В суде я впервые увидела её. Миниатюрная, в огромными в пол лица глазами, из-за которых её лицо казалось все время немного печальным. Я испытала к ней благодарность за то, что она не смотрит на меня с торжеством. Я испытала к ней ненависть за то, что жалеет.
Все время пока наши адвокаты оглашали судье результаты долгих переговоров между нами, в результате которых мне оставалась квартира, собака и наши общие воспоминания, а без пяти минут бывшему мужу загородный дом, машина и бизнес, она смотрела не на него, а на меня. Не откровенно, украдкой. Точно так же, как и рассматривала её – без ненависти, с любопытством.
Единственный её неоспоримый для меня недостаток заключался в её молодости. Когда нас разведут, она станет женой моего без пяти минут бывшего мужа и родит ему сына, о котором он так мечтал. Возможно, она будет рожать ему детей до тех пор, пока он наконец не сможет взять на руки мальчика, наследника. Наших девочек он не станет любить меньше, но уже не так, как раньше. Они часть той старой жизни, которую он хочет вымарать из своей жизни, как будто то был черновик, который позволил понять, какие ошибки не стоит совершать в будущем.
Да, главный недостаток моей соперницы – её молодость. Этот приз я уже не смогу подарить никому. Мудрость, терпение, нежность, это пожалуйста. А молодость я отдала другому. Без пяти минут бывшему мужу.
Впрочем, и слово «соперница» не вполне уместно. Ментально он оставил меня задолго до её появления. Она лишь дала ему надежду, окончательно забрав у меня.
И все же она чувствует неловкость в моем обществе. И ревнует. К той жизни, которая была у него до неё. И, нет, милая, этого тебе не отнять. По нашему брачного контракту все воспоминания остаются со мной. И даже когда он забудет, я буду помнить всегда. А тебе, маленькая, придётся с этим жить.
На какой-то миг наши глаза встретились. Она прищурилась, побледнела, как будто прочитала мои мысли. Потом расслабилась и улыбнулась. Но не дружелюбно. А как без пяти минут будущая жена моего бывшего мужа.
Я тоже ей улыбнулась, давая понять, что с достоинства вам принимаю свое поражение. А ведь я могла продолжать врать, что не знаю о её существовании. И он, несмотря ни на что, не оставил бы меня после двадцати лет брака. Я сама, сама выбрала сделать его счастливым. И как хочется, чтобы эта девочка узнала, какую роль я сыграла в её будущей жизни.
-Супруг не возражает против того, что все воспоминания о вашем браке забирает супруга, что следует из вашего брачного контракта? – услышала я вопрос судьи и очнулась. Мы с любовницей повернулась к нашему пока общему мужчине.
-Не возражаю, ваша честь. Но, если супруга не против, я бы хотел оставить воспоминания о детях.
Теперь все смотрели на меня. Я сдержанно кивнула. Наши девочки уже выросли, пытаться скрепить ими наш брак уже нет смысла.
-Отлично, - едва скрывая облегчение, сказала судья. – Приступайте к процедуре развода.
От стены отделились двое мужиков. Полицейская форма была им мала. Едва не трещала на подкаченных плечах. В руках исполнители держали по бензопиле.
Когда они начали распиливать соединяющие нас с мужем ветви я зажмурилась: вместе с грохотом пилы в меня переходили все воспоминания о том, как долго мы растили нашу связь, питали, подкармливали, защищали от непогоды и засухи. И вот теперь, когда ветви, выросшие из наших сердец, переплелись так, что невозможно понять, где его, а где моя, нас разъединили.
Когда все было кончено, я чуть не задохнулась от боли. Обрубок, который ещё недавно был зеленым деревом, мгновенно засох, причиняя мне физические страдания. Я набралась храбрости, смела с себя сухие ветки, задрала голову и пошла к выходу. Мимо, расцветая свежими побегами, бежала молодая любовница моего бывшего мужа, чтобы унять собой его боль.