Внезапное открытие
Марина Петровна пылесосила в моем кабинете уже пятнадцать минут. Не то чтобы там было так грязно. Просто она любила делать всё обстоятельно. Я сидел, пытаясь работать, но разве можно сосредоточиться, когда рядом ревет пылесос?
Пришлось вызвать ее жестом и показать: мол, закончите потом. И тут зазвонил телефон. Звонил Джованни, наш итальянский партнер. Мы с ним общались так: он говорил по-итальянски, я по-русски, а между нами как мостик висел переводчик из агентства – толстенький мужичок с претензией на богемность.
— Прононто! — раздался в трубке бодрый голос Джованни.
— Здравствуйте! — ответил я, пытаясь найти номер переводчика.
И тут произошло невероятное. Марина Петровна, которая все еще стояла у двери, внезапно подошла и сказала:
— Передайте ему: «Буонджорно, синьор Джованни! Рады слышать вас. Господин директор сейчас найдет переводчика».
Я чуть не выронил трубку.
— Марина Петровна, вы знаете итальянский?
— А что такого? — пожала она плечами. — В молодости жила в Риме семь лет. Муж там работал. А я в консерватории училась.
Вы когда-нибудь открывали в своей уборщице оперную певицу со знанием итальянского? Нет? А я вот открыл. Причем совершенно случайно. Как Колумб Америку. Плыл в Индию, а нашел совсем другой континент.
Корпоративное прозрение
Через час Марина Петровна уже сидела на совещании рядом со мной. Я срочно отозвал ее от мытья туалета на втором этаже. Переодеться она не успела, так и сидела в синем халате. Зато без платка, и оказалось, что у нее очень красивые седые волосы.
— Марина Петровна, а как будет по-итальянски «мы надеемся на долгосрочное сотрудничество»? — спросил я, нервно поглядывая на часы.
— Spero in una cooperazione a lungo termine, — ответила она с такой интонацией, что мне показалось, будто в кабинете запахло свежими круассанами и кофе.
— А как вышло, что вы… ну… у нас работаете? — я не знал, как сформулировать вопрос деликатнее.
— В смысле, почему уборщицей? — она усмехнулась. — А кто сказал, что высшее предназначение человека — сидеть в офисе и делать вид, что занимается важными делами? У меня пенсия маленькая, вот подрабатываю. А работа несложная, времени на размышления много.
В этот момент вошли наши итальянские партнеры. Джованни, увидев Марину Петровну, растерялся.
— Синьора, вы из клининга? — спросил он по-итальянски.
— Si, sono dell'impresa di pulizie. Ma oggi sono la vostra interprete, — ответила она с такой грацией, что у меня отвисла челюсть.
— Что она сказала? — шепотом спросил меня финдиректор.
— Без понятия. Но явно что-то умное.
Джакомо и его невероятное предложение
После совещания Джованни пригласил всех в ресторан. Марина Петровна пыталась отказаться, мол, ей еще третий этаж мыть, но тут вмешался второй итальянец, Джакомо, который весь день молчал и только кивал:
— Синьора, вы обязаны пойти! Я не слышал такого чистого тосканского акцента со времен моей бабушки!
В ресторане Марину Петровну посадили рядом с Джакомо. И тут мы узнали, что наша уборщица не просто говорит по-итальянски. Она знает итальянскую поэзию, оперу, историю искусств. Джакомо был в восторге.
— Как вы думаете, почему Италия имеет форму сапога? — спросил он ее за десертом.
— Чтобы пинать Сицилию, как футбольный мяч, — не задумываясь ответила она, и весь стол взорвался хохотом.
Я смотрел на нее и думал: «Господи, кто все эти люди вокруг нас? Мы же их совсем не знаем. Этот охранник на входе, может, пишет гениальные стихи? А секретарша — тайный физик-ядерщик?»
После третьего бокала вина Джакомо вдруг сказал:
— Синьора Марина, я представляю культурный фонд региона Тоскана. Мы ищем человека, который мог бы вести программу культурного обмена между Россией и Италией. Не хотели бы вы...
— Нет! — перебил я его. — Марина Петровна — ценный сотрудник нашей компании!
Все посмотрели на меня как на сумасшедшего.
— Я думаю, Марина Петровна сама должна решить, — осторожно заметил наш юрист.
— Конечно, — кивнула она. — И я решила, что подумаю. А пока... мне пора домой. Завтра рано вставать, у меня график: сначала первый этаж, потом подвал.
Она ушла, оставив нас в странном оцепенении.
Человек с метлой и томиком Данте
На следующий день я специально пришел пораньше. Марина Петровна уже была на месте. В руках у нее была не только швабра, но и потрепанный томик.
— Что читаете?
— Данте, — ответила она. — В оригинале. Хотите послушать?
И она начала читать. Я не понимал ни слова, но звучало волшебно. Словно в офисе внезапно заиграл оркестр.
— Марина Петровна, а почему вы никогда не говорили, что знаете итальянский?
— А вы никогда не спрашивали, — пожала она плечами. — Вы вообще никогда ни о чем не спрашиваете. Ни меня, ни Семёныча из охраны, ни девочек из бухгалтерии.
— А что, Семёныч тоже знает итальянский?
— Нет, — усмехнулась она. — Но он великолепно играет на саксофоне и в молодости выступал с самим Утесовым. А Лариса из бухгалтерии — мастер спорта по стрельбе из лука.
Я почувствовал себя космонавтом, который всю жизнь смотрел на звезды, но только сейчас понял, что они — это другие солнца, вокруг которых вращаются свои планеты с городами, морями и людьми, у которых есть свои истории.
— Марина Петровна, а вы правда рассматриваете предложение Джакомо?
— А почему бы и нет? Я уже не молода, но еще полна сил. И потом, когда еще выпадет такой шанс — вернуться в Италию не туристом, а...
— Профессионалом, — закончил я за нее.
— Именно, — кивнула она и продолжила мыть пол.
Совещание, которого не ждали
В понедельник я собрал внеплановое совещание. Пригласил всех: от охраны до бухгалтерии. Люди недоумевали: что случилось? Пожар? Банкротство? Премии?
— Коллеги, — начал я. — Я работаю с вами много лет, но понял, что совершенно вас не знаю. Предлагаю исправить это недоразумение.
Марина Петровна сидела в углу и загадочно улыбалась.
— Семен Иванович, — обратился я к охраннику. — Это правда, что вы играете на саксофоне?
Семёныч покраснел, но кивнул.
— А вы, Лариса, мастер спорта?
— Ну да, — пожала плечами бухгалтер. — А что?
— А Николай из айти пишет детективы под псевдонимом, — вдруг сказала секретарша Оля. — Я случайно узнала.
— А Оля великолепно рисует, — сказал Николай. — Я видел ее акварели, они потрясающие.
Постепенно люди стали открываться. Оказалось, что среди нас есть альпинист, бывшая балерина, коллекционер бабочек, мастер по выпечке тортов и даже человек, который строит настоящий самолет у себя в гараже.
— Коллеги, — сказал я, когда все высказались. — У меня предложение. Давайте раз в месяц собираться вот так, не для работы, а чтобы каждый мог рассказать о своем увлечении. Может, даже научить других.
— А зарплату за это будут платить? — спросил кто-то из бухгалтерии.
— Нет, — развел я руками. — Но будет пицца. И возможность узнать друг друга получше.
Все согласились. Даже те, кто сначала скептически хмыкал.
Предложение, от которого нельзя отказаться
После совещания ко мне подошла Марина Петровна.
— Спасибо, — сказала она. — Хорошая идея.
— Это вы меня вдохновили, — честно признался я. — Кстати, вы уже решили насчет предложения Джакомо?
— Да, — кивнула она. — Я согласилась.
У меня внутри что-то оборвалось. Я вдруг понял, что буду скучать по этой удивительной женщине.
— Но есть одно условие, — добавила она. — Я буду работать удаленно, из Москвы. И приезжать в Италию только на важные мероприятия.
— То есть, вы остаетесь с нами?
— Конечно, — усмехнулась она. — Кто же будет мыть полы в вашем кабинете? И потом, я привыкла к вам всем. Вы как семья.
— А как же уборка? Новая работа займет много времени.
— Найму помощницу, — пожала она плечами. — У меня есть на примете одна женщина. Она, правда, по-итальянски не говорит. Зато в прошлом — профессиональный астроном.
Я рассмеялся.
— Удивительно, как много талантов вокруг нас, да?
— Это не удивительно, — покачала головой Марина Петровна. — Удивительно, что мы их не замечаем.
Итальянское послесловие
Через месяц у нас было первое неформальное собрание «Клуба скрытых талантов», как мы его назвали. Семёныч принес саксофон и сыграл "Summertime" так, что у некоторых на глазах выступили слезы. Лариса рассказала о стрельбе из лука и пообещала организовать мастер-класс. Николай подарил всем по экземпляру своего детектива с автографом.
А Марина Петровна испекла настоящую итальянскую пиццу и тирамису. И пока все ели, она рассказывала об Италии так ярко, что казалось — мы все перенеслись на улочки Флоренции.
Потом она отвела меня в сторону.
— Джакомо звонил. Хочет, чтобы я организовала культурный визит делегации из Тосканы. Они приедут через месяц.
— И что вы ответили?
— Что у нас как раз будет собрание клуба, и они смогут увидеть настоящую Россию — не по телевизору, а вживую.
Я представил, как итальянцы слушают саксофон Семёныча, смотрят акварели Оли, пробуют торт Маргариты из бухгалтерии, и улыбнулся.
— Знаете, — сказал я, — а ведь если бы не тот случайный звонок... если бы вы не оказались рядом... мы бы так и не узнали, что наша уборщица говорит по-итальянски.
— В этом вся жизнь, — философски заметила Марина Петровна. — Мы ходим мимо сокровищ и не замечаем их, потому что они спрятаны в самых обычных шкатулках.
В этот момент Семёныч заиграл что-то медленное и лиричное. И мне показалось, что все мы — не просто сотрудники одной компании. Мы — музыканты одного оркестра, каждый со своим инструментом. Просто раньше мы играли каждый свою мелодию, а теперь наконец услышали друг друга.
А наша уборщица, которая говорит по-итальянски, стала нашим дирижером.
И знаете что? Получается очень даже неплохо.
****
Иногда страшно представить себе сколько талантов уходят вместе с людьми, так и не проявившись в мире. Только представьте себе, каким бы был мир красив, если бы каждый смог реализовать свой талант, например, как Моцарт!
Вы согласны с тем, что это было бы очень красиво?