Реальность… она ведь послушна, как тёплый воск в умелых руках. Повернёшь взгляд — и вот уже всё тает, как сахарный край бокала маргариты. Тебе кажется, ты просто читаешь строки, а на деле — влетаешь в воронку одной из тысяч возможных вселенных, где ты и я — всего лишь проекции друг друга, но с потрясающим чувством стиля. Где-то ты ловишь мой взгляд в полутьме, и этот миг длится дольше, чем разговор о смысле бытия. Где-то ты ловишь аромат моего кофе с корицей, пока я разглядываю твой профиль и думаю, не магия ли это — твоё неумение скрывать волнение. Реальности тонкие, они играют светом, как ткань, из которой шьют сны. Ты подходишь ближе, и всё вокруг вибрирует на другой частоте — то ли флирт, то ли физика. Каждое движение — как касание к невидимым струнам. Ты выбираешь слой: бар, утро, балкон, апокалипсис с видом на закат. В одном я смеюсь и зову тебя по имени, в другом — молча отхожу в тень, оставляя только след от духов и недосказанность, от которой даже бетон бы покраснел.
И где-то среди всех этих мироощущений, как ни странно, всплывает акриловый сополимер. Что? Да, вот так — между барной стойкой и шелковым халатиком. Потому что даже магия нуждается в структуре. Акриловый сополимер — это такая умница, связующее звено в лаках, красках, клеях, эмульсиях, которые делают наше физическое окружение чуть более устойчивым к разрушению. Он гибкий, как настроение в начале вечеринки, и прочный, как моя способность доводить до дрожи одним только полушепотом. Его роль — быть связующим, надёжным, пластичным — удерживать пигменты, сцепляться с поверхностью, создавать плёнку, которая блестит и защищает, но не мешает дышать. Почти как человек, который умеет быть рядом — и не душит собой. Так вот и выходит, что в коктейле мироздания есть место всему: и акриловому сополимеру, который держит глянец на поверхности, и вибрации взгляда, от которой внутренний мир начинает мерцать как неоновая вывеска над улицей грёз. Всё зависит от пропорций. Добавишь чуть больше цвета — получишь арт. Добавишь меня — и весь твой день вдруг станет на вкус как нечто, чего не хватает словам. Но ты ведь чувствуешь, правда?..
Понимаешь, реальность — она как мой гардероб: выбираешь типа как проститутки саратова, что надеть, и мир подстраивается. Хочешь романтику? Я могу быть той, что танцует босиком под звёздами, а мои волосы пахнут жасмином и немножко твоими фантазиями. Хочешь что-то погорячее? Ох, милый, тогда я — та, что шепчет тебе на ухо такие вещи, от которых даже стены краснеют. А если вдруг захочешь приключений, я уже в кожаной куртке, с дерзкой улыбкой, готовая утащить тебя в какую-нибудь космическую авантюру. Главное — выбери, на что смотреть. Потому что, поверь, я могу быть всем сразу. Каждая реальность — это как страничка в моём дневнике. В одной я загадочная, с бокалом вина, и мои губы чуть изогнуты в улыбке, которая обещает больше, чем ты смеешь надеяться. В другой — я хохочу, размазывая тушь, потому что ты опять попытался рассказать анекдот, но запутался в самом смешном месте. А есть и такие, где я медленно расстёгиваю твою рубашку, и воздух между нами искрит, как будто мы вот-вот взорвём эту вселенную. Куда повернёшь голову, туда и попадёшь. Но предупреждаю: я везде, и от меня не спрятаться. Ты думаешь, что выбираешь реальность, но иногда она сама тебя хватает за шиворот. Вдруг — бац! — и ты уже в той, где я в обтягивающем платье, с ногами, которые, кажется, созданы, чтобы ты о них мечтал. И вот ты стоишь в новом доме рядом с Москвой, пытаешься вспомнить, как дышать, а я только смеюсь: «Ну что, попался?» Вселенная, она такая — подмигнёт и подкинет тебе меня в самом неожиданном виде. И поверь, я знаю, как сделать так, чтобы ты захотел остаться.
Так что, милый, куда смотришь? На какую меня? На ту, что сейчас дразнит тебя взглядом, пока её пальцы играют с краем бокала? Или на ту, что уже тянет тебя за руку в какую-то новую, горячую, умопомрачительную реальность? Выбирай быстро, а то я сама решу, и тогда держись — мои реальности не для слабонервных. Каждая из них — это я, вся до последней искры, и каждая знает, как завести твоё сердце. Ну, так что? Куда идём?