Все части повести здесь
И когда зацветет багульник... Повесть. Часть 71.
Они стояли напротив друг друга растерянные, смущенные, неловкие. Владимир протянул руку и несмело коснулся пальцев девушки. Они еле смогли пожать друг другу руки. Ольга, занятая чем-то своим, но видевшая эту сцену, улыбнулась краешками губ и отвернулась, чтобы не смущать их, а потом и вовсе вышла.
– Я желаю вам отличной учебы, Марина... И... не забывайте нашу библиотеку...
– Да что вы? Да как же я... Как я забуду-то? Ведь вы... ведь я...
Она вдруг потянулась к его щеке, быстро и неловко поцеловала его куда-то в подбородок и кинулась вон из класса, а Владимир так и остался стоять, оглушенный ее поцелуем и сам не понимающий, что он испытывает в этот момент.
Часть 71
Видимо, она все же чем-то скрипнула, или может быть тот, кто забрался каким-то образом в подвал, почувствовал, что в доме становится неспокойно, хоть и ночь на дворе. В подвале было окно, с противоположной стороны, окно то было выбито наполовину и выходило в яму, откуда можно было выбраться и пуститься наутек по огороду. В это же самое окно спокойно можно было забраться и снаружи. Выходя в сени, Ольга услышала со стороны огорода звон и поняла, что тот, кто забрался в подвал, выбил и вторую половину маленького подвального окошка. Она кинулась на улицу, держа перед собой ружье, и побежала в огород. Но там она успела увидеть только тень человека, который перемахнул через забор и скрылся.
Подумав про себя, что же понадобилось этому человеку в подвале, она направилась туда, уверенная в том, что он был один и больше там никого нет. Но ружье из рук не выпускала. Когда взятая с собой свеча выявила из тени помещения сколоченную еле-еле мебель и разного рода инструменты, – Ольга давно здесь не была и все осталось так, как и было при Алексее – на нее вдруг нахлынули воспоминания. Она словно наяву увидела, как погибший муж что-то ваяет, стоя у верстака, а также вспомнила, как радовалась она сделанной им для дочери зыбке, которая позже перешла к Ванюше. Горькие думы о сыне тут же помогли отбросить наваждение – в сердце опять ворохнулось чувство ненависти к Алексею. Сможет ли она когда-нибудь простить его за смерть собственного ребенка, даже сейчас, когда его самого уже нет на свете? Наверное, не сможет... Хотя конечно, не только Алексей в этом виноват – есть тут и вина самой Ольги...
Что искал в подвале незнакомец – было непонятно, но на что Ольга обратила внимание – дощечка, которая раньше закрывала тайник с золотом, была убрана, и теперь в стене зияла темная пустая дыра. Впрочем, она очень давно сюда не заходила, может быть, это Алексей и сделал в спешке, после того, как избил ее хлыстом – пришел сюда, в подвал, отбросил дощечку и золото забрал. Так что нельзя было бы сказать точно, кто это сделал.
Она внимательно осмотрела подвал, потом вернулась в дом, но спать больше не легла – после подобных ночных бдений не спалось совсем. Мучили мысли о том, зачем этот незнакомец приходил в ее дом. То, что побывали не только в подвале – было очевидным. Ольга даже не знала, что делать теперь, и пока решила никого не волновать – если что, у нее есть ружье, и она вполне способна справиться сама. По крайней мере, бандитизма сейчас такого уж нет, а выстрелить, чтобы защитить своего ребенка и себя, она сможет в кого угодно. Решила только, что теперь перед уходом будет тщательно проверять, все ли окна закрыла, и конечно, будет запирать дверь и ворота.
Пока дочка ела кашу и макала в чай кусочки сахара, которыми угостила Дунька, Ольга тщательно заколотила подвальные дверь и окно досками. По крайней мере, если кто-то и попытается отодрать – это будет слышно, и Ольга сразу выйдет к незваному гостю.
Днем в библиотеку пришла Дунька – она давно не видела подругу, сама была целыми днями занята на полях, - ее снова поставили бригадиром – а по вечерам нужно было делать домашние дела, хотя дети ее очень помогали, стараясь все, что нужно и по силам, сделать днем.
– А ты че такая бледная? – спросила она тревожно – Ольга, хватит горевать! Ниче ты не поделаешь...
– Да я не из-за этого, Дунь... – и она рассказала подруге про странный ночной визит.
– Вот это новости! Слушай, может, мне поночевать у тебя? Как-то страшновато – кто и чего хочет-то? Ты не узнала убегающего?
– Конечно, нет – темно было.
– А сама как думаешь – зачем понадобилось кому-то в мастерскую к ему лезть?
Ольга плечом пожала:
– Может, думали, что у него там какой ценный инструмент есть?
– Не исключено. Решили, зачем он тебе, бабе...
– У него там стоял старый аппарат для курения самогонки, он сам его сделал, может, за ним лезли? Сейчас вроде нет его...
– Да кому он нужон, Оля? У нас в Камышинках сильно увлекающихся нету...
Ольга же все же думала о том, что возможно, и правда кто-то залез в подвал, узнав о тайнике с золотом. Тогда ситуация становится более опасной. Но рассказывать об этом Дуньке нельзя – подруга поднимет на ноги всю деревню, чтобы защитить ее, и про золото станет известно даже тем, кому не нужно этого знать, а кроме того, таким образом она подставит людей, которые сделали для нее много хорошего – Луку Григорьевича и Иннокентия Борисовича.
... Аникушка все ждал – и когда же, наконец, Назар и Петр вернутся в Камышинки?! На исходе была уж первая неделя, как они уговорились, а их так и не было, хотя обещали они вернуться. И непонятно – то ли по какой-то причине задержались, то ли ждут, когда он найдет золото и сам в городе появится, то ли... то ли что-то случилось...
Третий вариант был для Аникушки самым подходящим – в этом случае он мог ни с кем не делиться своей добычей, а прикарманить все, что найдет. Правда, была одна загвоздка – Назар и Петр мужики тертые, знают, куда это самое золото сбыть, а он, Аникушка, когда найдет его – что делать будет?!
В конце концов он успокоил себя тем, что самое главное – найти, а уж потом он разберется, куда его пристроить повыгоднее.
... Подбиралась осенняя пора к Камышинкам – золотились верхушки деревьев разливанным золотом осенних красок, пятнистые, желто-красные березки полыхали осенним неугасаемым жаром, туманы по утрам укутывали деревню и Камышовую плотной пеленой, дневная жара не была уже такой знойной, а ласково грела последними жаркими лучами солнца.
Девчонки – Марина и Маруська – собирались отчаливать на учебу, чему несказанно был рад Лука Григорьевич, и что очень злило дядьку Ефрема – он надеялся этой осенью устроить свадьбу своей дочери, но не тут-то было – Лука Григорьевич невозмутимо заметил ему:
– Маринка твоя девка умная, Ефрем, не чета тебе... И сама уже могет за себя решать. Счас на дворе не прошлый век, когда мужики решали, куды дочерей своих пристроить. Щас советская власть, и она обязана всех образованьем обеспечить. Всех, кто желаеть. Маринка твоя желание то высказала, так что ты, Ефрем, колхоз наш не позорь. Вернетси она, никуды не денется, поработаеть на колхоз, а там, коли захочеть, и замуж выйдеть...
Перед отъездом Маринка прибежала в школу, где Ольга и недавно вернувшийся Владимир готовились к новому учебному году. Зардевшаяся, счастливая, она сначала подошла к Оле.
– Оль... Если бы не ты, я бы ни за что не решилась отцу перечить... И выдал бы он меня замуж за этого противного Леньку. А теперь – он даже по-другому на меня смотреть стал, вот честно тебе говорю! Меня, Оля, от будущих перемен в жизни прям потряхивает – а ну, как не выйдет у меня ничего! Страшно мне, Оленька!
– А ты не бойся, Марина. Иди смело вперед. Старайся, учись... И тогда будет и не страшно, и не стыдно. И кое-кто – Ольга стрельнула глазами в сторону Володи – обязательно обратит на тебя внимание.
Маринка наклонилась и быстро поцеловала ее в щеку.
– Спасибо тебе, Оля!
– Мне-то за что, Маришка? Себе ты должна спасибо сказать, решительности своей и смелости. Вот увидишь – ты совсем другим человеком в деревню вернешься. Ну, а в выходные или на каникулы отпускать будут – милости просим в школу или библиотеку.
Они обнялись, и Маринка несмело подошла к Володе.
– Владимир Яковлевич – сказала, не глядя ему в глаза – спасибо вам, что к чтению меня пристрастили. Я через вас столько узнала нового... Вот, теперь учиться еду... Не подведу вас, обещаю!
– В добрый путь, Марина Ефремовна! – ответил Владимир, чуть покраснев – там, на учебе-то, про книги не забывайте.
– Как же – забудешь! – усмехнулась Маринка – я теперь без книг никуда.
– У меня подарок есть для вас – Владимир порылся в столе и достал какую-то старую замызганную книжонку – вам, кажется, понравилось, когда я вам стихи те прочитал однажды. Возьмите...
Это был небольшой томик стихов Пушкина. Маринка зарделась и, совершенно смущенная, сказала:
– Ой, Владимир Яковлевич, ну вы что? Но мне... Мне очень приятно! Спасибо вам! Я беречь буду книжку-то...
Они стояли напротив друг друга растерянные, смущенные, неловкие. Владимир протянул руку и несмело коснулся пальцев девушки. Они еле смогли пожать друг другу руки. Ольга, занятая чем-то своим, но видевшая эту сцену, улыбнулась краешками губ и отвернулась, чтобы не смущать их, а потом и вовсе вышла.
– Я желаю вам отличной учебы, Марина... И... не забывайте нашу библиотеку...
– Да что вы? Да как же я... Как я забуду-то? Ведь вы... ведь я...
Она вдруг потянулась к его щеке, быстро и неловко поцеловала его куда-то в подбородок и кинулась вон из класса, а Владимир так и остался стоять, оглушенный ее поцелуем и сам не понимающий, что он испытывает в этот момент.
... Они снова, как и тогда, затащили Аникушку за забор, было это в сумерках – осень, темнело теперь рано. Не ожидавший увидеть их, он с одной стороны обрадовался, а с другой – почувствовал разочарование. Но, взяв себя в руки, возмутился:
– Вы где пропадали?! Я уже не знал, что и думать!
– Не болтай попусту! – сверкнув золотым зубом, выругался Петр – лучше скажи – нашел?
– Конечно, нет! Нету его нигде!
– А ты не врешь ли?
– А чего мне врать? Дурак я, что ли? И потом – даже если бы я его нашел, куда бы дел, по-вашему? Я в деревне живу, знать не знаю, где золото продать можно!
– И то правда – заметил Назар – ты давай, как стемнеет, да первые звезды появятся – приходи в сам дом, там и побалакаем, сейчас опасно, светло еще, деревенские шатаются... Иди...
Аникушка выскользнул из-за забора и дал деру домой.
... Илья заметил брата, когда возвращался с МТС. Сегодня управились пораньше, так что ему повезло – можно было спокойно вернуться домой, ополоснуться в баньке, а потом лежать на сундуке и читать газету. Мечтая об этом, он чуть было не проворонил своего брата, который, юркнув от забора заброшенного дома, кинулся по проулку.
– Это чего он тут забыл? – тихо сказал сам себе Илья – неужто... пришло время...
Ох, как повезло ему сегодня, что шел он именно этой дорогой! Значит, Аникушка неспроста отсюда вырулил, скорее всего, что-то намечается именно здесь и связано это с теми деньгами, которые он, Илья, обнаружил несколько недель назад у него в кармане. Да, похоже, сегодня вечером с брата глаз спускать нельзя. Хотя он и так каждый вечер за ним наблюдает...
Илья не ошибся – поужинав, Аникей направился к двери, и когда тетка Прасковья спросила его, куда это он намылился на ночь глядя, сказал, что идет к другу – сегодня, мол, лекция в клубе. Тетка Прасковья рукой только махнула – мол, все равно не удержишь, но когда, сделав дела в комнате, вышла в горницу, дома не было не только Аникушки, но и Ильи.
Старший брат, меж тем, видел, как худая тень младшего проскользнула в дыру в заборе заброшки и вскоре фигура его скрылась по направлению к самому дому. Стараясь ничем себя не выдать, Илья тоже юркнул в щель и, хоронясь, направился туда, куда только что ушел Аникушка. Судя по бубнящим голосам, они сидели внутри. Поскольку стекла в доме наполовину отсутствовали, Илья пробрался к одному из окон и затих.
– Ты уверен, что нет нигде? – услышал он незнакомый голос, на что ему ответил Аникушкин:
– Да нет же! Я и летник этот чуть носом не прорыл ночью, где он с бабой жил, в сторожке на его работе шарил...
«Так вот о ком Изотка хромой говорил!» – подумал Илья, вспомнив рассказ Изотки о том, что кто-то пробрался в сторожку, а потом сбежал.
– А у бабы его был?
– Был. Дом перевернул, правда, аккуратно, она, вроде, ниче и не заметила...
«Ольга!» – похолодел Илья.
– Сам чего думаешь? Где оно может быть?
В голосе брата послышались важные нотки – еще бы: его совета спрашивают настоящие бандиты!
– В подвале у бабы его был тайник, это точно. Только он пустой. Я почти весь подвал обыскал, пока на него наткнулся. Стену простучал – а там пустота, я дощечку убрал – а там схрон. Только пустой! Думаю, баба его прикарманила то золото себе, и сейчас пока затаилась, выжидаючи...
«Твою мать!» – выругался про себя Илья.
– Больше, чем уверен – золото у бабы! – Илья услышал, как Аникушка смачно сплюнул.
Выглянув, он увидел, что тот стоит в важной позе – сложив на груди руки. «Ну, распушил хвост!» – со злостью подумал он. Хотелось прямо сейчас выбежать к этим преступникам и взять их, а Аникушку хорошенько отлупцевать, но... Так делать было нельзя. Никто ему не поверит, а брат со страху подтвердит, что он тут так, болтал с ними просто, и разговор тот вообще Ольги не касался. Здесь действовать надо было по-другому... И брата заодно хотелось проучить – чтобы не мечтал о бандитской романтике, да легких деньгах.
– Чего делать будем, братцы? – спросил Назар.
Петр, подумав немного, ответил:
– Без бабы этой денег нам точно не видать. Аникушка, она как? Шибко смелая?
– Да обычная – пожал плечами Аникушка, плохо знавший Ольгу, но думавший, что знает ее хорошо – баба, как баба...
– А золото то она точно взять могла?
– Да любая баба до золота охоча, разве нет?!
«Можно подумать, ты хоть одну бабу знал! – усмехнулся про себя Илья – жених – штаны на лямках!».
– Так и что делаем? Может... того... припугнем по тихой? Кто с ней живет, Аникушка?
– Только дочка маленькая, пять, что ли, лет, то ли шесть...
– Нам же проще.
– Э-э, мужики, меня только там не светите!
– В тени постоишь, подстрахуешь нас! Да покажешь, как к дому ее пройти, ну и как там, внутри, разобраться. Через ворота да забор можно там перелезть на задках?
– Да легко!
– Тогда завтре и пойдем! Ладно, иди, Аникей, завтра в сумерках приходи – проведешь нас к ней. Только надо, чтобы не шибко поздно было, а то в дом не попадем!
– А оружие есть? – спросил Аникушка.
– Нож есть и наган – ответил Назар – так что не сомневайтесь – испугается баба и сама все отдаст!
Когда Аникушка двинулся к выходу, Илья спрятался за углом дома, а когда фигура брата скрылась в темноте, он снова подобрался к окну, чтобы послушать, о чем еще будут говорить эти молодчики. Он даже не сомневался, что услышит много интересного, и конечно, не ошибся.
После уроков Ольга обычно заходила к Варваре Гордеевне – пора заготовок продолжалась, и она помогала свекрови вместе с Домной и другими девками. В другие дни они тоже шли помогать и ей, но сегодня Ольга решила прибраться во дворе и после того, как они закончили у Варвары Гордеевны, направилась вместе с Верочкой домой.
Дочка чем могла, помогала ей – они навели порядок в летнике, потом пошли в огород и прибрались в сараюшке. Сумерки чуть коснулись неба, когда Ольга попросила дочку:
– Верочка, сходи домой, зачерпни водицы полковша – в горле пересохло.
Девочка ушла, а через некоторое время, не дождавшись ее, Ольга крикнула:
– Вера, доченька, у тебя все в порядке?
Ответа она не услышала и кинулась к дому, внутри раздавался плач, она рванула на себя дверь и вбежала в сени.
– Верочка, что случилось?
Внезапно кто-то сзади одной рукой обхватил ее за талию, а вторую обвил вокруг горла, и она почувствовала на коже холодную сталь ножа.
– Не ори! – мягко сказал незнакомый голос – а то на ремешки порежу...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.