- Виктор, я к тебе... Выручишь? Нет, не пугайся... Не про здоровье разговор пойдет... Про деньги... Подожди. Речь идет не про Олега. Он пока, слава Богу, не влип ни в какую историю. Хотя я тоже этого всегда со страхом жду. Деньги нужны мне, хотя точную сумму я тебе сейчас не назову. Помнишь, ты говорил, что у тебя есть друг – владелец издательства....Удивляешься, что я помню тот разговор? Все мы запоминаем то, что нам интересно...
Можешь свести меня с ним? Ну книгу я написала... Книгу... Давно уже лежит дома рукопись. Какой жанр? Мемуары, что еще может написать старуха... Готовлюсь к худшему – редактора они, очевидно, не заинтересуют, значит – попробую издать за свой счет. Вот под это дело я тебя и попрошу одолжить...А дальше – попробую книжку свою продать. Меня многие помнят. Студенты мои... Почему бы нет...Просто знакомые... Кто сейчас читает бумажные книги? Мои ровесники, в основном. В общем, считай, что я хочу ввязаться в авантюру. Такая вот блажь... Название? Придумала... Только ты не смейся.... «Женщина в тени эпохи...»Каково? Да-да, я мадам с амбициями. Сведи меня с издателем, очень тебя прошу.
*
Людмила Сергеевна и вправду, немногого ждала от этого проекта. Но больше она ничего не могла сделать. Как еще помочь Марине? Забрать подругу к себе? Это не выход...А если она, Люда, уйдет первая и Марина останется в чужой квартире, наследником которой является Олег? Завещать же единственное жилье подруге, обойдя сына, Людмила Сергеевна чувствовала себя не вправе.
Каких-то серьезных накоплений у нее тоже не было. Так, определенная сумма, страховка на случай серьезной бо-лезни или какого-нибудь ЧП...
Осложняло положение и то, что у Марины не было даже дальней родни, готовой ухаживать за старой женщиной, если та сляжет. Вытащи ее из того положения, в которое она попала нынче, завтра легковерная подруга может снова оказаться в ловушке, вверит свое будущее какому-нибудь мошеннику – и готово.
...Говоря о мемуарах, Людмила Сергеевна слегка слукавила. Это была не публицистика, но роман о женщине, схожей с ней судьбы. Каждый может написать про свою жизнь книгу. Людмиле Сергеевне помогло то, что она немало повидала, вращалась в студенческой среде, и ребята говорили, что у нее острый ум, и многие колоритные словечки она у них перенимала. Кроме того, у нее был легкий живой язык и еще та искренность, которая невольно подкупает. Читатель в этом случае отождествляет себя с автором
При всем при этом Людмила Сергеевна не надеялась, что ей повезет. Сейчас, куда ни кинь – все пишут. Удивительно. Чаще всего человек, лишенный голоса или слуха, или того и другого вместе – не станет пробиваться в солисты, неуклюжий не подастся в танцовщики. Писателями же мнят себя все – даже полные бездарности. И предложений на рынке художественной литературы - море...
По-настоящему верующим человеком Людмила Сергеевна себя не считала, не видела, за какие такие заслуги Бог должен ее выделить особо, и все же попросила Его утром, перед встречей с редактором.
- Это не для меня, для Марины...Очень ей туго...Помоги нам...
Приняли Людмилу Сергеевну в издательстве вежливо, знали, что она протеже хозяина. Но пожилой женщине казалось, что она ловит спиной насмешливые взгляды, шепотки: «Подалась бабка в писательницы».
Прошло десять дней – и ей позвонили. И редактор уже говорил с ней серьезно. Да, вещь, которую она принесла, «сделана крепко», выпустят ее не за счет автора, а поставят в план издательства. Нет, фотографии из семейного альбома не нужны, над обложкой будет работать профессиональный художник. Аннотацию в издательстве составят сами, пришлют на одобрение. Придется еще раз приехать, чтобы подписать договор.
Какое-то время Людмила Сергеевна ходила окрыленная – она даже не надеялась на такую удачу. Но все было правдой – она заключила с издательством договор, получила небольшой гонорар, который отложила до поры до времени. Потом последовал период затишья – сначала книга ждала своей очереди, потом ее готовили к изданию, печатали тираж.
Однако никто не ожидал, что «Женщина в тени эпохи» разойдется так быстро. Пришлось допечатывать экземпляры еще и еще. .
Редактор позвонил Людмиле Сергеевне и попросил ее приехать. Она удивилась. Когда они беседовали прежде - Дмитрий Васильевич говорил с ней поучающим тоном. «Точно я глуповата, – обижалась она про себя, – Впрочем, молодые нередко так говорят со стариками. Считают, что те ничего не понимают в нынешней жизни, все им надо разжевать, объяснить». Теперь же в голосе редактора звучало что-то, весьма похожее на уважение.
...И вот она снова сидит в знакомом уже кабинете. На столе лежит стопка ее книг, а Дмитрий Васильевич говорит:
- Могу поздравить с успехом. Рад за вас, очень рад... Двадцать тысяч экземпляров уже напечатано, и будем печатать еще... О продолжении не задумывались? Вторая часть, так сказать... День сегодняшний вашей героини... Или что-то из той же серии...Правда, мы можем сделать серию под вас...
- Я и эту-то вещь сочиняла семь лет. Она просто лежала в столе. Не знаю, отпустит ли мне Бог еще такой срок, чтобы написать второй том.
- Вы уж постарайтесь..Очень ваша книга оказалась созвучной времени.
- Значит, люди еще умеют читать, – сдержанно сказала Людмила Сергеевна, – Слава Богу...
- Мне тут звонили... Журналисты просят у вас интервью, а еще – вот...Гонорар... Распишитесь здесь – и деньги вам перечислят.
Увидев сумму, Людмила Сергеевна невольно вскинула брови – она этого не ожидала.
- Я...я думала, что это стоит дешевле.
Сказала – и выругала сама себя. «Иди-отка. Нельзя обесценивать свою работу. Если ты будешь так себя вести – в следующий раз тебе и заплатят копейки».
- Ваш голос – редкий, – сказал Дмитрий Васильевич, прощаясь с ней. – Он не только про эпоху. Он – про достоинство.
Олегу Людмила Сергеевна ничего не сказала. Сын читал мало – ему было некогда. Олегу и в голову не пришло, что книга, которой восхищается старшее поколение – имеет какое-то отношение к его матери.
Поздно вечером Людмила Сергеевна открыла записную книжку и нашла телефон, который ей недавно продиктовали. Она по старинке не забивала номера сразу в мобильник, а аккуратно записывала их в телефонную книгу – в алфавитном порядке. Перед этим она уже навела о доме престарелых справки, и знала, кто там чего стоит.
- Лидия Кирилловна? – спросила она, когда ей ответили, – Извините, что звоню так поздно. Я бы хотела сделать пожертвование вашему дому престарелых. Мы не могли бы определиться с вами, что нужно прежде всего? Я знаю, что вы – человек честный, но имейте в виду – потом я захочу увидеть все купленное своими глазами...На какую сумму? Давайте так – вы составите список, и потом мы с вами определимся – что будет приобретено в первую очередь.
Положив трубку, Людмила Сергеевна некоторое время сидела неподвижно, словно ее разом покинули все силы. Потом пробормотала:
- Хотя бы кресло у тебя будет новое, Мариночка...
И тяжело поднялась, чтобы дойти до кровати.
...Прошел месяц, а комнату Марины было не узнать. Новую соседку к ней так и не подселили. Но унылая прежде комната теперь выглядела по-настоящему уютной. Занавески на окнах, мягкий свет настольной лампы, удобное кресло, пушистый коврик под ногами...
Продолжение следует