Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Истории из жизни

Мозги, которые мы потеряли

На научно-популярной лекции в университете профессор Ветров стучал указкой по схеме нервной системы, где скромный спинной мозг был изображен тонкой ниточкой. — Вот он, самый недооцененный орган! — его голос дрожал от возмущения. — Все восхищаются извилинами, а кто вспомнит про этого трудягу? В третьем ряду студентка Катя фыркнула в ладонь. — Что смешного? — профессор нахмурился. — Да так... — Катя покраснела. — Получается, у нас не два, а три мозга. Кишечник-то тоже нейроны имеет. Аудитория оживилась. Кто-то с задних рядов крикнул: — Значит, "думать попой" — научно обосновано! Кабинка лифта в старом корпусе пахла дезинфекцией и чьей-то тревогой. Катя прижала к груди стопку книг, чувствуя, как кишечник подает тревожные сигналы — экзамен через час. — Нервничаешь? — спросил стоящий рядом аспирант. — Не я, — пошутила Катя, потирая живот. — Мой второй мозг паникует. Двери лифта открылись, выпуская поток студентов. Один из них, высокий парень в очках, обернулся: — Ты слышала про эксперименты

На научно-популярной лекции в университете профессор Ветров стучал указкой по схеме нервной системы, где скромный спинной мозг был изображен тонкой ниточкой.

— Вот он, самый недооцененный орган! — его голос дрожал от возмущения. — Все восхищаются извилинами, а кто вспомнит про этого трудягу?

В третьем ряду студентка Катя фыркнула в ладонь.

— Что смешного? — профессор нахмурился.

— Да так... — Катя покраснела. — Получается, у нас не два, а три мозга. Кишечник-то тоже нейроны имеет.

Аудитория оживилась. Кто-то с задних рядов крикнул:

— Значит, "думать попой" — научно обосновано!

Кабинка лифта в старом корпусе пахла дезинфекцией и чьей-то тревогой. Катя прижала к груди стопку книг, чувствуя, как кишечник подает тревожные сигналы — экзамен через час.

— Нервничаешь? — спросил стоящий рядом аспирант.

— Не я, — пошутила Катя, потирая живот. — Мой второй мозг паникует.

Двери лифта открылись, выпуская поток студентов. Один из них, высокий парень в очках, обернулся:

— Ты слышала про эксперименты с блуждающим нервом? Кишечник может влиять на настроение сильнее, чем антидепрессанты.

Катя замерла. Ее "второй мозг" отреагировал странным теплом в районе солнечного сплетения.

В кафе после экзамена (который она, кстати, сдала на отлично) Катя рассказывала подруге:

— Представляешь, 500 миллионов нейронов! Это больше, чем у кошки во всей голове!

— То есть, когда я говорю, что чувствую нутром... — подруга задумчиво ковыряла ложкой в мороженом.

— Это не метафора, — Катя откусила кусок шоколадного брауни. — Кишечник помнит стресс лучше, чем сознание.

Она вдруг вспомнила, как в детстве перед контрольной у нее всегда болел живот. Теперь она знала — это не страх, это мудрость тела.

Профессор Ветров, узнав о ее интересе, подарил Кате редкую монографию. На титульном листе было написано:

"Думай всеми мозгами. Особенно тем, что ближе к земле."

P.S. Когда Катя защищала диплом по нейрогастроэнтерологии, в первом ряду сидел тот самый аспирант. Его улыбка вызывала в ее животе странное приятное волнение. Но это, как говорится, уже совсем другая история.