Санкт-Петербург, ноябрь 2025 года
Отдел полиции на Адмиралтейском острове располагался в здании бывшего морского училища, где теперь соседствовали старинные дубовые шкафы с архивами и голографические экраны, транслирующие сводки преступлений.
Елизавета Алексеевна Путилина, молодая и очень привлекательная девушка являлась коллежским секретарем 8 чина, первым помощником участкового пристава Адмиралтейского острова. Елизавета Алексеевна офицер сыска в седьмом поколении, недавно закончившая Академию МВД в городе Екатеринбург, поступившая по распределению на службу в отдел полиции Адмиралтейского острова города Санкт-Петербурга под руководство участкового пристава поручика Демидова.
Яркая внешность и незаурядный ум Елизаветы запоминались с первого взгляда. Высокая, с лёгкой и уверенной походкой, рыжими волосами, словно пылающее пламя, струящимися по её плечам, густыми и блестящими, с лёгкими волнами, что добавляли игривости её образу. А её голубые глаза, как небесная синь, пронизывают собеседника, они полны жизни и интеллектуального блеска, умело передающие её эмоции — от концентрации во время игры в шахматы до веселья в компании друзей. Она обладает прекрасным умом с аналитическими способностями. Её способность анализировать и делать выводы впечатляет даже опытных коллег. Разгадывать головоломки и играть в шахматы по выходным в парке было ее страстью с раннего детства.
Елизавета Путилина, поправляя форменный жакет с серебряными пуговицами, впервые за неделю не опоздала к утреннему разводу. Её рыжие волосы были туго собраны в косу — так, как учили в Академии МВД в Екатеринбурге: «Причёска — первый признак дисциплины».
— Путилина, к приставу! — крикнул дежурный, указывая на кабинет с витражом, изображавшим Петра I.
Участковым приставом Адмиралтейского острова был титулярный советник 8 чина Федор Иванович Демидов, молодой офицер, которому едва исполнилось двадцать пять лет, недурен собой: высокий, статный с проницательными глазами и мягким голосом, добрый, благородный, но лишённый сентиментальности. Имеет четкие черты лица с высоким лбом и выразительными скулами, а гладкая кожа придает лицу почти юношескую свежесть, однако, порой на его лбу появлялись морщины от беспокойства или напряжения. В глубоких темно-каштановых глазах, полных решимости и уверенности, в то время когда он был увлечен разговорами о службе, появлялся заметный блеск. В совершенстве владеет стрельбой из пистолетов, сражается на клинках, владеет восточными единоборствами и рукопашным боем. Он хорош собой, у него безукоризненные манеры, он пользуется успехом у дам, хотя всегда одинок. Федор Иванович, человек который олицетворяет стойкость и преданность своей профессии, он никогда не пойдет на компромисс, если дело касается справедливости. Федор Демидов – это редкое сочетание строгости и человечности.
Федор Иванович был переведен из сыскной части Санкт-Петербурга за его вольность допущенную в разговоре с высокопоставленным начальством. Очень уж обер-полицмейстер глава московской городской полиции статский советник Виленский Аркадий Самуилович настаивал, чтобы Демидов снисходительно отнесся к сыну заместителя министра торговли и промышленности Российской Империи Ивану Бологурову, который на спор со своими друзьями взломали автопилот на вызванном ими такси, и врезались в голографическую витрину Петербургского Елисеевского торгового центра. В то самое время, не подалеку, по не очень счастливой случайности для обеих сторон, как оказалось позже, находился сам Федор Иванович. Вот он и осуществил задержание с поличным и привлек к уголовной ответственности Ивана Бологурова. Все бы ничего, но отказав статскому советнику Виленскому замять дело, да еще и в грубой форме, был сослан в Санкт-Петербург в отдел полиции Адмиралтейского острова в качестве участкового пристава. Это еще не самый худший вариант, ведь и вовсе грозились уволить с позором, спасибо Путилину Алексею Николаевичу, начальнику сыскной полиции Санкт-Петербурга, заступился, взял на поруки. Да, вы все правильно поняли, именно тому самому Путилину, отцу нашей героини, Елизаветы Алексеевны. Как говорит сам Демидов про все это: "Мне моя честь дороже, чем расположение начальства, ни о чем не жалею, но благодарю судьбу, что остался при деле".
Фёдор Демидов сидел за столом, заваленным бумагами и кристаллами с голограммами. Его проницательные глаза, казалось, видели насквозь, но голос всегда звучал мягко, как у учителя:
— Лизавета Алексеевна, сегодня вам повезло. Вас ждёт не скучная проверка паспортов, а настоящее дело.
Он протянул ей тонкий планшет. На экране мерцала фотография: мужчина в мундире Имперского космического агентства лежал в неоновом переулке у Новой Голландии, на груди — кровавый след в форме двуглавого орла.
— Капитан Игорь Вольский, инженер проекта «Рюрик-Х». Убит прошлой ночью. Украден чип с данными о двигателях для полёта на Европу.
— Почему мы? Это же уровень Имперской безопасности… — начала Елизавета.
— Потому что убийца оставил это. — Фёдор коснулся экрана, увеличив изображение: на ладони жертвы был выведен символ — стилизованная буква «Р» с короной.
— «Романовцы»? — Лиза вспомнила лекции о радикальных монархистах, требующих вернуть абсолютную власть императору.
— Или те, кто маскируется под них. Вам предстоит побывать в двух мирах, детектив: в кабинетах ИКА - Имперского космического агентства и в подполье Адмиралтейских трущоб.
Пролог расследования
Первый след привёл их в портовый ангар, где когда-то строили корабли, а теперь тестировали дроны для полиции. В углу, под брезентом, Лиза нашла фрагмент ткани с запахом жасмина — редкого сорта, который выращивали только в оранжереях Царского Села.
— Неужели из свиты императора? — усомнилась она.
— В политике все играют в шахматы, — ответил Фёдор, разглядывая следы на полу. — Но убийца сделал ошибку: он забыл, что в 2025-м даже трущобы покрыты нанокамерами.
Он активировал устройство на запястье, и стены ангара ожили: голограммы воссоздали события прошлой ночи. Тени двух людей, спор, удар… И мелькнувший профиль женщины в плаще с гербом Санкт-Петербурга.
— Губернаторская охрана? — ахнула Лиза.
— Или кто-то, кто хочет столкнуть ИКА с Думой. Завтра вы отправитесь на приём в Зимний дворец.
Елизавета прогуливалась по ночной улице, фонари застенчиво подмигивали ей в след, на город опускался Питерский туман, она уже успела отвыкнуть за время учебы от сырости улиц родного Петербурга. Мысли о событиях последних дней ей не давали покоя. «Фёдор Иваныч говорит, я слишком доверяю технологиям. А что делать, если преступники умнее нас? Сегодня видела, как он заставил говорить старика-свидетеля, просто подарив ему пачку «Беломора» — те ещё выпускают в Архангельске. Хм. Старая школа…
Но как связаны убитый инженер, «Романовцы» и чип с космическими чертежами? Может, это диверсия перед запуском «Рюрика»? И почему символ короны нарисован кровью? Чувствую, здесь замешана не просто политика, а что-то личное. Завтра на балу у князя Гагарина попробую разузнать о связях Вольского. И да, придётся надеть это дурацкое кринолиновое платье из полицейского арсенала…»*
Бал в Мариинском дворце
Под звуки цифрового вальса (живой оркестр заменяли синтезаторы в стиле XIX века) Елизавета кружила в толпе чиновников и аристократов. Её цель — князь Дмитрий Гагарин, директор ИКА, — стоял у окна, беседуя с женщиной в чёрной вуали. Когда Лиза приблизилась, та исчезла, оставив запах жасмина.
— Князь, позвольте представиться, коллежский секретарь, помощник участкового пристава Адмиралтейского острова, Путилина Елизавета Алексеевна.
— Елизавета Алексеевна! Как приятно видеть вас среди столь изысканной публики. Что привело вас сюда? Надеюсь, не только светское любопытство?
— Увы, князь, моё любопытство связано с делом, далеко от светских забав. Убийство капитана Игоря Вольского... Инженера проекта «Рюрик-Х». Что вы можете сказать по этому поводу?
— Да, весьма печальное событие, - князь отвел глаза и на секунду задумавшись продолжил: - Но как же оно связано с этим местом? Ведь мы здесь, чтобы отметить успешное завершение другого проекта.
«Ага, опять попытался уйти от разговора, что-то он недоговаривает», подумала Лиза.
— Именно так, князь. Но Вольский был не просто инженером. Он работал над чем-то важным для вашего ведомства, а значит, его смерть может быть связана с интригами внутри вашей организации.
— Откуда такие выводы? Мне кажется это простое убийство с целью ограбления, а вы пытаетесь на этом спекулировать.
Так, хватит ходить вокруг да около, надо брать его пока он тепленький, нервничает, значит я на правильном пути.
— Князь, какая связь между вашим инженером и «Романовцами»? — спросила Елизавета напрямую, как учил Фёдор Иванович: «В высшем свете прямоту принимают за силу».
Гагарин побледнел, понял, что ему не отвертеться и лучше сотрудничать:
— Вольский разрабатывал не только двигатели. Он нашёл в архивах письма Николая II об… (князь на секунду замешкался, но продолжил дальше) об ограничении власти монархии. Если они всплывут, радикалы устроят мятеж. Думаю, его убили, чтобы украсть и это.
— Это очень любопытная информация, кто о ней знает кроме вас?
— Только ограниченный круг лиц. Я скажу своей помощнице, она свяжется с вами и отправит всю необходимую информацию. Прошу вас держите меня в курсе, и будьте осторожны, информацией, как и едой можно отравиться.
— Князь, прошу прощения за мою бестактность, а кто была ваша спутница, когда я к вам подошла?
— Елизавета Алексеевна, мне более добавить вам нечего, что обещал, будет исполнено. Честь имею.
И князь вышел на балкон, присоединившись к разговору двух неизвестных Елизавете господ. Больше Елизавету, здесь ничего не держало, миссия была выполнена, да и дурацкое платье изрядно сдавливало грудь, скорей бы уже избавиться от него.
На обратном пути, в карете с автономным управлением, Лиза проверяла данные, полученные от помощницы князя Гагарина. Внезапно экран погас, а на стекле появились кровавые буквы: «Остановись, детектив».
Эпилог главы
Фёдор Демидов ждал её у участка, куря трубку с ароматом вишнёвой смолы.
— Выжила? — ухмыльнулся он, заметив её бледность.
— Они взломали карету. Это была не голограмма… Настоящая кровь.
— Значит, мы на верном пути. Завтра поедем в Свияжск.
— При чём здесь Свияжск?
— Там живёт сестра Вольского. И, если верить архивам, она — хранительница тех самых писем.
Он повернулся к карте империи, где мигали точки недавних преступлений с тем же символом. Лиза поняла: это лишь начало игры, где ставка — не просто чип, а будущее самой идеи Романовых.
Анонс следующей главы:
Дневник Елизаветы (запись от 20.11.2025): «Фёдор Иваныч утверждает, что рана «просто царапина», но я видела, как он морщился, когда поднимал чемодан. Он прав — мы как слепые котята в этой игре. Письма Николая II — фальшивка! Настоящие документы должны быть в архивах ИКА, но как туда попасть?
Сестра Вольского успела написать: «Ищите в Свияжске того, кто знает правду об острове». Может, речь о музее «Татарская слободка»? Завтра вернёмся туда. И да, надо купить Фёдору новую рубашку — эту он испачкал в моём кофе. Опять».