В прошлом материале мы говорили о том, что XIX веке, когда в литературный язык начинало входить слово охрана, многие его не принимали. Однако со временем это слово стало частью литературной лексики и теперь ни у кого не вызывает отторжения.
Подобные примеры наблюдаются и сегодня, один из них – слово одеялко, которое почти повсеместно вытеснило исконное одеяльце. По своему опыту скажу, что давно уже нигде не слышу одеяльце – сплошные одеялка. Не знаю, как к этому относитесь вы, уважаемые читатели, но мне от этого словца не комфортно. Нормальная модель образования диминутива от имен среднего рода – присоединением суффикса –це(о): дело – дельце, тело – тельце, мыло – мыльце, рыло – рыльце, шило – шильце, окно – оконце, зеркало – зеркальце, кресло – креслице, письмо – письмецо, пальто - пальтецо, слово – словцо и т.д. Нет таких форм, как делко, телко, рылко… но одеялко услышишь и тут и там.
Лично мне кажется, что одеялко похоже на жалко, а жалко у пчёлки сами знаете где.
Старинная «правильная» норма словообразования отразилась в таких словах, которые давно уже утратили свою номинативную форму, нормальными стали прежние диминутивы: полотенце, блюдце, щупальце, сердце, солнце и пр. В некоторых случаях номинатив еще сохраняется (полотно, блюдо), но уменьшительные формы уже существуют как отдельные слова.
Однако и образования с помощью суффикса –к- встречаются, например, мясцо и мяско, лицо и личико, озеро – озерцо – озерко, облако – облачко молоко – молочко. Правда, таких дериватов существенно меньше. Тем не менее, форма одеялко стала почему-то модной и прочно вошла в нашу речь. Более того, она уже зафиксирована в словарях, а в устной речи совершенно вытеснила форму одеяльце.
Национальный корпус русского языка свидетельствует, что появилось одеялко не вчера. Первый случай употребления в литературной речи относится к середине XX века.
Когда я лежал без припарок, он выносил меня на лужок, на солнце, снимал с меня рубашку и голого клал на одеялко, которое стелила бабушка.
Ф. В. Гладков. Повесть о детстве (1948)
Маша, развернув на воде пуховое одеялко, загорала, Алешка лежал рядом с ней, сучил ногами и дразнил меня.
С. В. Сартаков. Не отдавай королеву (1960)
А это кто, с одеялкой через руку?
Валентина Осеева. Динка прощается с детством (1969)
Из последнего примера видно, что некоторые готовы от существительных среднего рода образовывать уменьшительные формы женского рода: одеяло (оно) – одеялка (она). Ну что ж, русский язык – территория свободы, есть же в конце концов мочалка от слова мочало. А как вы чувствуете слово одеялко? Не режет слух?
С подобными образованиями имеется и ещё одна трудность. Давайте попробуем произнести их в родительном падеже множественного числа. Правильно будет: блюдец, полотенец, зеркалец. То есть в родительном падеже множественного числа эти существительные, как правило, имеют окончание -ец. Но каждый третий говорит блюдцев, полотенцев, зеркальцев. Хотя в слове сердец никто из нас никогда не ошибается. Исключением является солнце, не задумываясь мы произносим родительный падеж множественного числа правильно – солнц.
Кстати, название нашего дневного светила принадлежит к древнейшему пласту русской лексики. В древнеславянских наречиях его произносили как sъlnь. По мнению филологов, суффикс -це появился в этом слове из желания древних славян задобрить могущественного небесного бога.