Найти в Дзене
Беляков

Как Вася покупал себе майку

Мужчины порой сильно удивляют даже меня внезапными изгибами поведения. Хотя сам из их числа, жизнь прожил немалую, с кем только не общался – от капитана ледокола на Енисее до актера Ивана Янковского. Вася был моим соседом на тайском острове. Худой, веселый. С такой беззаботной улыбкой, от которой девушки становились гибче, их волосы сами завивались влажными кудрями. У Васиного дома стояло штук пять мотоциклов. Не каких-то нарядных скутеров, типа как у меня – а настоящих, с большими моторами. Вася их собирал, разбирал. Вася часами с ними возился на тайской жаре. Когда я уже ему говорил: «Слушай, хватит, давай сгоняем на море». Но море Васю не очень интересовало. Он любил мотоциклы и гонять по джунглям. Для этого у Васи была вся защита. Огромный шлем, наколенники, наплечники… Когда он наряжался, становился похож на средневекового рыцаря, кто посмеет выйти на бой, м? Впрочем, иногда вечерами он привозил на своем байке девушек. В его частную жизнь я не вмешивался, никаких вопросов не задав

Мужчины порой сильно удивляют даже меня внезапными изгибами поведения. Хотя сам из их числа, жизнь прожил немалую, с кем только не общался – от капитана ледокола на Енисее до актера Ивана Янковского.

Вася был моим соседом на тайском острове. Худой, веселый. С такой беззаботной улыбкой, от которой девушки становились гибче, их волосы сами завивались влажными кудрями.

У Васиного дома стояло штук пять мотоциклов. Не каких-то нарядных скутеров, типа как у меня – а настоящих, с большими моторами. Вася их собирал, разбирал. Вася часами с ними возился на тайской жаре. Когда я уже ему говорил: «Слушай, хватит, давай сгоняем на море».

Но море Васю не очень интересовало. Он любил мотоциклы и гонять по джунглям.

Для этого у Васи была вся защита. Огромный шлем, наколенники, наплечники… Когда он наряжался, становился похож на средневекового рыцаря, кто посмеет выйти на бой, м?

Впрочем, иногда вечерами он привозил на своем байке девушек. В его частную жизнь я не вмешивался, никаких вопросов не задавал, девушкам любезно кивал, попутно для себя отмечая: такую не помню.

Однажды привез сразу двух, на его крепком сиденье они легко уселись вдвоем. Потом всю ночь из его домика разносился девичий хохот и песни Red hot chili peppers. А может, это был и не хохот.

Иногда вечерами мы садились вдвоем, он мне рассказывал всякие ужасные случаи, как где-то навернулся на байке. То есть это для меня они были ужасные, а Васе – ну упал, ну побился, ну что поделать. И улыбался как всегда беззаботно.

Как-то я обнаружил магазинчик – там были всякие прикольные майки. Секонд-хенд, да, но для острова – то что надо. Потому что майки там не живут очень долго, месяц-два, можно выбрасывать или на тряпки.

И я сразу купил себе штуки три, они же еще очень дешевые.

Вечером иду мимо домика Васи: «Слушай, ты говорил, что маек почти не осталось?»

На следующий день туда прикатили вдвоем.

Вася сразу взял штук семь: «Где тут зеркало?»

Ты, спрашиваю удивленно, хочешь их мерять? Размер же твой, это видно.

«Конечно, хочу!»

И мы пошли к зеркалу.

Вася надевает одну. Крутится перед зеркалом.

Слушай, говорю, хорошо. Покупай!

«Мда? – он сомневается. – А сзади как, хорошо?»

Вась, говорю, это не джинсы. Майка она и есть майка.

«Хм… Ну не знаю. Ладно, другую попробую».

Стал крутиться в другой. И все сомневается. Потом в третьей: «Ну как? Ой, я что-то не знаю…»

Понимаете, я же хожу в магазины с женой, да и с обеими дочками. Они у меня все красотки. Так вот они в примерочных крутятся меньше, чем Вася. Хотя они покупают не майку задрипанную, а модные брюки и платья.

Короче, все это тянулось хрен знает сколько. Жара, хочется в море, хочется кофе, хочется вообще уйти поскорей. А Вася крутится перед зеркалом, и я уйти не могу: ему крайне важен мой пристальный взгляд со стороны.

Из семи маек он с трудом выбрал одну. И то сомневался, но я его убедил.

Через несколько дней Вася кричит мне: «Лёх! А я тут нашел другой магазин со шматьем. Поедешь со мной?»

Прости, вру сходу, но у меня работы полно, еще с женой будет зум, еще надо картошку сажать.

«Эх, жаль».

Алексей БЕЛЯКОВ