Эта история преследует меня уже больше четырёх лет, и каждый раз, когда я остаюсь одна, она всплывает в памяти, как тёмная тень. Всё началось, когда мне было 9 или 10 лет. До этого возраста я всегда спала в одной комнате с мамой, чувствуя её тепло и защиту. Но потом мы переехали в другой город, и жизнь изменилась. Маме пришлось устроиться на работу в круглосуточный магазин, чтобы прокормить нас с братом. График был тяжёлый: ночные смены, долгие часы вдали от дома. Папа в то время жил в другом городе, и мы с братом, который старше меня всего на год, часто оставались одни.
Зима в том году была суровой. Темнело рано, и к пяти часам вечера за окном уже царила кромешная тьма. Обычно мы с братом ночевали вдвоём, и, хотя я всё равно боялась, его присутствие немного успокаивало. Он засыпал раньше, а я лежала, вслушиваясь в каждый шорох, пока усталость не брала верх. Но однажды брат уехал к тёте, и я осталась в квартире совершенно одна. Мама должна была уйти на ночную смену, и я заранее договорилась с подругой, чтобы она пришла ночевать. Маме я уже сообщила, что подругу отпустили, и она, не волнуясь, уехала на работу. Но в последний момент оказалось, что родители подруги передумали, и я осталась одна.
Страх сковал меня с самого вечера. Я включила телевизор, чтобы заглушить тишину, и смотрела какие-то глупые передачи до двух часов ночи. Сон не шёл, хотя глаза уже слипались. Внутри всё сжималось от тревоги, как будто что-то подсказывало: лучше не засыпать. В конце концов, я выключила телевизор, легла и закрыла глаза, пытаясь уговорить себя, что всё будет хорошо. Но чувство, что что-то не так, только нарастало.
На улице было шумно: под окнами собралась компания, громко смеялись, ругались, пили. Их голоса раздражали, но в то же время напоминали, что мир вокруг живой. Вдруг они замолчали — резко, как по команде. Тишина стала такой плотной, что я слышала, как бьётся моё сердце. И тут, в этой звенящей тишине, я услышала шаги. Они доносились из соседней комнаты. У нас тогда не было ковров, и каждый шаг звучал отчётливо: скрип, лёгкое прилипание подошвы к линолеуму, снова скрип. Я замерла, боясь пошевелиться. Шаги приближались, потом затихли. Я лежала, зажмурив глаза, и молилась, чтобы это был просто ветер или воображение.
Но потом я почувствовала лёгкий сквозняк, как будто кто-то прошёл совсем рядом. Кровать чуть скрипнула, словно кто-то аккуратно присел на её край. Я прижалась к стене, желая раствориться в ней, исчезнуть. Страх был таким сильным, что я едва дышала. И вдруг, как будто проваливаясь в бездну, я уснула.
Сон был кошмарным. Я бежала по тёмному лесу, задыхаясь, слёзы текли по щекам. Что-то гналось за мной, но я не могла обернуться, чтобы посмотреть. Ноги подкашивались, я спотыкалась, падала в глубокую яму. Пыталась выбраться, цепляясь за скользкие края, но каждый раз срывалась вниз. Голова раскалывалась от боли, а потом — пустота.
В следующее мгновение я оказалась в больничной палате. Голова была забинтована, всё тело ныло. Сквозь мутную пелену я видела расплывчатые тени, которые постепенно обрели чёткость. Врач склонился надо мной, рядом стояла медсестра. Они о чём-то тихо говорили. Врач отошёл, и я заметила силуэт девушки в углу палаты. Она стояла спиной ко мне, её длинные тёмные волосы свисали до плеч. Она что-то спросила у врача, но я не разобрала слов. Потом все вышли, и мы остались вдвоём.
Девушка медленно повернулась. Её лицо было ужасающим: бледная кожа, растёкшаяся тушь под глазами, а взгляд — дикий, почти безумный. Она улыбалась, но в этой улыбке не было ничего человеческого. Подойдя ближе, она наклонилась ко мне и прошептала: «Увидимся, когда ты снова будешь одна». Её голос был холодным, как лёд, и я почувствовала, как по спине пробежал мороз.
Я проснулась в холодном поту, сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. В комнате было тихо, но ощущение, что кто-то всё ещё здесь, не отпускало. С тех пор я не могу спать одна. Шаги больше не повторялись, но тот кошмар возвращается снова и снова. Иногда он чуть меняется: я бегу по другим местам, падаю в другие ямы, но боль в голове и та девушка всегда одни и те же. Самое страшное — неизвестность. Кто она? Почему она ждёт, когда я останусь одна? И что будет, если она вернётся не во сне, а наяву?
Теперь я всегда стараюсь быть с кем-то. Если мамы или брата нет дома, я зову подругу или иду к ней. Но иногда, в самые тёмные ночи, я чувствую лёгкий сквозняк, хотя окна закрыты. Или слышу, как что-то едва слышно скрипит в другой комнате. И каждый раз я задаюсь вопросом: а что, если она уже здесь, просто ждёт подходящего момента?