Свекровь поджала губы, окидывая невестку оценивающим взглядом.
– Я просто беспокоюсь о вашем бюджете, – Нина Сергеевна поправила безупречную прическу. – Двенадцать тысяч за платье, когда вы еще кредит за машину не выплатили...
– Нина Сергеевна, – Ира сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие, – мы с Максимом сами разберемся с нашими финансами. Это мой день рождения, и муж сам предложил выбрать подарок.
– Конечно-конечно, – свекровь снисходительно улыбнулась. – Просто странно тратить такие деньги на вещь, которую наденешь раз или два. Я в твоем возрасте думала о более практичных покупках.
Ира почувствовала, как внутри закипает раздражение. Этот разговор повторялся с завидной регулярностью. Что бы она ни купила – платье, туфли, сумку – свекровь всегда находила повод для критики. Слишком дорого, слишком ярко, слишком модно, слишком непрактично.
– Максим приедет к семи? – спросила Нина Сергеевна, меняя тему. – Я приготовила его любимый пирог с капустой.
– Да, должен быть к семи, – Ира посмотрела на часы. – Если пробок не будет.
– Отлично! – свекровь просияла. – Тогда я накрою на стол. Кстати, я купила Максимке новую рубашку. Очень солидная, в офис самое то. И всего три тысячи, представляешь?
Ира молча кивнула, чувствуя укол обиды. Свекровь могла без зазрения совести критиковать ее покупки, но сама регулярно баловала сына подарками. И почему-то в этом случае цена не имела значения.
Вечером, когда Максим вернулся с работы, дома его ждал праздничный ужин. Нина Сергеевна суетилась вокруг стола, расставляя блюда.
– Сынок! – она бросилась обнимать Максима, как будто не видела его несколько лет, а не три дня. – Как я соскучилась!
– Привет, мам, – Максим обнял мать, затем подошел к Ире и поцеловал ее. – Привет, любимая. С днем рождения еще раз.
– Спасибо, – Ира улыбнулась, стараясь не показывать, как ее задело поведение свекрови.
– Ну что, показала маме свой подарок? – спросил Максим, снимая пиджак.
– Да, очень красивое платье, – поспешно ответила Нина Сергеевна. – Только дороговато, мне кажется.
Максим нахмурился.
– Мам, мы же обсуждали это. Я сам предложил Ире выбрать то, что ей нравится.
– Да-да, конечно, – свекровь махнула рукой. – Я просто высказала свое мнение. Садитесь за стол, все остывает!
За ужином Нина Сергеевна монополизировала разговор, рассказывая Максиму последние новости о родственниках, соседях и знакомых. Ира молча ела, изредка вставляя короткие комментарии.
– А еще я купила тебе рубашку, – сообщила свекровь, когда они перешли к десерту. – Сейчас покажу!
Она вышла из-за стола и через минуту вернулась с пакетом.
– Вот, примерь! – она протянула пакет сыну. – Такая солидная, как раз для важных встреч.
Максим достал рубашку – темно-синюю, с мелким рисунком.
– Спасибо, мам, – он улыбнулся. – Очень хорошая.
– И всего три тысячи! – с гордостью добавила Нина Сергеевна. – Я же говорю, можно найти качественные вещи и без переплаты.
Ира заметила, как Максим бросил на нее извиняющийся взгляд. Он знал, о чем думает жена. Очередной укол в ее сторону.
– Мам, – Максим аккуратно сложил рубашку, – спасибо за подарок, но мы с Ирой договорились, что не будем обсуждать цены на подарки. Это немного... неловко.
– Ой, да что такого? – свекровь всплеснула руками. – Мы же семья! Какие могут быть секреты?
– Дело не в секретах, – мягко возразил Максим. – Просто это не самое важное.
– Конечно-конечно, – Нина Сергеевна снова поджала губы. – Я просто хотела показать, что можно экономно подходить к покупкам.
Ира почувствовала, как ее терпение лопается.
– Нина Сергеевна, – сказала она, стараясь говорить спокойно, – почему вы постоянно акцентируете внимание на стоимости вещей? Особенно моих?
Свекровь удивленно подняла брови.
– Я? Да ничего подобного! Просто делюсь опытом. В наше время мы умели считать деньги.
– Мама, – вмешался Максим, – давай не будем портить праздник.
– А кто портит? – свекровь развела руками. – Я просто забочусь о вас. Вы еще молодые, неопытные...
– Нам обоим за тридцать, мам, – Максим вздохнул. – Мы вполне способны распоряжаться своими финансами.
– Конечно-конечно, – Нина Сергеевна поднялась из-за стола. – Пойду чайник поставлю. И торт достану.
Когда свекровь вышла на кухню, Максим взял Иру за руку.
– Прости за это, – тихо сказал он. – Ты же знаешь, какая она.
– Знаю, – Ира грустно улыбнулась. – Просто иногда это слишком.
– Я поговорю с ней, – пообещал Максим. – Серьезно поговорю.
На следующий день Ира вернулась с работы раньше обычного. Открыв дверь квартиры, она услышала голоса из гостиной. Максим должен был быть на работе, а свекровь обещала уйти еще утром.
– ...просто она не умеет с деньгами обращаться, – донесся до нее голос Нины Сергеевны. – Двенадцать тысяч за платье! Ты представляешь?
– Мам, мы уже обсуждали это, – голос Максима звучал устало. – Это мой подарок Ире. Я сам предложил.
– Сынок, ты слишком мягкий. Она тобой манипулирует. Сначала платье, потом что? Шуба? Машина? Где граница?
Ира замерла в прихожей, не решаясь войти. Сердце колотилось как сумасшедшее.
– Никто мной не манипулирует, – твердо ответил Максим. – Я сам решаю, что и кому дарить.
– Максимка, ты всегда был таким доверчивым, – в голосе свекрови зазвучали слезливые нотки. – Я просто беспокоюсь о тебе. Не хочу, чтобы тебя использовали.
– Мама, – голос Максима стал жестче, – Ира – моя жена. Я ее люблю. И мне неприятно слышать такие вещи.
– Я просто говорю правду! – воскликнула Нина Сергеевна. – Посмотри, как она одевается, сколько тратит на эти свои кремы и косметику. Для кого все это? Думаешь, только для тебя?
Ира почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а глаза наполняются слезами. Она тихо прикрыла входную дверь и вышла из квартиры. Спустившись на первый этаж, она села на скамейку у подъезда и достала телефон.
«Задержусь на работе. Буду поздно», – написала она Максиму.
Ответ пришел почти мгновенно: «Хорошо. Люблю тебя».
Ира сидела на скамейке, не зная, что делать дальше. Слова свекрови эхом звучали в голове. Неужели Нина Сергеевна действительно считает ее охотницей за деньгами сына? От этой мысли становилось больно и обидно.
Домой Ира вернулась около девяти вечера. Максим встретил ее в прихожей.
– Привет, – он поцеловал ее. – Как дела на работе?
– Нормально, – Ира старалась говорить спокойно. – Много дел накопилось.
– Мама приготовила ужин перед уходом. Будешь?
– Не хочу, – Ира покачала головой. – Я перекусила в кафе.
Они прошли в гостиную. Максим включил телевизор, но было видно, что его мысли где-то далеко.
– Что-то случилось? – спросила Ира, хотя прекрасно знала ответ.
Максим вздохнул и выключил телевизор.
– Мы с мамой сегодня поговорили. Серьезно поговорили.
Ира напряглась.
– И?
– Я сказал ей, что мне не нравится, как она комментирует наши с тобой финансовые решения. И что если она не прекратит, нам придется ограничить общение.
Ира удивленно посмотрела на мужа.
– Ты серьезно?
– Абсолютно, – Максим взял ее за руку. – Я давно должен был это сделать. Прости.
– И как она отреагировала?
– Сначала обиделась, конечно. Сказала, что я выбираю тебя, а не родную мать, – он грустно усмехнулся. – Потом плакала. Говорила, что только хочет как лучше.
– Я знаю, – тихо сказала Ира. – Она правда думает, что заботится о тебе.
– Возможно, – Максим пожал плечами. – Но это не оправдывает ее поведения. Ты моя жена, Ира. И я не позволю никому, даже маме, относиться к тебе неуважительно.
Ира почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы – на этот раз от облегчения и благодарности.
– Спасибо, – прошептала она. – Это много для меня значит.
Максим обнял ее.
– Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива. А не чувствовала себя виноватой за каждую покупку.
Ира хотела сказать, что слышала их разговор, но решила промолчать. Сейчас это было не важно. Важно было то, что Максим наконец-то встал на ее сторону.
Неделю от Нины Сергеевны не было ни звонков, ни сообщений. Ира не знала, радоваться этому или беспокоиться. Максим несколько раз звонил матери, но она отвечала односложно и быстро заканчивала разговор.
– Она обиделась, – сказал Максим после очередного короткого разговора. – Думает, что я предал ее.
– Может, нам стоит навестить ее? – предложила Ира, хотя сама мысль об этом вызывала тревогу.
– Я предлагал. Она сказала, что занята, – Максим вздохнул. – Дадим ей время.
В субботу утром, когда они завтракали, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Нина Сергеевна с большой сумкой.
– Здравствуйте, – сказала она официальным тоном. – Можно войти?
– Конечно, мам, – Максим пропустил ее в квартиру. – Мы как раз завтракаем. Присоединишься?
– Нет, спасибо, – свекровь прошла в гостиную и села в кресло. – Я ненадолго. Просто хотела отдать кое-что.
Она достала из сумки несколько пакетов.
– Это рубашка, которую я тебе дарила, – она протянула один пакет Максиму. – Раз уж вы не хотите моих подарков.
– Мама, – Максим покачал головой, – мы никогда не говорили, что не хотим твоих подарков.
– А это, – свекровь проигнорировала его слова и достала еще один пакет, – кастрюля, которую я покупала вам на новоселье. И сковорода. Раз уж я не имею права голоса в вашей семье, не хочу, чтобы мои вещи здесь были.
Ира и Максим переглянулись. Ситуация становилась абсурдной.
– Нина Сергеевна, – Ира решила вмешаться, – никто не выгоняет вас из нашей жизни. Мы просто просим уважать наши решения.
– Конечно-конечно, – свекровь поджала губы. – Я все поняла. Я теперь чужой человек для вас.
– Мама, перестань, – Максим сел рядом с ней. – Ты драматизируешь. Мы просто хотим нормальных, здоровых отношений.
– Здоровых? – Нина Сергеевна горько усмехнулась. – То есть, когда я беспокоюсь о вашем будущем, о том, как вы тратите деньги – это нездоровые отношения?
– Когда ты постоянно критикуешь Иру за каждую покупку – да, это нездоровые отношения, – твердо сказал Максим. – Когда ты намекаешь, что она со мной из-за денег – это нездоровые отношения.
Нина Сергеевна замерла.
– Я никогда такого не говорила!
– Я слышала ваш разговор, – тихо сказала Ира. – В тот день, когда вернулась раньше с работы. Вы сказали Максиму, что я им манипулирую и использую его.
В комнате повисла тяжелая тишина. Свекровь побледнела и опустила глаза.
– Я не это имела в виду, – наконец произнесла она. – Я просто беспокоюсь о Максиме. Он всегда был таким доверчивым.
– Мама, – Максим взял ее за руку, – мне тридцать четыре года. Я взрослый мужчина. И я выбрал Иру не потому, что она меня околдовала, а потому что люблю ее. И мне больно видеть, как ты постоянно пытаешься принизить ее.
– Я не пытаюсь принизить, – голос Нины Сергеевны дрогнул. – Я просто... я боюсь потерять тебя.
– Ты не потеряешь меня, – мягко сказал Максим. – Но ты можешь потерять наше доверие и уважение, если продолжишь так себя вести.
Свекровь молчала, теребя ремешок сумки. Потом подняла глаза на Иру.
– Я действительно так сильно тебя обидела?
Ира глубоко вздохнула.
– Да, Нина Сергеевна. Каждый раз, когда вы комментируете мои покупки, каждый раз, когда намекаете, что я трачу деньги Максима – это обидно. Потому что я работаю не меньше него. И потому что мы семья, у нас общий бюджет.
– Я не знала, – свекровь покачала головой. – То есть, я не думала, что ты воспринимаешь это так... остро.
– А как я должна это воспринимать? – спросила Ира. – Когда человек постоянно критикует твои решения, намекает, что ты транжира и охотница за деньгами?
– Я никогда не считала тебя охотницей за деньгами, – возразила Нина Сергеевна. – Просто... в наше время было принято экономить. Мы с отцом Максима каждую копейку считали. И я просто хотела, чтобы вы тоже...
– Времена изменились, мама, – мягко сказал Максим. – У нас другие возможности, другие приоритеты. И мы имеем право сами решать, на что тратить деньги.
Нина Сергеевна тяжело вздохнула.
– Наверное, ты прав. Я просто... не умею по-другому. Всю жизнь экономила, всю жизнь считала каждую копейку. И мне казалось, что я помогаю вам.
– Мы ценим вашу заботу, – сказала Ира. – Правда. Но есть разница между заботой и контролем. Между советом и критикой.
Свекровь задумчиво кивнула.
– Я постараюсь... быть внимательнее к вашим чувствам.
– Спасибо, мам, – Максим обнял мать. – Это все, о чем мы просим.
Прошел месяц. Отношения с Ниной Сергеевной постепенно налаживались. Она все еще иногда не могла удержаться от комментариев, но теперь чаще спохватывалась и извинялась. А Ира научилась не принимать все близко к сердцу.
В субботу они собрались вместе на обед. Ира надела то самое платье, из-за которого начался конфликт.
– Очень красивое платье, – сказала Нина Сергеевна, когда они сели за стол. – Тебе идет этот цвет.
Ира удивленно посмотрела на свекровь.
– Спасибо, Нина Сергеевна.
– И знаешь, – свекровь улыбнулась, – я тут подумала... может, сходим вместе по магазинам? Мне нужно платье на юбилей подруги, а у тебя хороший вкус.
Ира переглянулась с Максимом. Он едва заметно кивнул, подбадривая ее.
– С удовольствием, – улыбнулась Ира. – Когда вам удобно?
– Может, в следующую субботу? – предложила свекровь. – И... не могла бы ты называть меня просто Нина? Или мама, если захочешь. Нина Сергеевна звучит так официально.
– Хорошо... Нина, – Ира почувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Маленький шаг, но такой важный.
После обеда, когда Максим вышел на балкон поговорить по телефону, Нина подсела к Ире.
– Я хотела тебе кое-что сказать, – начала она немного неуверенно. – Я много думала о нашем разговоре. И поняла, что была несправедлива к тебе.
Ира удивленно посмотрела на свекровь.
– Знаешь, – продолжила Нина, – когда я была молодой, мы с мужем действительно экономили на всем. Не потому, что хотели, а потому что приходилось. И я привыкла считать это добродетелью. А потом... потом я овдовела, и деньги стали для меня своего рода... защитой. Уверенностью в завтрашнем дне.
– Я понимаю, – кивнула Ира.
– И когда я вижу, как вы с Максимом тратите деньги на то, что мне кажется ненужным... мне становится тревожно. Не за себя – за вас. Вдруг наступят трудные времена, а у вас не будет подушки безопасности?
– У нас есть сбережения, Нина, – мягко сказала Ира. – Мы не транжиры. Просто иногда позволяем себе радости. Как это платье.
Нина задумчиво кивнула.
– Знаешь, что я поняла еще? – она грустно улыбнулась. – Я всю жизнь экономила. Откладывала на черный день. А потом муж умер, и я осталась одна с этими сбережениями. И поняла, что упустила столько возможностей порадовать себя и его. Столько моментов, которые могли бы стать особенными.
Ира молча слушала, не решаясь прервать этот неожиданно откровенный монолог.
– Может быть, ты права, – продолжила Нина. – Может, важно не сколько ты потратила, а кому этим понравилась. И себе в том числе.
Она взяла Иру за руку.
– Прости меня за все эти комментарии. Я буду стараться... быть лучше.
– Спасибо, – Ира сжала ее руку в ответ. – Это много значит для меня.
Когда Максим вернулся с балкона, он застал необычную картину: его мать и жена сидели рядом на диване, рассматривая журнал мод и оживленно обсуждая фасоны платьев.
– Что я пропустил? – спросил он с улыбкой.
– Мы с Ирой выбираем мне платье на юбилей Тамары, – ответила Нина. – И знаешь что? Я решила не экономить. Хочу что-то действительно красивое.
Максим удивленно поднял брови.
– Вот это новости! И что же произошло?
– Просто я поняла одну важную вещь, – Нина улыбнулась. – Иногда нужно тратить деньги не на то, что практично, а на то, что делает тебя счастливым.
Ира поймала взгляд мужа и улыбнулась. Возможно, их отношения со свекровью никогда не станут идеальными. Но сегодня они сделали важный шаг к взаимопониманию. И это было гораздо ценнее любых денег.
Через две недели Ира получила от свекрови необычное сообщение: «Купила то синее платье, которое мы смотрели. И туфли к нему. Потратила почти всю пенсию, но чувствую себя королевой! Спасибо за совет».
Ира улыбнулась и показала сообщение Максиму.
– Кажется, твоя мама наконец-то поняла, что иногда важно радовать себя, – сказала она.
– Ты хорошо на нее влияешь, – Максим обнял жену. – Знаешь, я никогда не видел, чтобы она тратила деньги на себя. Всегда только на меня, на дом, на практичные вещи.
– Может, ей просто нужно было разрешение? – предположила Ира. – Кто-то, кто скажет, что это нормально – хотеть красивые вещи.
– Возможно, – Максим задумчиво кивнул. – Знаешь, я рад, что вы нашли общий язык.
– Я тоже, – искренне ответила Ира.
В тот вечер, укладываясь спать, Ира подумала о том, как странно иногда складывается жизнь. Конфликт, который казался непреодолимым, привел к неожиданному сближению. И, возможно, помог свекрови освободиться от ограничений, которые она сама на себя наложила много лет назад.
«Важно не сколько ты потратила, а кому этим понравилась», – вспомнила Ира свои слова. И улыбнулась. Иногда самые колкие фразы могут стать началом чего-то хорошего.
***
Нам не хватает любви на троих
Сердце ухнуло вниз, но ноги сами понесли её ближе. Через большое окно она увидела его — своего Максима — держащего за руку девушку лет двадцати пяти. Блондинка с короткой стрижкой смеялась, запрокинув голову, а он смотрел на неё так, как когда-то смотрел на Ирину.
Ты не получишь ни копейки из наследства, - усмехнулся брат, - завещание уже переписано
Татьяна опустилась в кресло, чувствуя, как силы покидают ее. Неужели мама действительно лишила ее наследства? Неужели она настолько обиделась на дочь, что решила наказать ее таким образом?
Документы на квартиру оказались фиктивными. А муж якобы всё знал
Пять лет считала себя собственницей трехкомнатной квартиры в центре города. Делала ремонт, покупала мебель, гордилась своим домом. А потом пришел судебный пристав и сказал: "Документы поддельные. Выселяемся". Оказалось, муж знал об этом с самого начала.
Мой муж выбрал мою подругу — спасибо!
Всё случилось в один вечер. Я задержалась на работе, вернулась домой поздно. В квартире было тихо, только в кухне горел свет. Я услышала голоса — Ваня и Аня говорили шёпотом.
Я не позволю тебе испортить моего сына! - как семейные тайны моей свекрови перевернули нашу жизнь
– Простите, я... – растерялась я, но она резала меня безжалостно:
– Не притворяйся. Тебя сразу видно: пришла за лёгкой жизнью, да? Мой Андрей — не твоя игрушка.