«Надя делает первые шаги как хозяйка столовой: ей нужно найти людей, которым можно доверить дело. В поисках верного помощника она обращается к своим корням — вспоминает школьную повариху тетю Дусю и советуется с мамой. Но выбор оказывается непростым: старые связи переплетаются с воспоминаниями о не самых честных временах, и Надя сталкивается с непростыми вопросами — о доверии, о совести, о собственной вере в успех. Ласло наблюдает за этим молча, но с каждым днем все яснее понимает: эта девушка справится».
Глава 7
По трассе решили проехать десять километров на восток и столько же на запад, чтобы присмотреть подходящее помещение под столовую.
Нашли быстро. Примерно в трех километрах от города стояла заброшенная столовка. Рядом с ней отстроили заправку, открыли пару ларьков, где продавали сигареты, напитки, газеты, а на это здание почему-то никто не позарился.
Видимо, никому и в голову не пришло открыть кафе или столовую за три километра от города. Но ведь многие водители проезжали мимо, не заезжая в город. Вот на них и сделал расчет Ласло. Он был абсолютно уверен в том, что столовая с простой, доступной и вкусной едой быстро станет любимой у шоферов.
Трасса гудела бесконечным потоком большегрузов. Старое здание стояло чуть поодаль от дороги, словно забытое временем, с облупившейся штукатуркой, но добротное, крепкое. Рядом блестела новенькая заправка и недавно покрашенные ларьки, около них почти всегда толклись водители.
— Вот тут и будем кормить людей, — уверенно сказал Ласло. — Мимо точно не проедут.
Владельца заброшки нашли без труда, так же споро уладили и вопрос с покупкой здания. Ласло довольно-таки просто собрал все документы по всем инстанциям на открытие столовой, и дело пошло…
Ремонт, оборудование, мебель, персонал…
— Ласло, — как-то обратилась Надя к своему благодетелю, — а вам разве не нужно домой? У вас же бизнес?
— Ну во-первых, бизнесом хорошо занимается Милош, мой сын, а потом у нас есть отличный, проверенный временем управляющий. Кстати, и тебе нужно нанять грамотного человека, а главное — верного. Ты ж в этом деле ни бум-бум?
Эти два слова Ласло сказал по-русски и рассмеялся.
А еще он вдруг обнял Надю и прижал к себе. Это случилось неожиданно даже для него самого. От этого движения обоим стало неловко. Мгновение, и он будто потерял счет времени — так сладко было чувствовать ее близость. Но тут же отшатнулся, словно опомнившись.
— Ни бум-бум! — подтвердила Надя, осторожно отстранившись от Ковакса.
Ему тоже стало неловко, он смущено прошептал:
— Извини.
Ласло все еще отказывался признавать тот факт, что он уже давно любит Надю. И не как дочь…
Надя же застыла в растерянности. Ей было беспокойно: она ценила Ласло, уважала, была ему благодарна, но не хотела иного.
— Пожалуйста, не надо… — тихо сказала она, избегая его взгляда.
И оба сделали вид, что ничего не произошло.
— Так есть у тебя знающий и верный человек? — повторил вопрос Ласло.
Надя задумалась на секунду и вдруг вскрикнула:
— Есть такой человек! Тетя Дуся. Думаю, если предложить ей хорошую зарплату, она станет у меня работать.
— Тетя Дуся? — смешно повторил Ласло по-русски, наморщив лоб. Русские слова ему давались с трудом, но он уже сносно говорил некоторые.
Надя рассмеялась.
— Да! Она была у нас в школе поварихой. Я до сих пор помню ее пирожки, коржики, песочники, язычки, котлеты! Ой, да вы ничего не понимаете! — махнула рукой Надя. — Когда будет готова кухня, мы ее позовем и попросим напечь пирожков. Вам понравится, я уверена.
— Так это повар! Тоже важное лицо на кухне, но тебе нужен управляющий. Ведь ты же ничего не смыслишь в этом деле, ты просто хозяйка. Тебе нужен человек, который во всем разбирается: может закупить продукты или заключить договора на их поставку, кто знает, как оплатить труд работников, ну и другие очень важные нужды. Я и сам толком не знаю этой специфики.
Надя расстроилась:
— Ну вот! Я так и знала! Ну конечно! Я ничего в этом не смыслю. Я не смогу, у меня не получится.
Она поймала себя на мысли, что до сих пор не верит в собственные силы. Казалось бы — место есть, люди хорошие, помощники находятся, а внутри все равно сидит тот самый страх со школьных времен: «не справлюсь, не получится».
Словно каждый шаг сопровождается голосом из прошлого: «Ты куда полезла, Надька? Это не твое дело». И только когда рядом стоял Ласло, этот голос притихал. Он ничего ей не обещал, не уговаривал, но своим спокойствием как будто передавал ей уверенность: «Ты сможешь. Я в тебя верю». И Надя, сама того не замечая, начинала верить тоже.
Коваксу захотелось обнять и прижать к себе эту девчушку, ему захотелось ее… поцеловать. Усилием воли он подавил в себе это желание и сказал:
— Надо искать. Спроси у той же Анжелы. А еще подруги у тебя есть? А у твоей мамы?
— Да, конечно, — кивнула Надя. — У нас есть подруги и есть знакомые. Надо подумать, кто бы мог нам помочь.
Решение пришло само собой. Вечером за ужином, уплетая щи, которые так вкусно сварила Татьяна, Надя рассказывала матери о том, как прошел день.
— Мам, кто нам может помочь? — задала вопрос Надя.
— Так Зойка. Она ж всю жизнь в ресторане проработала. Завпроизводством была. А ты думаешь, откуда у нее дом, машина? Знаешь, как завпроизводством в советские времена жили?
Надя нахмурилась.
— Получается, что тетя Зоя воровка? А мне зачем такая? Мам, прости, но тетю Зою нам точно не надо.
— Да ты пойми, Надя, не было раньше хозяина рачительного. Все принадлежало государству. А государство — это кто? Никто. Вот и тянули почти все: кто что мог.
— И ты мам? Ты же тоже в торговле работала.
Татьяна смутилась:
— И я, Надюша. Хлеб у нас в доме всегда был бесплатный, — Татьяна опустила голову. — О том, как я все тащила, ты можешь понять по нашему убогому жилью, из которого нас с тобой Ласло перевез сюда.
Когда мама упомянула про «хозяина рачительного», Надя вдруг подумала о времени. О том, как все вокруг будто перевернулось: вчера люди тащили с работы «что плохо лежит», потому что иначе не выжить, а сегодня это уже стало почти преступлением.
Кто изменился — люди или время? Ей стало горько за мать, которая не умела жить по-другому. И вдвойне больно, что именно сейчас, когда появилась возможность жить честно, мама сама в себя уже не верила. «А я должна научиться верить», — твердо решила Надя.
…Ковакс, присутствуя при этом разговоре, не понимал ни слова из того, о чем говорили женщины, но он не вмешивался и не смел просить перевести. Мало ли о чем могут говорить мать и дочь. Но он видел, как расстроилась Татьяна и как вдруг стало стыдно Наде.
— Мам, ладно, ты прости меня. Я не хотела тебя обижать. Зоя отпадает. Кто еще?
— Ну тогда Иван Петрович, - вдруг вспомнила мама еще одного соседа. — Вот уж где комуняка! И сам ничего не возьмет и никому не позволит.
— Мама! — вскрикнула Надя обрадованно. — Точно! А как же я сама не вспомнила о нем?
— Он на пенсии. Свободен. Дачу продал, да и Алевтина будет рада.
…Через неделю штат был укомплектован. На кухне орудовала тетя Дуся. Она смущаясь попросила себе одну помощницу.
— Это пока объемы небольшие, Надька. А потом, может, и еще одну надо будет.
Надя испуганно посмотрела на повариху:
— А вы думаете наши объемы увеличатся?
— А ты что ж, начинаешь дело и не веришь?
Надя покачала головой:
— Если честно, теть Дусь, то не особенно.
— А зря, надо верить.
— Ну так почему ж тогда эту столовку хозяин забросил?
Тетя Дуся пожала могучими плечами:
— Какая нам разница, почему ее забросил он? Главное, чтобы мы ее не забросили.
Когда тетя Дуся заговорила о вере, Надя поняла, что это не просто разговоры. Для Дуси вера в успех — как соль к супу: без нее блюдо получится пресным. И именно такие простые, настоящие люди могли вытянуть это дело.
«Вот бы мне научиться думать так же», — мелькнула мысль.
Татьяна Алимова
Все части здесь⬇️⬇️⬇️