- Лерка! Наконец-то ты приехала! – выбежала Аня во двор и стала обнимать подругу.
- И не говори. У папы там что-то… Не важно. Я уже здесь! Рассказывай! – скомандовала Лера и уселась на качели, приделанные к большому дереву, растущему во дворе.
- Ты не представляешь! Столько новостей! Даже не знаю, с чего бы начать! – аж раскраснелась Аня от волнения.
Она так рада была подружке, гордилась тем, что дружит с городской девчонкой. Лерка привозила ей из города косметику, рассказывала, что сейчас в моде, в общем, была для Ани неким авторитетом.
Хоть они и были ровесницами, Лера себя считала гораздо старше Анны. Катя тоже была их возраста. В отличие от эмоциональной и немного полноватой Ани, она была девочкой, сдержанной во всех смыслах.
Наверное, сказывалось строгое отцовское воспитание. Без разрешения она не могла и из дому выйти. Отец, который, как сам признавался не раз, упустил старшую дочь, она забеременела и родила в шестнадцать, неусыпно следил теперь за младшей. Однако, это, все же, не мешало подружкам жить обычной подростковой жизнью.
- Начну с главной. Ты же помнишь деда Егора? Который через два двора живет?
- Ну, да. Помню. А что с ним? Помер?
- Типун тебе на язык. – заругалась Аня, повторяя слова своей матери, она часто так выражалась.
- Что тогда? При чем тут дед?
- К нему внук приехал!
- У него, что, есть внук? – удивилась Лера, старик всегда жил один, по крайней мере, сколько она его помнила.
- Оказывается, есть. Ему пятнадцать, зовут Дима. Ой, Лерка, он такой красавчик! – мечтательно вздохнула Аня.
- Ты, что, влюбилась? – усмехнулась подружка.
- Да ты и сама в него влюбишься. Кстати, он тоже городской.
- Вот еще. Мне и в городе городских хватает. Влюблюсь! Скажешь, тоже. И это твоя главная новость? – разочарованно спросила Лера.
- Ты просто его еще не видела. Ладно, новость номер два. Наша Катька стала с Костиком встречаться.
- Как? С моим Костиком? – еще сильнее разочаровалась Лера, ведь подружки знали прекрасно о том, что она лет с десяти в этого Костика влюблена.
- Да ты не расстраивайся. Знаешь, какой он сейчас страшный стал, весь в прыщах. Фу! – брезгливо передернуло Аню.
- А как же папаша ее?
- Так в том-то и дело, что они встречаются тайком. Пока никто не видит за ручку держатся, он вечером ее домой провожает, да только не доходит до самого дома, чтобы батя не увидел. Я у Катьки спрашивала, целовались или нет? Она говорит, что нет еще, но собирается…
- Вот тебе и тихоня.
- Еще новость! Меня теперь на дискотеку отпускают! Наконец-то! Так что, ты должна у бабушки отпроситься. Сегодня вечером идем! Она всего раз в неделю теперь.
- Ну, не знаю, отпустит ли… Отец еще здесь будет, он только завтра домой собирался.
- Ну, попробуй. Хоть ненадолго.
- Попробую, конечно. Ой, Анька, мне же нужно бежать. Я сейчас пообедаю, с бабушкой побуду, а потом мы с тобой к Катьке сбегаем. Ее-то, поди, уж точно на дискотеку не пускают.
- А вот и пускают.
- Да ладно! Это что у нас, рабство отменили? – рассмеялась Лера.
- Нет. Просто у нее отца в больницу положили надолго. Он спину повредил. Говорят, что еще не скоро вернется. Вот она и гуляет. Мамке-то все-равно. Так что, на дискотеке и встретимся.
- Ладно. Тогда зайдешь за мной. Если не отпустят, поможешь мне их уговорить.
- Хорошо. В восемь приду за тобой. Будь готова.
Лера снова побежала домой. Новость о Кате и Костике ее, мягко говоря, не очень порадовала. Она-то уже размечталась, что приедет этим летом и сведет Костика с ума при помощи своей новой кофточки с открытыми плечами. А тут Катька нарисовалась.
И ведь знала же, змея, что ей Костя нравится, что вздыхает она по нему столько лет. Ну, ничего, с этим они потом разберутся. Главное, чтобы бабушка на дискотеку отпустила. Они об этом с Анькой так давно мечтали!
Мечтали, что будут, как взрослые, отрываться на танцполе, а потом их пойдут домой провожать симпатичные мальчишки, которые обалдеют от их прекрасного танца и сразу все влюбятся в них. Только вот до этого лета на танцы Аню родители не пускали, о Катьке уж, вообще, говорить не стоит. А Лера одна бы туда ни за что не пошла, без любимых подруг.
Зато теперь – воля вольная! Еще и гулять допоздна можно. На большой костер им разрешили еще в том году ходить. Вся молодежь деревни собиралась в одном месте по вечерам, разжигали костер, кто на гитаре играл, кто песни пел. Весело было, Лера за это деревню просто обожала.
Но и поработать приходилось. Пока все бабушкины грядки вечером не польешь, никуда не пойдешь. Пока грядки не выполешь, на речку ни ногой. Пока куриц не накормишь, никаких подружек. И так всегда. Но Лере даже это нравилось в деревне.
Она была очень рада тому, что бабушка хотя бы скотину не держала. Хоть на покос не нужно было ходить, в отличие от подруг. Как-то раз Лера пошла с Аней, ради интереса, посмотреть, что это такое. Больше желания не возникло.
Мария Степановна отказалась от хозяйства после смерти супруга. До этого-то, все как у всех было, птицы, коровы, поросята, даже коза была. А зачем ей одной все это тянуть? Огорода и нескольких несушек вполне достаточно. Свежие продукты у соседей покупала. И мясо, и молоко, и сметану.
Да они бы ей и даром бы все отдавали. Всю свою жизнь проработала Мария Степановна здесь фельдшером. Столько жизней спасла, стольких выходила, люди до сих пор ей были благодарны. Когда она вышла на пенсию, и в деревню приехала новый фельдшер, к Марии еще долго люди ходили, не доверяли новенькой.
Да она и сама частенько захаживала к Марии Степановне совета спросить. В общем, уважали Марию в деревне и любили. Сын ей очень гордился.
- Ну, что, прилетела, стрекоза? Наговорились? – посмеиваясь, обнимала Мария вернувшуюся от подруги внучку.
- Нет, конечно. Я же обещала, что ненадолго пойду.
- Сейчас снова обед разогрею.
- Бабушка, а ты знаешь… А Аню уже на дискотеку отпускают. Можно я тоже пойду?
- На дискотеку? Это в клуб, что ли? А не рановато ли?
- Ну, бабуль. Ну там все будут. Мне же уже четырнадцать лет. Я уже взрослая.
- Это-то и пугает. – почти про себя ответила бабушка.
- Что? – сделала вид Лера, что не расслышала.
- Если отец отпустит, пойдешь. У него разрешения спрашивай, пока он здесь. – сказала Мария и снова стала накрывать на стол для внучки.
Лера, поняв, что бабушка, в принципе и не против, пошла отпрашиваться у отца. С этим было проще, она из него веревки вить могла, он ни в чем не мог отказать своей единственной принцессе. продолжение