Аэропорт гудел, как растревоженный улей. Я стояла в очереди на посадку, нервно перебирая посадочный талон между пальцев. Бумажка уже успела промокнуть от ладоней — за полчаса до вылета в зале объявили смену гейта, и пришлось нестись через весь терминал, толкая перед собой чемодан с оторвавшимся колесом.
— Рейс 1471 на Сочи, — устало бубнил сотрудник аэропорта, — начинаем посадку через бизнес-класс.
Я взглянула на свой билет. Место 12F — у окна, как я и любила. Еще вчера вечером я специально зашла на сайт авиакомпании, чтобы выбрать его, потратив на это добрых пятнадцать минут.
Передо мной в очереди топталась молодая пара. Девушка в розовой куртке что-то возмущенно шептала парню, пока он беспомощно разглядывал схему самолета на своем телефоне.
— Ну как же так? — всхлипывала она. — Мы же специально места рядом брали!
Парень вздохнул и потянулся за кошельком.
— Давай на стойке спросим, может, еще можно поменять...
Я невольно улыбнулась. Вот сейчас пройду на борт, устроюсь у иллюминатора, закрою глаза и наконец-то расслаблюсь. Все хлопоты позади — чемодан сдан, паспортный контроль пройден, осталось только дождаться, когда под крылом раскинется черноморская гладь...
— Ваш билет, пожалуйста.
Сотрудница аэропорта — молодая девушка с усталыми глазами и натянутой улыбкой — протянула руку. Я подала ей мой драгоценный талон, уже предвкушая, как устроюсь на своем месте и откину спинку кресла.
Но вместо того чтобы пропустить меня дальше, девушка вдруг нахмурилась. Она что-то проверила на своем планшете, затем взяла ручку и... зачеркнула номер моего места. Рядом появилась другая цифра — 27А.
— Вот ваше новое место, — равнодушно сказала она, возвращая билет.
Я застыла, не понимая.
— Простите, но... у меня уже выбрано место 12F. Я специально...
— Ваше место изменено, — перебила она, уже глядя на следующего пассажира. — Проходите, пожалуйста.
За моей спиной кто-то нетерпеливо зашаркал ногами.
— Но почему? — не сдавалась я. — Что случилось?
Девушка вздохнула, как будто я задала самый глупый вопрос на свете.
— Место занято. Проходите, не задерживайте очередь.
Я оглянулась. Десятки глаз смотрели на меня с немым укором. Позади стоял мужчина в деловом костюме, нервно поглядывая на часы. Рядом мать троих детей пыталась успокоить младшего, который начинал хныкать. Все они явно думали одно и то же: "Ну сколько можно тормозить?"
Я сжала билет в кулаке и шагнула внутрь самолета.
Салон встретил меня знакомым запахом — смесью чистоты, пластика и едва уловимой химии. Я медленно пробиралась вперед, разглядывая ряды.
12F. Вот он, мой иллюминатор. На моем месте сидел мужчина лет сорока, в дорогой рубашке, уже устроившийся с ноутбуком на откидном столике. Он даже не поднял головы, когда я остановилась рядом.
— Простите, — тихо сказала я, — но это, кажется, мое место.
Мужчина наконец оторвался от экрана.
— Ваше? — он усмехнулся. — Я заплатил за него на стойке регистрации. Дополнительно.
Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент позади раздался голос стюардессы:
— Прошу пройти на свое место! Вы задерживаете посадку!
Ее тон не оставлял сомнений — спорить бесполезно.
Я двинулась дальше, к хвосту самолета. С каждым шагом салон становился все теснее, потолок — ниже, а воздух — спертее.
27А. Последний ряд. Прямо у туалета.
Я опустилась на сиденье и взглянула на иллюминатор — крошечное, запотевшее окошко, через которое едва можно было что-то разглядеть. Над головой багажные полки были забиты до отказа — мой рюкзак пришлось запихивать под сиденье.
Рядом уже сидела пожилая женщина, пристально разглядывавшая меня.
— Молодые сейчас такие несдержанные, — вдруг сказала она, качая головой. — Надо же, из-за какого-то места сцену устроила...
Я стиснула зубы и отвернулась к своему жалкому окошку.
Когда самолет взлетел, я закрыла глаза. Впереди, в ряду бизнес-класса, тот мужчина удобно развалился в своем кресле, попивая предложенный ему бокал шампанского.
А я сидела у туалета, слушая, как за спиной хлопает дверь и бесконечно смывается вода.
Справедливость — штука относительная. Особенно на высоте десять тысяч метров.