Анна посмотрела на часы — половина одиннадцатого вечера. Вздохнула, провела рукой по лицу, чтобы отогнать сон. Ещё один день бесконечной битвы за пятиминутный перерыв. Утюг с шипением опустился на белоснежную рубашку мужа. Последняя на сегодня.
— Мама, я не могу понять эту задачу, — донеслось из комнаты. Васька, третьеклассник, всё ещё не спал, хотя завтра в школу.
— Иду, иду, — привычно откликнулась Анна, выключая утюг.
В детской сын сидел над тетрадкой, закусив губу от усердия. В углу комнаты мирно посапывала пятилетняя Машенька. Анна присела рядом с мальчиком, чувствуя, как ноют натруженные за день ноги.
— Так, давай разбираться... — она вгляделась в условие. — Ты просто неправильно выстроил уравнение.
— Я так и знал! — громко воскликнул Вася.
— Тише, сестру разбудишь.
Машенька зашевелилась, и Анна замерла. Только бы не проснулась. Только бы не проснулась. Девочка вздохнула и перевернулась на другой бок. Анна с облегчением выдохнула.
Когда с уроками было покончено, она поцеловала сына в макушку.
— Всё, спать. Завтра рано вставать.
— А сказку?
— Васенька, уже очень поздно.
— Папа обещал, но он опять не пришёл, — в голосе мальчика звучала такая детская обида, что Анна почувствовала, как что-то сжимается внутри.
— Ладно, только коротенькую.
Когда наконец она вышла из детской, часы показывали без пятнадцати двенадцать. В прихожей хлопнула дверь.
— Привет, я дома! — громко объявил муж, словно был ранний вечер, а не глубокая ночь.
— Тише, дети спят, — прошипела Анна, выходя в коридор.
Виталий стянул ботинки, повесил пиджак.
— Ты не поверишь, какой контракт мы сегодня подписали! Заказчик такой солидный...
— Ты обещал Ваське сказку, — перебила Анна. — Он ждал тебя до полуночи.
Лицо мужа изменилось.
— Слушай, ну чего ты опять начинаешь? Я работаю как проклятый, чтобы у вас всё было. Свёкор с инсультом сколько уже лежит. Думаешь, мне легко?
Анна промолчала. Этот разговор повторялся из месяца в месяц, из года в год. Всегда кому-то было хуже, чем ей. Всегда находилась причина важнее её усталости.
— Я разогрела ужин. На столе.
Не дожидаясь ответа, она пошла в спальню. Завтра подъём в шесть, а ей ещё нужно просмотреть презентацию для завтрашнего совещания.
Утро началось как всегда — со звонка свекрови.
— Анечка, миленькая, у меня такое дело...
Анна прижала телефон плечом к уху, одновременно намазывая бутерброды для детей и наливая чай.
— Могла бы я тебя попросить забрать лекарства в аптеке? Мне заказали, но самой не выбраться, сама понимаешь...
— Конечно, Надежда Петровна, — автоматически ответила Анна. — Я после работы заеду.
— Ты моя золотая! — с облегчением выдохнула свекровь. — И может, заодно немножко пыль протереть? А то у меня спина...
Анна покосилась на часы. Стрелка неумолимо приближалась к половине восьмого. Детей нужно было отвести в школу и сад, на работу к девяти, а ещё презентация...
— Хорошо, — сказала она. — Но ненадолго. У меня сегодня ещё к вашему Михаилу Степановичу заехать нужно.
— Ой, как же нам с мужем повезло с такой невесткой! — Надежда Петровна всхлипнула в трубку. — Дай Бог тебе здоровья.
Завершив разговор, Анна застыла на секунду посреди кухни. Виталий у телевизора жевал бутерброд.
— Что мама хотела?
— Да так, — она тряхнула головой. — Лекарства забрать, пыль протереть...
— Молодец, — кивнул муж. — Ты же знаешь, как ей тяжело.
Анна поджала губы.
— Почему бы тебе самому не заехать к родителям? Почему всегда я?
Виталий нахмурился.
— У меня встреча сегодня. И вообще, это же естественно — невестка помогает свекрови. Моя мать родила и вырастила меня, между прочим. Если бы не она, у тебя и мужа бы не было.
Этот аргумент всегда закрывал любые возражения. Кто она такая, чтобы спорить с родительским подвигом? В конце концов, они действительно вырастили ей мужа. А муж её любит, обеспечивает семью. Ей ли жаловаться? В наше время полно брошенных женщин с детьми.
— Мамочка, я не могу найти свою заколку! — в кухню влетела Машенька, вся в слезах. — Ту, с бабочкой!
— Сейчас найдём, — Анна вытерла дочери слёзы салфеткой. — Не плачь.
Виталий допил кофе и поднялся.
— Ладно, я поехал. Не забудь к отцу заехать. И детей не задерживай, опять опоздают.
Дверь хлопнула. Анна посмотрела на часы. До выхода оставалось десять минут, а она ещё не одета, и нужно найти эту чёртову заколку.
На работе Анна буквально падала от усталости. Презентация прошла хорошо, но перед самым её началом позвонила учительница из Васькиной школы.
— Анна Владимировна, вы в курсе, что ваш сын снова забыл учебник по английскому? И вторую обувь? И дневник не подписан за прошлую неделю?
Анна закрыла глаза и досчитала до пяти.
— Я вечером проверю его портфель и проконтролирую, чтобы всё было в порядке. Извините.
Коллеги уже расходились на обед, когда зазвонил мобильный. На экране высветилось имя золовки, младшей сестры мужа.
— Привет, Аня! Как дела? — бодро начала Катя. — Слушай, у меня к тебе просьба. Мы с подругой решили рвануть в Геленджик на выходные, а Тошика не с кем оставить. Мама не может, у неё же папа... Я подумала, а может, вы с ребятами его возьмёте? Он такой тихий, только компьютер и печеньки...
Антону, сыну Кати, было двенадцать. Тихим его можно было назвать разве что в сравнении с цунами. К тому же на выходные Анна обещала детям зоопарк, которому помешали три предыдущих уик-энда: сначала аврал у Виталия на работе, потом болезнь свёкра, потом срочный отчёт у неё самой.
— Катя, я не знаю... У нас планы были.
— Ань, ну пожалуйста! — в голосе золовки звучали умоляющие нотки. — Я тебе сто раз помогу потом. Честное слово! Мне просто очень нужно отдохнуть, я на нервах вся. Ты же знаешь, я одна его воспитываю. Виталька не обидится на родную сестру?
Анна вздохнула. И снова этот аргумент — Катя одна воспитывает сына, а у Анны что? Полная семья, муж-добытчик. Грех жаловаться.
— Хорошо, привози.
— Спасибо! Ты чудо! — радостно завопила Катя. — Завтра в семь утра я его к вам подброшу.
Телефон зазвонил снова. Мама. На секунду Анна подумала не отвечать, но чувство вины пересилило.
— Доченька, у меня спина прихватила, — тихо сказала мать. — Я в поликлинику сегодня, но оттуда уже не смогу добраться домой. Ты не могла бы...
— Конечно, мама, — Анна потёрла переносицу. — Скажи адрес и время.
Отложив телефон, она посмотрела на часы. Если не обедать, то она как раз успеет проверить последние правки в договоре, забрать лекарства для свекрови, заехать к свёкру, потом к своей маме, затем за детьми в школу и садик...
— Анна, зайдите ко мне, — в дверях возник начальник. — У нас там клиент сорвался, нужно будет задержаться сегодня.
Что-то внутри у Анны оборвалось. Как из тумана она услышала свой голос:
— Не могу. У меня дети.
Начальник нахмурился:
— Анна Владимировна, мы все понимаем вашу ситуацию, но у нас форс-мажор. Ваш муж не может сегодня побыть с детьми?
Анна горько усмехнулась. Виталий? С детьми? В будний день?
— Извините, но у меня сегодня правда нет никакой возможности остаться, — она расправила плечи. — Мне нужно к родителям мужа, к своей маме, потом за детьми...
— Вы что, разорваться хотите? — начальник покачал головой. — Так и до выгорания недалеко.
— Я... — Анна запнулась. — Просто так сложилось сегодня. Много дел.
— И часто у вас так?
Она хотела ответить «иногда», но вдруг поняла — так было всегда. Каждый день она жонглировала десятками обязанностей, и все они были важнее её собственных желаний, сил, здоровья.
— Постоянно, — неожиданно для себя призналась она. — Всё время.
Начальник некоторое время внимательно смотрел на неё.
— Знаете что, Анна Владимировна? — наконец сказал он. — Идите домой. Прямо сейчас. Форс-мажор доверим Петрову. А вы отдохните.
— Но...
— Это приказ, — улыбнулся он. — Иначе мы потеряем ценного сотрудника.
Анна растерянно кивнула. Свободное время? Посреди недели? Это казалось фантастикой.
В маленьком кафе напротив офиса было тихо и почти пусто. Анна медленно размешивала сахар в кофе, пытаясь понять, как так вышло, что у неё впервые за много лет образовался свободный час. И почему при мысли, что этот час нужно потратить на другие дела из бесконечного списка, ей хотелось плакать.
— Можно присесть? — раздался голос. Рядом стояла Ирина из соседнего отдела, с подносом в руках. — Везде занято.
Анна кивнула. Они не особо общались раньше.
— Слушай, я давно хотела спросить, — начала Ирина, нарезая салат. — Как ты всё успеваешь? Работа, дети, свёкры... Ты же вроде ещё на курсы ходила?
— Ходила, — вздохнула Анна. — Но бросила. Времени не хватает.
— Жаль, — искренне сказала Ирина. — Ты так горела этими курсами дизайна.
Анна удивлённо посмотрела на коллегу:
— Ты помнишь?
— Конечно! Ты такие классные эскизы показывала. У тебя талант.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Когда она последний раз слышала что-то подобное? Когда кто-то говорил про неё саму, а не про её обязанности?
— С тех пор я даже альбом не открывала, — призналась она.
— А почему? — нахмурилась Ирина. — Надо же иногда что-то для себя делать.
— Для себя... — эхом повторила Анна. — Знаешь, когда у тебя семья, как-то это слово исчезает из лексикона.
Ирина отложила вилку и серьёзно посмотрела на Анну.
— Мне кажется, ты путаешь заботу о семье с рабством, — прямо сказала она. — Прости за резкость, но со стороны виднее.
Анна вздрогнула.
— Я не раба. Просто... так получается. Всем от меня что-то нужно.
— А тебе от себя что-то нужно? — спросила Ирина. — Хоть что-нибудь?
Анна задумалась. Когда она последний раз задавала себе этот вопрос? Не «что нужно купить», не «что нужно сделать», а просто — чего хочет она сама?
— Я даже не знаю...
— Вот и проблема, — кивнула Ирина. — Знаешь, моя мама была такая же. Всё сама, всё для других. А потом слегла с инфарктом в сорок пять. И знаешь что? Все эти «другие» как-то сразу научились всё делать сами. Папа стал готовить, брат — стирать.
Анна сглотнула. Сорок пять — это через шесть лет для неё.
— И что ты предлагаешь? Взбунтоваться? — она нервно усмехнулась. — Устроить революцию в отдельно взятой семье?
— Почему бы и нет? — пожала плечами Ирина. — Начни с малого. Выкрои для себя пару часов в неделю. Хотя бы.
— На что?
— На что угодно! На свои курсы, на прогулку, даже просто на сон. Это не эгоизм, Ань. Это самосохранение.
Анна представила себе два часа полной свободы. Без телефона, без обязательств, без вечного чувства вины. Это казалось почти нереальным.
— Они не поймут, — тихо сказала она.
— А ты объясни, — Ирина допила кофе. — Начни с мужа. Он же должен понимать, что ты не робот.
— Должен, — согласилась Анна. — Но я даже не пыталась это объяснять. Я всегда просто... соглашалась.
Вечером, уложив детей, она сидела на кухне и смотрела на список звонков в телефоне. Свекровь — пять раз за день. Золовка — три. Мама — два. Муж — ни одного. Он всегда считал, что если нужно, она сама позвонит. А она всегда считала, что он прав.
— Ты ещё не спишь? — Виталий вошёл на кухню и открыл холодильник. — Что на ужин?
— Я не готовила, — спокойно ответила Анна.
Муж обернулся и посмотрел на неё с недоумением.
— В смысле?
— В прямом. Я сегодня ушла с работы раньше и поехала в свою художественную студию. Записалась на курсы. По средам и пятницам у меня теперь занятия.
Она сама не понимала, откуда взялась эта решимость. Может быть, разговор с Ириной что-то переключил внутри?
— Какие ещё курсы? — Виталий непонимающе уставился на неё. — А как же ужин? И кто заберёт Машку из сада в пятницу?
— Ты, — просто ответила Анна. — Или твоя мама. Или Катя. Или моя мама. Выбирай.
— Ты с ума сошла? — он начал заводиться. — У меня работа!
— У меня тоже.
— А как же семья? Дети?
— А до этого момента у них была только мать? — Анна подняла глаза. — Отец у них тоже есть. И бабушки. И тётя.
Виталий открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Но это всё на тебе было всегда...
— Именно. Всегда. Но теперь будет иначе.
— Аня...
— Я больше не могу так, — она почувствовала, как дрожит голос. — Понимаешь? Не могу быть во всех местах одновременно. Не могу отвечать за всё на свете. Мне нужно немного пространства для себя. Иначе я просто... сломаюсь.
— Но мы же семья, — растерянно сказал он. — Всё ради семьи, разве нет?
Анна кивнула.
— Правильно. Мы — семья. Не я одна. Значит, и ответственность — общая. Я не хочу, чтобы забота о семье была моей тюрьмой, понимаешь?
Виталий долго молчал, переваривая услышанное. Потом медленно сел напротив.
— И что ты предлагаешь?
— Сесть и распределить обязанности. По-честному. Чтобы у каждого было время и на свои дела тоже.
— А если я не соглашусь?
— Тогда рано или поздно у тебя будет жена с инфарктом. Или без нервов. Или... без желания всё это продолжать.
Она сама удивилась тому, как твёрдо прозвучали эти слова. Не как угроза — как констатация факта.
Виталий вздохнул и потёр переносицу.
— И когда ты собираешься на свои курсы?
— Завтра первое занятие.
— Так скоро?
— Давно пора, — улыбнулась Анна.
Он неуверенно кивнул.
— Ладно. Я поговорю с мамой насчёт пятницы.
— И с Катей, — добавила Анна. — Насчёт её сына на выходных.
— И с Катей, — согласился он. — Но учти, я тоже может захочу... ну, свободное время.
— Конечно, — она пожала плечами. — Это справедливо.
Он молча смотрел на неё несколько секунд.
— Знаешь, ты сейчас какая-то... другая, — наконец сказал он.
— Уставшая, — поправила Анна. — И решившая это изменить.
Виталий вдруг улыбнулся:
— А ты покажешь мне потом свои рисунки?
Это был первый раз за долгое время, когда он спросил о чём-то её. Не о детях, не о родителях, не о своих рубашках. О ней.
— Покажу, — кивнула Анна. — Если захочешь посмотреть.
Она встала, чтобы идти спать. Завтра снова ранний подъём, но теперь она знала, что скоро в её жизни появится маленький островок свободы. Маленький, но очень важный.
— Анют, — окликнул её Виталий. — А что на счёт ужина? Может, яичницу пожарим? На двоих?
Она обернулась и улыбнулась.
— Давай. На двоих — это хорошая идея.
Может быть, её семья никогда не станет идеальной. Может быть, ей придётся постоянно отстаивать свои границы. Но сегодня она сделала первый шаг к тому, чтобы освободить себя из тюрьмы собственного создания. И это было важнее всего.