Мой друг художник и поэт в дождливый вечер на стекле
Мою любовь нарисовал, открыв мне чудо на земле
Сидел я молча у окна и наслаждался тишиной
Моя любовь с тех пор всегда была со мной
К. Никольский
Со мной что-то произошло после того вечера, и изменения были такие явные, что даже муж заметил.
-Ты чего ворон ловишь? - спросил он меня, когда я сидела на подоконнике во время дождя, водя пальцами по серебристым дорожкам, и меня унесло далеко, туда, где я всё ещё лежала в контуре, обведённом алой розой.
Я очнулась, вздрогнула и посмотрела на А., почти с ненавистью:
-Уже поймала...
-Чего поймала?
-Ничего.
-Поесть есть чего?
-В холодильнике борщ, пюре и котлеты.
Вот и поговорили. Это был такой невыносимый контраст, что я снова начала сбегать, как тогда. Как всегда.
в ночь на 25 ноября 2018 года
Завтра мой день рождения, а сегодня я пошла с подругами на рок-концерт. Я везде теперь вижу влюбленных: вот пара сидит за столиком, он нежно сжимает её ладонь, другая пара стоит у сцены, и он обнимает её сзади, зарываясь лицом в её волосы. Ими хочется любоваться, их надо фотографировать. На их месте хочется быть. От них исходит тёплая вибрация, я её чувствую, я её вижу. Город наполнился любовью, как стеклянный шар снежинками, закрутился, смазал все очертания, потёк по улицам, а я стою в этом потоке и меня омывает со всех сторон. И песни на концерте все были сплошь лирические, надрывные, и в мессенджере постоянно присутствовал мой Художник. Любовь буквально разлилась в воздухе, как флакон дорогих духов, и не чувствовать это было невозможно, раз уж у тебя есть нос. По случайному (нет) стечению обстоятельств концерт проходил в клубе в двух минутах от дома Художника. Он написал мне, что очень соскучился и хочет меня увидеть. И я тоже очень хотела, знала, что это опасно, но всё равно пошла. Хотелось усилить это ощущение предчувствия любви и продлить его, и запомнить. После концерта мы встретились, взялись за руки, как дети, и пошли по улице в сторону реки в сгущающейся темноте. В моём городе есть парк, который находится на возвышенности, идти к нему нужно по длинной лестнице с большим количеством ступенек. Вот туда мы и направились. И как только мы взошли на самый верх, вдруг повалил крупный снег, будто кто-то его включил со специального пульта. Началась метель, небо стало низким, фиолетовым. Внизу открывался вид на город в огнях, и я на самом деле чувствовала себя, как в стеклянном снежном шаре, пойманная в прозрачную сферу, где только для нас падали огромные хлопья, переливаясь в свете фонарей. Мы стояли на обзорной площадке, замершие от падающей сверху красоты, оцепеневшие от тишины — мы были там одни, мы были одни во всём мире.
До меня донесся звук колокола — полночь. Наступил мой день рождения. Волшебство растворилось в воздухе, и вдруг стало очень холодно. На ступеньках образовались сугробы, и мы брели через них, как на Северном полюсе, в направлении жилья. Пару раз я падала и скатывалась на пролёт вниз как с горки, а Художник меня ловил. Мы смеялись. А потом он растирал мои руки, пока мы ехали в такси к нему домой, дышал на мои пальцы и целовал их. Налил горячего чая, укутал в плед. В ванне висли на полотенцесушителе мои шерстяные чёрные гольфины, с них капала вода.
Он обнимал меня в конверте из одеяла, будто я маленькая и болею. Я чувствовала, как он прикасается губами к моим волосам и замирает на несколько минут — затылку становилось горячо. Потом я согрелась, развеселилась, и мы варили глинтвейн из остатков красного вина, каких-то сушеных апельсиновых корочек и старых запасов приправ. Была гвоздика, корица и кардамон, было счастье. От кружки поднимался пар. В глазах Художника горело обожание. Я посмотрела на часы — уже глубокая ночь, надо вызвать такси и ехать. Он увидел, что я нахмурилась, тут же вскочил, вышел в другую комнату и вернулся с праздничным пакетом.
- С днём рождения, - сказал он тихо. И подарил мне свой подарок — он нарисовал мою Майю, совсем юную, в огненных всполохах рыжих волос лежащую о.б.н.аженной на снегу в ночном лесу. Вокруг неё пробивалась трава, расцветали цветы и летали маленькие искорки в виде оранжевых птичек колибри. И это было прекрасно. Он напечатал рисунок, чтобы я смогла взять его с собой. Он дал мне оригинал карандашного наброска впридачу. Это тронуло меня до слёз, для меня никто и никогда не делал такого, я обняла его, он нежно прижал меня к своей груди и гладил по спине, будто обещая, что защитит меня от всего и от всех. Но я-то знала, что это неправда. «Помни, что это не по-настоящему, - прошептала я самой себе. А потом встала на цыпочки и сама впервые поцеловала Художника в губы. Моя Майя точно знала, что пожалеет, если не нарушит мой запрет. Она знала, что делает. Так мы стали любовниками. С момента нашего знакомства, включая переписку, прошло три месяца.