Ксения вышла из женской консультации и, не глядя по сторонам, машинально села на лавочку возле аптеки. В голове всё крутилось одно и то же — слова акушера, сказанные спокойно, почти обыденно:
— Роды ориентировочно через два месяца. Плод развит хорошо. Подготовьтесь заранее морально и физически. Это не шутки.
Ксения слушала его как сквозь вату в ушах. Он ещё что-то говорил, записывал в карту, но она уже не воспринимала. Вроде бы всё шло по плану. Ребёнок желанный, беременность несложная. Но внутри грызла тревога. Не с Ильёй она должна была быть в этот момент.
Она достала телефон, посмотрела на экран. Один пропущенный от мужа. В ответ нажала «выключить». Всё уже решено.. Эта неделя перевернула всё. Беспокойный сон урывками. Мысли скачут, как в бреду. Несколько раз она мысленно прокручивала разговор с акушером, получается, что ребенок не Ильи. Но зачем она тогда это сделала?..
Надежда Ивановна проснулась от звонка. На часах было половина третьего. Звонил Илья.
— Ксюша не пришла домой, — сказал он сразу. — Утром пошла в женскую консультацию. С тех пор от нее ни одного звонка. Телефон отключён.
Надежда села на кровати, зажгла лампу.
— Может, к кому-то заехала?
— Я всех обзвонил, — вздохнул Илья. — Лариса, Марина, даже Танька, с которой она уже не общалась. Никто её не видел. В больницах тоже нет. Может, вы знаете кого?
— Не знаю, — тихо ответила Надежда. — Я сама не понимаю, что думать.
Они договорились созвониться утром. Надежда уже не спала. Она встала, поставила чайник, села на кухне. Смотрела в окно, где было темно, и прислушивалась к тишине. Соседский пёс залаял. Где Ксюша?
Утром Надежда приехала к ним домой. Илья открыл в трениках и майке. Лицо помятое, глаза красные от бессонной ночи.
— Я с ума схожу, — сказал он. — Всё у нас нормально было. Иногда Ксюша нервничала, ну… гормоны, беременность. А чтоб вот так… никогда не уходила.
Он показывал телефон, список вызовов, рассказывал, что звонил в консультацию. Ксения была там, в регистратуре отметили. Вышла в двенадцать двадцать. А потом будто исчезла с радаров.
— Может, она ушла к кому-то из старых знакомых? — спросила Надежда Ивановна. Илья снова и снова перебирал в памяти знакомых, поведение жены в последнее время, никаких предпосылок не было.
Надежда вернулась домой в обед в расстроенных чувствах. Она перелистала старый блокнот, где были записаны телефоны Ксенииных подруг. Никто ничего не знал.
Тогда она решила позвонить Антонине, матери Леонида. Ксения встречалась с ним до свадьбы. Отношения у них были бурные. Но всё давно в прошлом.
— Тонь, здравствуй. Это Надя, мама Ксении. Ты не слышала про неё? Она вчера исчезла.
— Привет, Надежда, — насторожилась та. — Нет… Но знаешь, у меня тоже Леня вчера ушёл и не пришёл ночевать. Вечером позвонил, сказал, что встретил свою большую любовь. Телефон у него тоже выключен.
— Ты думаешь…
— Не знаю, — перебила Тоня. — Но женщина, с которой он уехал тогда, его бросила. Он вернулся недавно сам не свой. Может, и правда к Ксюше потянуло? —Надежда замолчала. Сердце ёкнуло. Хоть бы с дочкой всё было в порядке.
Ксения пришла к матери вечером, как побитая кошка, ссутулившаяся. Надежда Ивановна уже собиралась ложиться, когда услышала звонок в дверь. Открыла и обомлела. На пороге стояла понурая дочь, бледная, с опухшими глазами. В трясущихся руках у неё была дамская сумочка.
— Мам, я… Можно я у тебя переночую?
Надежда молча отступила в сторону. Ксения прошла на кухню, села, повесила сумку на спинку стула, поверх свою ветровку. Руки дрожали.
— Где ты была? — наконец спросила Надежда с раздражением в голосе. — Мы с ума сходили. Илья всё обзвонил.
Ксения мутными глазами посмотрела на мать. Губы ее задрожали, она всхлипнула, будто приготовилась говорить что-то страшное.
— Я была с Леонидом.
Надежда не сразу поняла, что ответила дочь. Потом села напротив, сложила руки на столе.
— Ты чего? Сбрендила? У тебя муж… скоро сынок родится.
— Мам, я не знаю, как это тебе рассказать. Когда Илья уехал в командировку, я встретилась с Лёней. Он позвонил, попросил увидеться. Мы с ним гуляли… А потом — всё как в тумане. Мы провели вместе неделю. Я думала, что просто попрощаюсь с ним. А вышло вот так…
— Ты хочешь сказать… — начала Надежда, но Ксения перебила.
— Да. Малыш от Леньки. Я почти уверена. Акушер сказал, что срок совпадает именно с той неделей. —Ксения вытерла лицо руками. Сидела, не поднимая глаз.
— А теперь он не хочет признавать ребёнка. Сказал: вот как родишь, тогда поговорим. А Илье я в глаза смотреть не могу. Я его предала. Он такой хороший, он заботится, всё для меня делает…
Надежда встала. Молча налила дочери чай. Поставила кружку перед ней.
— Попей. Потом пойдёшь в душ и ложись спать, утро вечера мудренее. А завтра будем думать, что делать. —Ксения кивнула. Молча взяла кружку в руки. В комнате стояла тишина.
Наутро Надежда Ивановна приготовила завтрак. Ксения сидела на диване, смотрела в одну точку. Каша осталась нетронутой.
— Поехали к Илье, — сказала мать. — Надо всё рассказать ему, а то получается не по-человечески.
Ксения покачала головой.
— Не смогу. Я не смогу ему в глаза посмотреть. Я виновата, мам. Давай ты ему сама расскажешь. У тебя лучше получится.
Надежда вздохнула. Собралась быстро. На душе было муторно, но тянуть больше нельзя. Села в автобус. Доехала до дома Ильи. Он открыл дверь сразу, видно, ждал.
— Ну что? Ксюша у вас дома? — спросил он с ходу.
— Дома, — кивнула Надежда. —У меня дома.
Илья отступил в сторону, пропуская тещу вперед. Они прошли в кухню.
— Что случилось? Почему она пропала?
Надежда села, посмотрела прямо на него.
— Случилось то, чего мы все боялись меньше всего. Она была с Лёней. Страшнее другое… Когда ты уехал в командировку, он её нашёл. Они встретились. Неделю были вместе. Она теперь считает, что ребёнок не от тебя.
Илья встал, отодвинул стул, лицо его перекосилось и стало мрачным.
— Что?
— Вот так, Илюша. Прости меня, что я тебе это говорю. Но ты должен знать. Она стыдится, плачет, но сама приехать не может. Говорит, что предала тебя. —Илья схватил куртку со спинки стула. Не дослушал, не сказал ни слова. Вышел из квартиры, как ошпаренный. Дверь хлопнула.
Надежда осталась сидеть. В кухне повисла тишина. Только часы тикали на стене.
Ксения сидела в кухне у матери. На столе стояла кружка с чаем, но она её не трогала. В голове снова и снова крутился разговор с Леонидом. Тогда, в тот вечер, когда она призналась ему, что ребёнок, скорее всего, от него, он хмыкнул и отвернулся.
— А ты уверена, что это мой? Ты же не только со мной спала. Мне чужого на шею не надо вешать.
— Лёня… но это правда ты отец, — прошептала она тогда.
— Не надо, Ксю. Не вешай на меня то, в чём ты сама не уверена. Я не папаша для подстраховки.
После этих слов он бросил сигарету, поднялся и ушел. Она поняла, что помощи от него ждать нечего. Ночевала она у коллеги, которая жила недалеко, ей стыдно было идти даже к матери. А теперь вот сидит и не знает, что делать дальше. Возвращаться к Илье — страшно и стыдно. Она его предала, а он не заслужил этого.
Звонок в дверь вывел ее из обморочного состояния. Мать не должна, у нее свой ключ. Может, кто-то из соседей. Ксения нехотя поднялась, ей казалось, что делала эти шаги целую вечность. На пороге стоял Илья и смотрел на жену.
Ксения встала как вкопанная.
— Илюш…
— Нам надо поговорить, — сказал он спокойно. —Она бросилась к мужу, но он мягко ее отстранил от себя.
— Я знаю всё, — начал он. — Мне Надежда Ивановна рассказала. Я не хочу устраивать сцен. Просто скажу, как есть. Я люблю тебя несмотря на то, что ты предала меня. Это… преступление, если рассуждать по нормам морали.
Ксения опустила глаза, слёзы капали на пол.
— Прости…
— Многие меня не поймут. Скажут, дурак. Скажут, что я не мужик. А я не для них живу. Я тебя домой забираю. Поедем сейчас. Всё равно этот ребёнок родится, и пусть он будет моим, потому что ты моя жена.
Ксения заплакала громче. Она не верила, что такое возможно. Он взял её за плечи и помог надеть куртку…
На следующий вечер Илья стоял у подъезда Леонида. Тот вышел, увидел его и сразу усмехнулся.
— Ну что, герой, пришёл за бабу постоять?
— Я пришёл сказать, — спокойно начал Илья, — чтобы ты больше не приближался к Ксении. Она не твоя. Она моя жена. Мы будем растить этого ребёнка, и ты тут ни при чём.
Леонид засмеялся.
— Не мужик ты. Баба тебе изменяет, а ты её домой тащишь. Стыдно за тебя.
— Стыдно бегать от ответственности, — сказал Илья и шагнул ближе. — Я тебя предупредил. Исчезни из её жизни. Второго раза не будет.
Он развернулся и ушёл.
Ксения в это время гладила живот и шептала:
— Прости меня, малыш. У тебя будет папа. Настоящий, даже если не по крови.