Но Алина не верила в сказки — до того вечера, когда узкая тропинка, которой не было на картах, привела ее к покосившемуся срубу с крышей из мха и окнами, черным, как смола.
Дверь скрипнула сама, будто ждала. Внутри пахло сушеными травами и чем-то металлическим, как кровь. Стены, сплетенные из корней, шевелились, словно дышали, а на столе, покрытом паутиной, стоял чайник, из которого валил пар — холодный. На полках в банках мерцали огоньки, похожие на глаза, а в углу, свернувшись клубком, спал черный кот с белой лапкой. Алина потянулась к ближайшей банке, но тут раздался голос:
— Трогать не стоит, детка. Привычка брать чужое может оставить тебя без возраста.
Старуха в платье из лоскутов ночи стояла в дверях. Ее волосы, седые и живые, извивались, словно змеи, а глаза... Глаза были разными: один — зеленым, как болотная тина, другой — абсолютно белым. Ведьма улыбнулась, обнажив острые клыки.
— Ты опоздала. Дом уже выбрал тебя.
Стены сомкнулись, выход исчез. Окна теперь показывали не лес, а бесконечную пустоту с мерцающими звездами, которых не было на небе. Кот проснулся и заговорил человеческим голосом: «Беги, пока она не начала ритуал. Дом любит гостинцы, но ненавидит соль».
Алина вспомнила соль в кармане — бабушка всегда клала ей щепотку «от сглаза». Рассыпав кристаллы на пол, она увидела, как стены затрещали, а ведьма завыла. Дверь материализовалась вновь, но за ней был не лес, а зеркальный коридор с сотнями отражений — все девочки, похожие на Алину, застывшие в крике.
Выбрав единственную дверь без зеркала, она выбежала на холодный рассвет. За спиной избушка рассыпалась в прах, оставив лишь смех старухи: «Мы встретимся снова. Дом никогда не ошибается».
В деревне все говорили, что Алина вернулась другой: тени цеплялись за ее шаги, а в полночь в ее комнате слышалось мурлыканье. Говорят, тот, кто найдет Ведьмин дом, становится его частью... или его добычей. Алина же теперь носила на шее кулон в форме кошачьей лапы — подарок «на прощание». Иногда ей чудилось, что в темноте один глаз светится ядовито-зеленым.
И когда осень снова накрыла Серебряные Ключи, в Черном бору зажглось окошко. Кто-то ждал...