Господин Фейт долго смотрел на все еще лежавшего без малейшего движения Дамира. Потом пересел к нему и легонько дотронулся до волос, словно стряхивая прикосновение вампирки.
- Можешь больше не притворяться.
Дамир поднялся и выдавил, глядя в сторону:
- Простите, я...
- Ты поступил абсолютно правильно. У Раинн тяжелый характер, - попробовал пошутить мастер Фейт, но мальчишка даже вздрогнул от знакомого тона, исполненного спокойной уверенной твердости.
Чтоб тебе пусто было, Раинн! Неужели все насмарку...
Дамир и так лучше любого иного знает, что такое, когда не на кого положиться. Только вроде бы отошел, расслабился, начал улыбаться, - а тут лавина впечатлений, связанных с его наставником и опекуном, хуже которых не придумаешь! Не самое удачное время и способ для развенчания авторитетов, тем более, когда столько труда было положено, чтобы завоевать его доверие. Мальчишка растерян, ничего уже не понимает ни в происходящем, ни в себе...
- Спрашивай, - неожиданно предложил Фейт.
Пушистые ресницы взметнулись вверх, и под кристально чистым ясным взглядом синих глаз, господин Фейт вдруг ощутил какое-то странное пронзительное, почти забытое чувство - неужели стыд, Тьма Всеведущая?!
- Почему вы соврали, что не маг? - мучительным шепотом все же выдал свой вопрос Дамир.
Фейт удивился и - внезапно растрогался это хрупкому дару: не верит. В то, что его могли обмануть, что его опекун может быть чудовищем похуже покинувшей их вампирки, и замешан в чем-то подозрительном. Надеется и просит разубедить.
- Какой же я маг? Маг это не столько способности, сколько род занятий. А я за добрый десяток лет использовал меньше чар, чем за последние дни.
- Почему?
- А зачем? Мое положение меня вполне устраивает. Или ты предпочел бы видеть меня в башне, чахнущим над фолиантами и колдовскими гримуарами?
На этот раз Дамир улыбнулся. Такой мастер Фейт ему и пригрезиться не мог, не говоря уж о том, что вряд ли бы снизошел до разбойничающего юнца.
- И я не хотел, чтобы ты меня боялся. Ты ведь сбежал бы тогда...
У парнишки порозовели щеки: мастер Фейт обращается с ним, как будто он сделан из самого драгоценного стекла и рассыплется от малейшей неосторожности. Да за такое счастье, когда рядом сильный, знающий, все понимающий человек, который всегда поддержит - жизни не жалко!
Волной нахлынуло отрезвляющее воспоминание: 'У каждого свои способы...', 'Тебе трудно отказать'...
- Вы ведь сразу увидели, что я темный... Так вы поэтому позволили мне остаться? Вы скажите, я пойму...
- Да, я увидел сразу, - признал Фейт.
Дамир молчит: ни возмущения, ни обиды, ни разочарования, - лишь тоненькая жилка дергается в груди невпопад.
Жалость, - острая, ранящая витой палаческой иглой в ответ.
Господин Фейт напоминает себе канатоходца над огненной ямой - одна ошибка и крах. Боль предательства сломает мальчишку: по циничности подобное надругательство над сердцем, превзошло бы то, которое ему пришлось пережить над телом, и рану оставило бы куда более глубокую, навсегда убив способность, а главное - желание верить.
- Дами, - Фейт с осторожностью развернул его лицом к себе, заглядывая в глаза, - сейчас мне абсолютно все равно, есть у тебя какие-нибудь силы или нет. И никогда не стояло на первом месте! Неужели ты все еще считаешь, что тебе нельзя желать помочь просто так?
Дамир дрогнул.
- Мастер... - он приник к узкой руке, как будто она была единственной его опорой над пропастью, и тихо сказал. - Я испугался...
Да, мальчик, я тоже испугался тебя потерять. А придется...
Решение полностью оформилось, и Фейт ни мгновения не сомневался в его неизбежности. Только не знал, как подвести разговор к уже замысленному письму.
- Что она хотела от вас? - после паузы спросил Дамир.
Факт, что среди Черных тоже не царят взаимная любовь и согласие, он принял куда естественнее, чем то, что им почему-то ни с того ни с сего надо спасаться от Светлых.
- Мне просто напомнили об одном обещании, - господин Фейт вздохнул, продолжив тоном, не допускающим никаких возражений. - И они правы, обещание это я должен выполнить как можно быстрее. Поэтому дальше я поеду один...
Парнишка отпрянул, синие глаза затопила немыслимая боль - ему казалось, что его качает на каких-то невероятных гигантских качелях: то обрыв, то вознесение, то снова обрыв.
- Дамир, ты не понял! Я не бросаю тебя, а посылаю учиться... Тебе там понравится! Ты хорошо фехтуешь, а я посылаю тебя к лучшему мастеру меча, какого знаю...
- Нет! - и как у него хватило смелости на резкость. - Это только предлог, я знаю!
Потемневшие глаза утратили блеск и приобрели зеркальную гладкость, он прищурился, как будто целясь, лишаясь всяких признаков детскости.
- Зачем вы так! Мастер, вам угрожает опасность, я же чувствую...
До чего же избирателен бывает разум! Дамир мгновенно забыл о том, что именно связывает вампирку и Фейта, и думал только о том, что его обожаемому покровителю грозит опасность. И чего бы проще сказать грубую правду: да, не на пикник в городской парк собрался прогуляться, и он должен полностью располагать собой без оглядки на кого бы то ни было...
- Мне было бы гораздо спокойнее, знать, что ты в безопасности, - господин Фейт озвучил более достойную часть.
- Я не уеду, - все так же твердо сказал Дамир.
- Я мог бы тебя заставить!
- Заставляйте!
- Дами, пожалуйста!!
Дамир опустил голову, пряча выступившие слезы.
Утром господин Фейт передал ему письмо и почти все остававшиеся у него деньги, объяснив, как следует добираться. Купленная у бандитов лошадка была привязана к почтовому дилижансу, и мастер Фейт провожал своего воспитанника, обмениваясь незначительными фразами.
- Ты когда-нибудь бывал в Анкорре?
- Нет, - Дамир походил на смертельно больного как минимум.
- И я нет, а говорят очень красивый город...
Парнишка не ответил, что предпочел бы всем красотам мира, сидеть у облупившейся больничной стены и слушать, как доктор Фейт распекает нерадивую санитарку.
- Не переживай, - с улыбкой Фейт обнял его на прощание - Когда вернусь, я все тебе объясню.
Дамир уцепился за его слова, и даже выдавил ответную улыбку, последний раз окунувшись в теплоту темных глаз. Напоследок он еще раз обернулся, стараясь до мельчайших деталей запомнить облик странного врача и мага, который не хочет быть магом, бесповоротно изменившего и его жизнь, и его самого.
***
Уже совсем стемнело, когда полузаросшая дорожка вывела одинокого всадника к затаившейся в молодой поросли громаде дома. Вероятно, когда-то это должно было стать загородной виллой, но строительство было заброшено довольно давно, и сюда никто не заглядывал. Тем более на ночь глядя.
Лошади здесь не нравилось: она фыркала, прядала ушами, вздрагивала, пока всадник ее привязывал к остаткам лесов. Поднырнув под криво приколоченную доску, странник вошел внутрь и, помедлив немного, осторожно двинулся меж руин, неплохо ориентируясь в кромешной темноте. Он уверенно ступил на лестницу, ведущую в подвал, и не был удивлен, увидев оранжевые отблески.
В том, что по-видимому, должно было стать винным погребом ждали пятеро. Там, где на камне сидела Раинн, как всегда, мрак сгущался еще больше. В противоположность ей другая женщина сияла сама по себе. Ее глаза переливались то золотом, то лазурью, а волосы обтекали нагое тело жидким жарким пламенем. Еще одним источником света был белесый шарик над рогатым посохом в руках орка. Остальные, наверное, ни в чем подобном не нуждались вовсе или пренебрегли.
- Извините, что заставил вас ждать, - с толикой иронии заметил господин Фейт вместо приветствия.
- Как видишь, шестое место все еще не занято, - ядовито сообщила из своего угла Раинн. - Значит ли то, что ты снизошел вспомнить о нас, что твои бредни все-таки имеют под собой хоть какое-то основание, или ты снова явился с поджатым хвостом, чтобы тебе зализали раны?
- Не надейся, моей крови тебе не заполучить даже таким способом, - с холодом этих слов мог посоперничать айсберг. - И я никогда не заблуждался на счет теплых чувств в мой адрес.
- Голубки, - вмешалась третья женщина, - не кажется ли вам, что эта беседа немножко не интересна тем, кто не в курсе вашей страстной любви, а у нас есть дела поважнее?
Она кивнула на шамана и сидевшего рядом с вампиркой мужчину, подозрительно смахивающего на разбойника, с желтыми звериными глазами. Светильник орка отбрасывал бледные лучи на миниатюрное личико с выражением невинной девочки и огромными зеленоватыми глазищами. Сумрак и черное свободное одеяние скрадывало очертания фигуры, но казалось, что она лишь недавно вошла в пору женственности.
- Наверняка ты не стал бы посвящать нас в свои планы, если бы не крайняя необходимость, но теперь отступать уже поздно. Есть ли у тебя, что предложить нам?
- Есть, Ванда. И я иду в Башню.
- Зачем? - поинтересовался желтоглазый.
- Ну уж не затем, что бы занять Трон! - отрезал господин Фейт.
- Она сожрет тебя и праха не оставит! - вспылила Раинн.
- А у меня есть выбор? Я не собираюсь всю жизнь прятаться по подвалам как вы. Либо пан, либо пропал!
- В принципе, я понимаю, зачем это тебе. А скажи-ка зачем это нам? - резко бросила Ванда. - Что, Эдо сможет стать добропорядочным горожанином? Или Раинн вдруг начнут доверять? И уж совсем непонятно зачем это мне - в отличие от безобидного вервольфа или даже вампира мне нужна именно смерть! С Башней или нет, но люди никогда не примирятся с такими как мы!
- Быть может, нам лучше заняться образованием твоего юного подопечного, и попытать успеха в Башне обычным способом... - заметила Раинн.
- Если ты еще раз вспомнишь о нем, я тебя убью, хотя мне этого и не хотелось бы, - тон господина Фейта не оставлял сомнений, что он не шутит.
- Куда же делся добренький доктор? - когти вампирки оставили на камне борозды.
- С волками жить, по волчьи выть, - ответная улыбка отзывалась вдоль спины изморозью. - Я убью любого, кто посмеет к нему приблизиться: на это у меня сил точно хватит. Он не имеет никакого отношения к нашим играм!
- Вообще-то имеет! Или ты станешь отрицать, что он может претендовать на Трон?
Молниеносный взгляд - тени вокруг вампирки словно ветром сносит, а сама она оказывается распятой на стене, становясь еще бледнее, хотя это и кажется невозможным. Она пытается сопротивляться, шипит, но потом в глазах появляется неподдельный страх.
- Ты с годами стала плохо слышать? Или ослабела рассудком? - небрежно поинтересовался Фейт, хотя справится с Раинн, было далеко не так просто, как смотрелось со стороны. - Я всегда держу слово, а в этом случае и подавно!
Он все же отпустил ее, пряча под плащом дрожащие от напряжения руки, и хрипящая вампирка рухнула на пол под ноги вервольфа, с оценивающим любопытством наблюдавшего за ней.
- Пожалуй, я внемлю предупреждению и буду держаться подальше от твоего нового ученика, - хмыкнула Ванда, - вдруг ты обвинишь меня в растлении...
- Итак, все думают, как Ванда? - вернулся к главной теме господин Фейт.
- Нет, - завороженный орк с усилием отвел взгляд от Раинн. - В наших стойбищах не хотят новых великих битв, а Башня слишком много сил выпила из степи. Я и мои братья будем с тобой, мастер.
- Уважаемый Дайк достоин памяти своих предшественников, не запятнавшими себя ни предательством, ни трусостью, - вежливость слегка отдавала грустью.
Орк ответно поклонился.
- Я тоже, - впервые подала голос огненная дева.
- Двое из шести... Пяти, - поправился господин Фейт.
- Трое, - лениво протянул вервольф. - Мне не охота лезть в Башню, да и не шибко я вам там пригожусь, но в обычном мире, выполню все, что смогу.
- Благодарю вас, господин Эдо. Мне понадобится корабль и отчаянная команда...
__
Шепот ветра заглушает шорох легких шагов. Маленькая ручка обвивает плечо:
- Зачем ты так? Раинн любит тебя, она была вне себя, когда думала, что ты погиб... Она звала тебя и не слышала.
- Раинн, любит силу и власть, которой у меня нет!
- Ты сердишься на меня за сегодня? Когда ты пришел ко мне, я испугалась, что ты хочешь меня убить... Я оказалась самой трусливой из твоих женщин... Раинн выводила свой отряд и собирала остатки, Пирра пыталась пробиться к тебе, а я просто сбежала... Прости меня...
- Почему ты об этом просишь?
- Потому что мне кажется, что ты это сделаешь. Прости... Я не пойду с тобой, чтобы не предать снова.
Прощальное касание губ.
Возвращаясь в заброшенный дом, ведьма обернулась:
- Скажи, ты когда-нибудь ревновал хоть одну из нас?
- Нет, - честно признался он.
- Так я и думала... - прошептала Ванда, погружаясь во мрак дверного проема. - Знаешь, только женщины могут ждать так долго! Я надеюсь, что у тебя все получится...