- И не таких к порядку приучили! Ишь, корчит, из себя не пойми что! Ешь!
Тарелка с холодной безвкусной кашей вызывала отвращение.
Лицо девочки сморщилось при виде дрожащего, словно желе, куска серого цвета на такой же серой тарелке с выщербленным краем.
- Ешь, говорю! – настаивала воспитательница, тыча ложкой в рот девочки.
Глаша плотно сжала губы, но всё равно почувствовала неприятную вязкую консистенцию.
- Вот , др…нь! – разозлилась воспитательница, - Марш в спальню и сиди там пока я не позову!
-Ты б помягче с ней, Светлана Александровна, девочка родителей только что потеряла. Тут не то, что кусок в горло не полезет, жить не захочется! - провожая взглядом худенькую фигурку Глаши, вступилась повариха.
- У меня тоже нервы не железные. Я одна, а их - двадцать. И каждый с ужасным характером!
Воспитательница набрала ложку каши и отправила себе в рот.
- Тьфу! Ты что совсем не солила?
- Как же не солила?! Сколько положено по технологической карте, столько соли и добавила.
- Отвратительное месиво!
- Когда тёплая - вкусная, а сейчас совсем остыла. Что ж ты хочешь?
Светлана Александровна бросила ложку в самую гущу вязкой массы и гордо удалилась.
- Вот, злыдня! И зачем таких в воспитатели берут? –покачала головой повариха.
Начало рассказа здесь👇
******
- Где девочка? Куда вы её заперли? – Аглая битый час требовала свидания с Глашей.
- Не устраивайте цирк! – призывала к порядку длинная и худущая, точно шпала, директриса интерната, - Вы девочке никто! Так что я могу вам отказать, к тому же сейчас тихий час, все дети спят. У нас режим, между прочим!
- Ага! Режимное учреждение! Не лучше колонии!
- Я вызову охрану, если вы не прекратите свои оскорбления! - сжала узкие губы директриса.
- Ну, подумайте сами, - сменила тактику Аглая, - Вы же мать! Бедный ребёнок остался совсем один. Что творится в её душе?
- У меня больше сотни воспитанников и у каждого трагедия. Это – не повод нарушать нормы и правила!
- Да как вы не поймёте? Я – не чужая Глаше, я - родная сестра её отца! Я просто поговорю с ней, успокою.
- Даже не знаю, - решимость директрисы дрогнула.
- Сразу видно, что вы - отзывчивый человек, - откровенно льстила самолюбию чёрствой женщины Аглая, - Я, когда вас увидела, поняла, что вы - на своём месте.
- Ну, хорошо, я разрушу вам свидание, только не надолго и под присмотром воспитателя.
- Золотой вы человек!
Аглае пришлось ждать в душном коридоре больше получаса.
Наконец, она услышала на лестнице гулкие шаги.
Воспитательница, подталкивая девочку в спину, за что-то отчитывала её. Глаша безучастно смотрела вперёд, как будто сквозь стену, сквозь свою боль.
- Вы –Аглая Круглова?
- Я.
- У вас полчаса, - прогнусавила Светлана Александровна и, присев неподалёку, уткнулась в телефон. Что уж там она смотрела, непонятно, но лицо её вдруг сменило выражение и, хохотнув, она улыбнулась.
От её реакции мурашки пробежали по спине. И не у неё одной.
Глаша, озираясь как запуганный зверёк, прижалась к стене, то и дело поглядывая на свою мучительницу.
-Глашенька, девочка моя родная! - не в силах сдержать слёзы, Аглая обняла девочку, закрывая собой и от воспитательницы, и от всего мира.
Детские ручки обвили её шею так крепко, что Аглая почувствовала, как бьётся её сердечко.
- Понимаешь, милая. В жизни так бывает, когда…., - Аглая подбирала слова.
- Я всё знаю. Мамы и папы больше нет, - придя ей на помощь, озвучила горькую правду сама девочка.
Как стойко ребёнок принял страшный удар, как мужественно она держалась, как сама попыталась успокоить Аглаю, хотя всё должно было быть наоборот.
- Да….. Твоей мамы нет…... Но есть я, и я тебя никогда не брошу!
- Ты заберёшь меня отсюда? - искра надежды затеплилась в душе Глаши.
- Обязательно заберу. Только придётся немного подождать.
- Я подожду. Я сколько нужно подожду!
Обнявшись, они сидели молча, руки Аглаи поглаживали светлые волосики девочки, как вдруг прямо над их головами гнусавый голос воспитательницы произнёс: - Время вышло! Глафира, иди в игровую!
Девочка послушно выполнила приказ, лишь однажды обернувшись в конце длинного коридора.
- Она –не Глафира, - прошипела Аглая, сжимая до боли руки.
- Какая разница? - безразлично брякнула воспитательница.
******
Совершенно, убитая, Аглая села в машину.
- Всё так плохо? - задал Джангар ду…рацкий вопрос.
- У меня не повернулся язык, сказать ей про Веру Кузминишну, - прижавшись лицом к холодному стеклу, произнесла Аглая.
- И правильно.
Как же сильно Джанрагу захотелось обнять её, прижать к себе и отвести все беды, чтобы никогда больше она не испытывала душевных мук, чтобы радостная улыбка озаряла её прекрасное лицо.
Вместо этого он завёл машину и спросил: - Куда?
- В Москву! Только так я смогу ускорить процесс и заберу девочку.
******
Сотрудник управления соцзащиты оказался давним клиентом Аглаи. Внимательно выслушав её, он спросил, что ещё он может для неё сделать и попросил подождать решения её вопроса пару часов.
Ровно через то время, что он обозначил, в её руках были нужные документы.
- Это ещё не всё. Но так вы хотя бы сможете забрать девочку к себе. Список документов я приложил, так что не затягивайте. С удочерением я помогу.
Джангар видел, как обрадовалась Аглая, как дрожали её руки, когда она в сотый раз перелистывала полученные бумаги.
- Может быть, заедем на квартиру к Николаю, найдём это чёр…тово письмо для Константина?
- А давай! Поставим точку и в этом деле. Нельзя начинать новую жизнь, оставляя в прошлом незаконченные дела!
Поздним вечером, крадучись, как преступники, они открыли квартиру Николая, и зашли внутрь.
- Ты же говорила у тебя нет ключа?
- Я прихватила его на всякий случай из дома Гриши.
Не включая свет, Аглая прошла на кухню.
Спёртый воздух давно не проветриваемого помещения вызвал тошноту.
- Открой окно, - попросила она Джангара.
Тот поспешил выполнить её просьбу.
- Посмотри в тумбочке, там должна быть картонная коробка.
Уже ничему не удивляясь, Джангар, посветив себе фонариком, легко нашёл потрёпанную коробку из-под обуви.
Несколько десятков писем, заботливо перевязанные синей ленточкой, оказались в его руке.
- И какое из них?
- Поищи, почерк должен быть другим.
- А это что за письма?
- Николай писал Анжеле из колонии, но так и не решился отправить.
Как всегда Аглая оказалась права.
Каждый из них выходил из квартиры со своей находкой: Джангар спрятал в кармане письмо старшего брата Константина, а Аглая положила в сумку пожелтевшие конверты, так и не дошедшие до адресата.
Всю ночь он гнал машину. Предлагать, остановиться на ночёвку, он даже не пытался, прекрасно зная, что получит отказ.
Все мысли Аглаи были связаны с Глашей, все дороги вели к девочке.
******
- Вот и всё. Теперь нам остаётся только память о твоей маме.
- Мы будем сюда приезжать? – прощаясь с домом, девочка не сдерживала слёз.
- Конечно! Так часто, как ты захочешь.
- И Джангар?
- Куда же без меня? –сильные руки подхватили Глашу и, прижимая к себе, он поцеловал её душистые волосы.
- Поставь меня на пол, я уже большая!
-Ну и что? Я же ношу твою тётю на руках, а она гораздо старше тебя! – карие глаза Джангара хитро прищурились. Узнать в этом добродушном здоровяке хмурого и угрюмого человека, было невозможно. С тех пор, как Аглая сказала ему «да» он невероятным образом преобразился, став любящим мужем для Аглаи и настоящим другом и защитником для Глаши.
Опустив девочку, он схватил сразу три чемодана и потащил в машину.
- Тетя Аглая, не плачь, мне тоже хочется плакать.
Аглая сидела на крыльце дома своего брата, любовалась цветущей яблоней, вспоминая, как в первый раз встретилась с ним, как сразу полюбила Анжелу, как прониклась теплом к старенькой Вере Кузминишне.
- Теперь у нас всё будет хорошо, - не в силах отогнать воспоминания, произнесла Аглая, - Теперь всё будет хорошо.
- Я поступлю в художественную школу, и мамочка, глядя на это с неба, будет очень радоваться.
- Обязательно будет.
-И папочка, и бабушка тоже.
- И они. И я с Джангаром.
- А тебе понравились портреты, которые я нарисовала для памятника? – спросила Глаша, убирая с опечаленного лица Аглаи непослушный локон.
Красивая, ещё молодая женщина с огромными карими глазами, излучающими доброту и тепло, не сводила взгляда со своего мужа, отчего его лица касалась лёгкая улыбка. Неотрывно они смотрели друг на друга, и уже ничто в мире не могло разрушить их любовь, ни горе, ни беды, ни даже сама смерть.
- Ты будешь настоящим художником! - трогательные образы, созданные любящей рукой Глаши, не выходили из головы.
- Девочки! От ваших слёз Волга выйдет из берегов! – вернулся за следующими чемоданами Джангар.
- Ну и ладно! Мы же всё равно едем в город на Неве, - парировала Глаша.
- Ох, боюсь я за Питер. Как бы и там потопа не было! –пошутил Джангар.
- Ты не бойся! В Питер мы провезём солнышко, такое же яркое и тёплое, как наша Глашенька!
Аглая смотрела, как Джангар, взяв Глашу за детскую ручку, уводил её к машине, а она смахнула непрошенную слезу и, перекрестив их, прошептала.
- Мы обязательно будем счастливы! Все! Вчетвером, - рука Аглаи нежно прикоснулась к округлившемуся животу, где билось сердечко ещё одной жизни.
КОНЕЦ!