Глава 10. Караблин. ч. 1
Командир роты без стука вошёл в кабинет начальников служб боевого обеспечения. Он вовсе не собирался нарушать субординацию, тем самым демонстрируя пренебрежение к офицерам штаба. Просто не успел избавиться от похмелья, вызванного вчерашними алкогольными возлияниями.
- Скажи спасибо, - в меру сердито произнёс майор Подкалюк, кивнув на пустые столы соседей, - что мужики в полях. Ты чего припёрся? Я же тебе русским языком сказал, что командир три дня на разгильдяйство дал. Никак, выпивка закончилась? Извини, Николай Алексеич, тут я тебе ничем помочь не могу. Ты хотя бы морду лица в порядок привёл. – С брезгливой миной посоветовал он. - А то один в один на моджахеда смахиваешь. Даже смотреть боязно.
Лишенков икнул, машинально потёр подбородок и негромко выругался. Он с утра собирался сбрить неопрятную, недельной давности щетину, но, как часто бывает с нетрезвыми людьми, завозился и позабыл. Сбитый с толку неласковым приёмом начальника капитан начал подумывать, что зря отвлекает майора от дел, но отступать было не в его правилах. Тем более, что проблема, которую он хотел поставить перед Подкалюком, действительно не терпела отлагательства. Присев напротив, ротный небрежно кивнул сидящему в уголке между шкафами Караблину и откашлявшись в кулак, заговорил с похмельной хрипотцой:
- Слушай, Борис Анатольевич! Я вот по какому делу к тебе пришёл …
Капитан вдруг потерял мысль и беспомощно посмотрел на майора.
- Шёл бы ты к себе. А Лексеич? – Сочувственно произнёс тот, передёргивая плечами. – Тебе реально отоспаться надо. Полковник хоть и дал три дня, но если ему кто-нибудь доложит, что ты в таком, мягко сказать, непотребном виде по штабу шатаешься, то никому из нас мало не покажется. Сам знаешь, сколько у нас любителей вовремя проинформировать. Много вчера на грудь принял? А Леший?
- Тунгус нескоро выпишется. – Почти трезвым голосом, но совершенно не в тему, ответил ротный. - Ещё бабка надвое сказала, оставят служить или комиссуют по инвалидности. Скажи, Борис Анатольевич, мне-то что делать? Вешаться? Из офицеров в роте только я один остался. Даже замполита нет. В голове не укладывается. Зачем надо было Витьку Попкова на учёбу посылать? Ему что, училища мало? Виктор хоть и замполит, но сапёрное дело не хуже того же Загибина знает. Какая на хрен ему учёба? Я уже молчу про некомплект личного состава. Ладно. С этим как-то справляемся… Добро бы задач поменьше ставили… Но нет. Всё как положено: вынь да положь. Беспрекословно, точно и в срок. По всем правилам, короче. А мне что? Что и откуда мне «вынимать» да «ложить»? Из штанов, что ли?
— Вы ко мне, товарищ капитан, истерику пришли закатывать? -Скривился майор, побагровев лицом. - Пожалиться на тяжкую командирскую судьбу решили? Так мне вас понимать? А ты, Николай Алексеевич, чисто случайно адресом не ошибся? Ничего не перепутал? Тебе срочно в медроту надо сходить, чтобы кровушку почистили от сивушных масел и прочей гадости. Я не пробовал, но, говорят, помогает. Тебе сейчас самому не стыдно? Не передо мной. Нет. Я к тебе уже давно привык. Перед Виталькой?
- А при чём здесь Виталька? – Недоумённо пожал плечами Лишенков, с трудом сдерживая раздражение. - Сидит себе, как кум королю и сват министру под кондёром. Штаны протирает, а за полгода до замены подкатывать к тебе начнёт. Дескать, давай, товарищ майор, наградной на меня оформляй. Желательно на орден. Чай, заслужил за два года безупречной службы за речкой. Что? Не так? Или правда глаза колет? – закончил он почти в исступлении.
Подкалюк, метнув сердитый взгляд на старшего лейтенанта, мол, сиди, не встревай, вдруг заговорил неожиданно спокойно, даже с нотками сочувствия в голосе:
- Может, попридержишь коней? А Колян? Я ведь тебя на самом деле хорошо изучил. Ведь завтра весь день от меня со стыда шарахаться будешь… в кабинет неделю носа не покажешь. Совести не хватит перед Караблиным извиниться. Начнёшь, блин, предлоги всяко-разны выискивать, лишь бы не заходить. Оно тебе надо?
- Ну и что? – Икнув, продолжил в том же духе Лишенков. - Может, так оно и будет. Но это уже завтра. А сегодня я хочу знать, товарищ майор, какие меры вы намерены предпринять для восстановления боеспособности инженерно-сапёрной роты.
Капитан снова зычно икнул и уставился почему-то не на начальника службы, а на помощника. Получилось смешно и глупо. Подкалюк подмигнул Караблину и помахал раскрытой ладонью перед лицом ротного:
- Аллее, Леееший! – Протянул он, дурачась, - я тута, а не тама. Во-первых, - уже серьёзно продолжил майор, — это не «твои» проблемы, а «наши». Уяснил? Во-вторых, я отчитываться перед тобой не собираюсь. Но не потому, что не обязан, а потому, что сегодня ты всё равно ничего не поймёшь, а завтра обязательно позабудешь. И в заключение, капитан. Вали отсюда пока я добрый. И не дай Бог, в расположение роты пойдёшь порядки наводить. Ты меня знаешь: сунешься - огребёшь по полной программе. Упеку на гауптвахту, как младшего офицера. Через командира, конечно. На себя командование ротой приму. Опыта мне за глаза хватит. Как-нибудь справлюсь на оценку «отлично». Даже не сомневайся. Короче, Николай! Подчинённые не должны видеть своего командира в состоянии пьяного верблюда. Старшину я уже предупредил. Не сможет уложить тебя спать, уволю к едрене-фене. Ты хотя бы его пожалей. Всего два года деду до пенсии осталось.
Лишенков снова икнул, поднялся и молча направился к двери. Ему нечего было сказать начальнику. Потому как знал, что правда, за которой он пришёл, сегодня не на его стороне…
***
- Разрешите вопрос, товарищ майор? – Негромко спросил старший лейтенант, дождавшись ухода капитана.
- Валяй.
- Как часто, Борис Анатольевич, вам доводилось общаться с пьяными верблюдами? – Невинным голосом поинтересовался помощник. - Мне почему-то до сих пор не везёт …
- Заткнись! – В сердцах рявкнул начальник. – Хоть ты не доставай. Мне за глаза Лишенкова хватило. Переживай теперь, чтоб на начальство не нарвался.
На несколько минут в помещении воцарилась тишина. Наконец старший лейтенант вздохнул и, отодвинув от себя амбарную книгу, выжидательно посмотрел на майора.
- Чего тебе? – Почувствовав недоброе, нехотя буркнул тот. – Делать нечего? Сейчас обеспечу.
- Как ни печально, но Николай Алексеевич прав. – В этот момент лицо Караблина было серьёзным и непривычно сосредоточенным. - Нечего мне в штабе штаны протирать. Пора настоящей работой заняться. Не хочу, чтобы совесть на старости лет мучила. Вы как, товарищ майор, не возражаете?
- Что? Решил портяночным духом подышать? Флаг тебе в руки. Как говорится, вперёд и с песней! Силком удерживать не собираюсь. Но только до прибытия взводных из Союза. Кстати! Запросишься назад досрочно – откажу. Чтоб без обид. Запомни, Виталий: никто тебя за язык не тянул.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aCMAwd0dHEj98-Vl
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/