“И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашёл и жертвенник, на котором написано: «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. Бог, сотворивший мир и всё, что в нём, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворённых храмах живёт и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чём-либо нужду, Сам давая всему жизнь и дыхание и всё. От одной крови Он произвёл весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределённые времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живём и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род». Итак, мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого. Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределённого Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мёртвых. Услышав о воскресении мёртвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время. Итак, Павел вышел из среды их. Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними” (17:22-34).
“Откуда я?”, “Почему я здесь?”, “Куда я иду?” Эти вопросы можно назвать среди наиболее важных вопросов, встающих перед человеком. Наука пытается ответить на первый вопрос, философия бьется над вторым, и только христианская вера убедительно отвечает на все три вопроса.
В Деян. 17, в проповеди Павла в ареопаге, даются ясные ответы небес на сложные вопросы человека. Эта проповедь вместилась всего в десять стихов, и прочесть ее можно меньше, чем за две минуты; но это одна из величайших проповедей из когда-либо произнесенных смертным человеком.
Мы уже говорили об обстоятельствах, сопровождавших эту проповедь. Теперь давайте подробнее поговорим о самом шедевре.
ПРОПОВЕДЬ (17:22-31)
На холме, где размещался ареопаг, было два белых камня. Во время суда обвинитель стоял на одном из них, а обвиняемый - на другом. Так как звук распространяется вверх, то камни были расположены не на вершине холма, а на его склоне. Мысленно представляю, как Павел стоит на одном из этих камней или рядом с ним, готовый обратиться к интеллигенции Афин.
С чего начать? Он не может начать с того, с чего начал в синагоге Антиохии Писидийской: с обзора отношений Бога с израильским народом (13:17). Он не может даже “говорить с ними из Писаний”, как сделал это в синагоге Фессалоник (17:2), так как его слушатели не знают Слова Божьего. Всегда следует начинать с того, что вашим слушателям близко. Встретив женщину у колодца, Иисус заговорил с ней о воде - живой воде (Ин. 4:10). Когда же Павел встретился с самозваными искателями истины, он заговорил об истине - истине о Боге и человеке.
“И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны” (ст. 22). Фразой “особенно набожны” переведено сложное греческое слово, которое буквально означает “боящиеся бесов” (т.е. те, кто преклоняется перед бесами). Слово “бесы” для слушателей Павла не обязательно имело такой отрицательный оттенок, какой оно имеет у нас; греки поклонялись бесам. Так как в их городе было полным-полно идолов, олицетворявших этих бесов, то они, наверное, не восприняли это заявление ни как комплимент, ни как критику, а просто как констатацию факта.
Павел пояснил, что он имел в виду: “Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашёл и жертвенник, на котором написано: «неведомому Богу»” (ст. 23). Светские историки отмечают, что алтари неизвестным божествам не были редкостью в той местности. Когда я был в Пергаме (на малоазийском берегу Эгейского моря), я видел руины храма Деметры, где археологи обнаружили алтарь, посвященный “неизвестному богу”.
Высказываются разные мнения о происхождении подобных алтарей. Вот одно из них: когда алтарь долгое время не использовался, первоначальная надпись утрачивалась, и вместо нее на алтаре делали другую надпись: “Неизвестному богу или богам”.
Популярное объяснение связывает появление этих алтарей с одним давним событием. По земле пронеслась эпидемия чумы, унесшая сотни жизней. Думая, что это боги на них за что-то разгневались, люди приносили жертвы своим многочисленным божествам, но тщетно. Тогда обратились за советом к одному старому мудрецу по имени Эпименид. “Видимо, есть бог, которого вы не знаете, вот он-то и разгневан на вас”, - сказал тот, предложив следующее: вблизи священной земли, известной как Ареопаг, следует выпустить стадо овец разного окраса и просить неизвестного бога, чтобы он заставил лечь ту овцу, которую он хотел бы взять себе в качестве жертвоприношения. Люди прислушались к этому совету и воздвигли алтари повсюду, где ложились овцы, которых и принесли в жертву на этих алтарях. По крайней мере, один из этих алтарей, посвященных “неизвестному богу”, мог сохраниться до времен Павла.
Самое простое объяснение возникновения алтаря может быть следующим: какой-то совестливый идолопоклонник так боялся прогневить какого-нибудь бога, которому он случайно - по незнанию - не поклонился, что решил не рисковать и воздвиг алтарь неизвестному богу. Каким бы ни было происхождение алтаря, он идеально подошел целям Павла. Его обвинили в том, что он проповедует “о чужих божествах” (ст. 18) - вот он и покажет, что благовествовал о Боге, чье существование афиняне признавали, но о котором они ничего не знали. “Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам” (ст. 23).
Слова “неведомому”, “не зная” (ст. 23), “неведения” (ст. 30) образованы в оригинале от греческого слова агносто. Это сложное слово, состоящее из отрицательной приставки а и существительного гносис - “знание”. Отсюда “незнание”. Фактически, Павел сказал: “Послушайте меня, и вы узнаете Бога, о Котором вы думали, что Он неведом”.
Что сделал Бог
Обратите внимание, что Павел, разговаривая с людьми, имеющими смутное представление о Боге, начал говорить не об Иисусе, а о Боге. Все ложные религии в мире основаны на ложном представлении о Боге. Помните: вы должны начинать с того уровня, на котором находятся люди, а не с того, на котором вам бы хотелось их видеть.
(1) Бог сотворил все.
Павел начал не с философствования о существовании Бога. Большинство людей, подобно афинянам, верит в нечто, называемое “богом”. Павел начал свою проповедь с того, с чего начинается Ветхий Завет (Быт. 1:1) - со слов о Боге, “сотворившем мир и всё, что в нём” (ст. 24).
Слова Павла заставляют вспомнить такие великолепные зрелища, как грандиозный Великий Каньон, причудливые Карлсбадские пещеры, величественный кавказский Эльбрус, поразительную скалу Айерс-рок в Австралии, шелковую зелень Шотландии, невероятную природу Алтая, захватывающий закат солнца на Гавайях, великолепие звездных ночей на любом континенте. Меня охватывает благоговение, когда я сознаю, что все создано Богом!
Павел говорил им, что не они сотворили Бога, а Бог сотворил их; не они создали Богу дом, а Он создал дом им - эту землю. Его слова опровергали материалистическую концепцию эпикурейцев о том, что начало существованию этого мира положило случайное столкновение атомов.
Любое правильное понимание смысла жизни должно начинаться с понимания и признания Творца. Поэтому сатана продолжает наращивать массированную атаку против концепции особого творения, и поэтому мы должны твердо противостоять лжи дьявола о том, что своим появлением мы обязаны случаю!
Затем Павел перешел к рассказу о том, каков этот Бог, сотворивший все: “Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворённых храмах живёт и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чём-либо нужду” (ст. 24, 25). Павла окружало величайшее множество языческих храмов. Поодаль находился храм Зевса - самый большой из когда-либо возведенных храмов. Внизу простиралась городская площадь - агора, вокруг которой теснились идолы и храмы. Вверху устремлялся в небо Акрополь с более чем сорока храмами, среди которых - несравненный Парфенон. Но Богу не нужны храмы - даже самые красивые. В отличие от безжизненных, беспомощных идолов, населявших эти храмы, Бог не нуждался в служении Ему афинян; наоборот, это они нуждались в Его помощи!
(2) Бог сотворил всех людей.
Павел перешел от общего к частному. Поскольку все создано Богом, это значит, что Он сотворил и нас: “Сам давая всему жизнь и дыхание и всё” (ст. 25). Вначале Он дает нам жизнь; затем Он обеспечивает нам продолжение жизни, давая нам дыхание; более того, Он обеспечивает нас “всем”, что поддерживает жизнь. В какой степени вы нуждаетесь в Боге? Вдохните поглубже. Это Бог сделал так, что вы можете дышать, а без дыхания вы бы умерли. Каждый ваш вдох - это дар Всевышнего!
Кроме того, именно Бог “от одной крови... произвёл весь род человеческий для обитания по всему лицу земли” (ст. 26). Под “одной кровью” подразумевается Адам. Всех нас сотворил Бог, у всех нас общий Отец, и все мы братья! И вновь меня охватывают воспоминания: турецкие школьники позируют перед фотоаппаратом; афинские подростки в джинсах проходят мимо; пожилой человек с сеткой морщин на лице, говорящей о его возрасте; кавказец, исполняющий национальный танец; австралийский сосед, всегда готовый прийти на помощь; цыганская семья в разноцветных одеждах; крохотная девочка, уютно устроившаяся на руках своей матери. Одни из них похожи на меня, другие нет; но все мы - Божье творение!
Если в своих предыдущих высказываниях Павел критиковал взгляд греков на Бога, то теперь критике подвергся их взгляд на человека. Греки считали себя уникальным народом, чьи происхождение и статус были совершенно отличными от других. Они разделяли человечество на две категории: “Греки и варвары”. Каким ударом по их национальной гордости должно было стать услышанное ими - что Бог “от одной крови... произвёл весь род человеческий [в том числе и греков!] для обитания по всему лицу земли”.
По справедливости сказать, греки не были одиноки в своем высокомерии. Большинство этнических групп считало, что человечество состоит из “нас” и “их”. Иудеи, например, делили мир на “иудеев и язычников”. Римляне - на “граждан и неграждан”. К сожалению, такое предвзятое деление продолжает существовать среди тех, кто не знает, что Иисус разрушил барьеры между людьми (Еф. 2:14), чтобы мы все могли быть “одно во Христе Иисусе” (Гал. 3:26-28). Мир делится только на две категории, которые действительно имеют значение: те, кто “во Христе” и те, кто “вне Христа”.
(3) Бог управляет всем.
Заявив, что Бог “от одной крови... произвёл весь род человеческий для обитания по всему лицу земли”, Павел добавил: “назначив предопределённые времена и пределы их обитанию” (ст. 26). Дан. 2:21 является хорошим комментарием к этим словам: “Он изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей”. Другими словами, все во власти Божьей. Он предопределяет не только длительность назначенных времен года (14:17), но и продолжительность правления царей. Он установил не только географические границы, например, с помощью океанов и морей, но и политические границы государств. Бог не просто сотворил мир и удалился от него; Он всегда участвовал и продолжает активно участвовать в делах людей. И хотя афиняне не ведали о том, этот неизвестный Бог определил им их почетное место в истории!
Что должен делать человек
Рассказав о том, что сделал Бог, Павел обратился к тому, что должен делать человек.
(1) Человек должен искать Бога.
Стих 27 начинается словами “дабы они искали Бога”. Союз “дабы” соединяет данный стих с только что высказанными истинами. Господь создал все и управляет всем, чтобы побудить нас искать Его. Мы пришли в этот мир не для того, чтобы добиваться высоких должностей, богатства или удовольствий, а чтобы искать Бога! Бог не нуждается в нашем служении (ст. 25), но Он хочет общения с нами!
У меня такое чувство, что следующие за этим слова Павла являются завуалированным описанием афинских философов: “не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас” (ст. 27). Философы искали истину, но, прибегая только к человеческому умозаключению, они действовали наощупь. Это напоминает мне детскую игру в жмурки, когда один из играющих с завязанными глазами ловит остальных. Сделать это без повязки довольно легко, но с повязкой на глазах - практически невозможно. Если бы философы смирили свою гордыню и признали, что Неведомый Бог уже явил Себя, они смогли бы сорвать повязку со своих глаз, которую сами на себя надели, и увидеть, что “Он и недалеко от каждого из нас”.
Насколько близок к нам Бог? “Мы Им живём и движемся и существуем” (ст. 28). Некоторые обвиняют Павла в том, что он, якобы, выразил пантеистическую концепцию, близкую к материалистическому пантеизму стоиков. Однако между идеей стоиков об обезличенной Силе, пронизывающей природу, и библейской концепцией о вездесущем Боге-личности, Который наполняет небеса и землю и держит “всё [в том числе и нас] словом силы Своей” (Евр. 1:3), дистанция огромного размера!
Осознавая, что многим его слушателям было трудно постичь, что Бог рядом, Павел заметил, что их собственные писатели утверждали то же, что и он: “Как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «Мы Его и род»” (ст. 28). Павел процитировал двух поэтов. Его первая мысль взята из стихотворения, приписываемого Эпимениду (около 600 г. до н.э.): “В тебе мы живем и движемся и существуем”. Вторая цитата, “Мы Его и род”, взята, по всей видимости, из сочинений Арата (родился в 310 г. до н.э.): “Ибо мы истинно его род”. Следует отметить, что бог, о котором идет речь в этих стихах, - не Яхве (который был им “неведом”), а их главный бог Зевс. Павел вовсе не хотел сказать, что Яхве следует приравнять к Зевсу. Просто он указывал на то, что даже человеческая философия подводила некоторых к понятию о близком Боге-личности, и что поэтому его слова о природе истинного Бога не следует воспринимать как необоснованные.
(2) Человек должен правильно поклоняться Богу.
Объяснив природу неведомого Бога, Павел быстро перешел к поклонению одному истинному Богу. То, как мы поклоняемся Богу, всегда основывается на нашем представлении о Нем.
Несколько раз Павел уже касался темы поклонения. В начале своей проповеди он отметил, что афиняне чтят неведомого Бога, “не зная” (ст. 23). Затем он подчеркнул, что Бог “не в рукотворённых храмах живет и не требует служения рук человеческих” (ст. 24, 25). Его слова о том, что один Бог сотворил все (ст. 25, 26), подталкивали к выводу, что все люди должны поклоняться одному и тому же Богу и делать это одинаково. И вот теперь, чтобы афиняне не могли потом сказать, что они не поняли смысла его слов, Павел наносит решительный удар по их практике идолопоклонства: “Итак, мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого” (ст. 29). Как может низший (человек) создавать высшего (Бога)? Более того, если мы - живые существа, которые дышат и движутся - созданы по образу Божьему, то как мы можем думать, что нечто, сделанное из холодного, мертвого и косного материала, может быть Богом?
Это было смелое, может быть, даже дерзкое заявление. У каждого афинянина были маленькие статуэтки идолов, сделанные из золота и серебра, а в городе было полно величественных мраморных идолов, включая статую Афины, высеченную из мрамора и отделанную слоновой костью и золотом.
(3) Человек должен покаяться.
Павел бесстрашно перешел к заключению. Если его слова были истинными, то суеверное поклонение афинян было заблуждением, и если они хотели угодить единственному истинному и живому Богу, то у них не оставалось иного выхода, как измениться: “Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться” (ст. 30). Уже в третий раз Павел употребил слово, означающее “незнание”: (1) назвав Бога “неведомым”, афиняне признали тем самым свое незнание Его (ст. 23); (2) они поклонялись Ему “не зная” (ст. 23); (3) и вот теперь Павел говорил, что, если в прошлом Бог терпел их “неведение”, то больше терпеть не будет. Бог открылся им, и больше у них нет оправдания своему незнанию.
Некоторые толкователи пытаются найти ответ на вопрос: “До какой степени Бог не вменял им в вину их неведение?” Поскольку мне неведомы мысли Бога (Ис. 55:8, 9), то это не тот вопрос, на который я могу ответить. Более того, поскольку Павел сказал, что Бог больше не потерпит неведения, то это не тот вопрос, на который мне надо отвечать; этот вопрос мало, если вообще как-то связан с отношением Бога к человечеству сегодня. Поэтому я удовольствуюсь тем, что приведу простой пример: когда мои дети были маленькими, я допускал в их поведении то, чего не мог допустить, когда они повзрослели. В прошлом, когда человечество было в периоде своего младенчества, Бог допускал то, что Он уже больше не терпит (см. Мф. 19:8, 9). Теперь Бог говорит всему человечеству: “Вы пробыли на земле достаточно долго, чтобы знать, что такое хорошо и что такое плохо, и потому должны отвечать за свои поступки!”
Заявление Петра, что самоуверенному синедриону необходимо покаяться (5:31), привело к тому, что они стали “разрываться от гнева” и помышлять убить его (5:33). Теперь Павел, обращаясь к самодовольным философам, сообщил им, что эти великие умы должны покаяться! “Покаяться” означает “изменить свое отношение к греху в результате искренней печали о грехе и принять твердое решение изменить свою жизнь”. Слушатели Павла должны были, в частности, “обратиться к Богу от идолов, чтобы служить Богу живому и истинному” (1 Фес. 1:9).
Покаяние было одной из величайших потребностей во времена Павла и остается одной из величайших потребностей в наши дни. В книге под названием “Что стало с грехом?” Карл Меннинджер пишет: “Мало кто из церковнослужителей рискует в наши дни призывать к покаянию, как это делали пророки, Иоанн Креститель и [проповедники прошлого]... Они боятся общественных укоров в возвращении (как это действительно было с некоторыми экстремистами) к запугиванию вечными муками ада. Они настолько боятся этого обвинения, что умалчивают даже о том, что, по их же собственному убеждению, должны слышать и воспринимать члены церкви”.
Угождающие людям (Гал. 1:10), которых Меннинджер назвал “церковнослужителями”, могут не решаться призывать людей к покаянию, но проповедники евангелия не смеют не делать этого. Когда Иисус начал Свою проповедь, первое слово, сошедшее с Его уст, было: “Покайтесь” (Мф. 4:17).
Павел рассказал афинянам о прошлом: Бог допускал их неведение. Он рассказал им о настоящем: “Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться”. Чтобы побудить их к действию, Павел рассказал им о будущем: “Ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную” (ст. 31). Эпикурейцы думали о жизни как о движении к небытию, стоики считали, что жизнь поглощается божественной Жизненной силой, а Павел провозгласил, что жизнь - это “путь к судейскому креслу Бога”! Павел начал проповедь с заявления, что неведомый Бог - их Творец, а завершил утверждением, что неведомый Бог будет их Судьей!
Вводная проповедь Павла об “истине о Боге и человеке”, в основном, была завершена. Не приводя ни единой цитаты из Писания, Павел представлял одно библейское доказательство за другим. Но ему еще предстояло высказать самую важную мысль - познакомить своих слушателей с “истиной об Иисусе”. Он заявил, что Бог “будет праведно судить вселенную, посредством предопределённого Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мёртвых” (ст. 31). Этим “Мужем” был Иисус. Воскресение Иисуса служит многим целям; одна из менее известных целей заключается в том, что воскресение служит доказательством неизбежности судного дня! Павла призвали пред это августейшее собрание за то, что он благовествовал Иисуса и воскресение (ст. 18). Павел завершил полный цикл, закончив свою речь этими двумя темами!
Почему Павел говорил об Иисусе как о Судье, а не как о Спасителе? Почему он призывал к покаянию, а не к вере, как это делалось обычно в проповедях евангелия? Какими бы ни были соображения Павла, мы можем быть уверены в трех фактах: (1) Святой Дух дал Павлу возвещать то, в чем нуждались именно те люди именно в то время (Мф. 10:19); (2) те, кто пришел еще послушать Павла (ст. 32), услышали в его следующем выступлении об Иисусе и кресте (1 Кор. 2:2); (3) слово “покаяться” в стихе 30 означает полную ответную реакцию людей, так же как и слово “уверовать” в аналогичных стихах книги Деяний. Если те, кто утверждает, что крещение не обязательно, поскольку оно иногда не упоминается в качестве условия спасения, хотят быть последовательными, они должны утверждать и то, что вера в Иисуса как Спасителя не обязательна, так как она не упоминается в качестве условия спасения в проповеди Павла в ареопаге. Те, кто относится к Писанию честно, знают, что Павел не проповедовал афинянам какое-то “иное благовествование” (Гал. 1:6), отличное от того, какое он проповедовал другим. Чтобы спастись от своих прошлых грехов, они должны были сделать то же, что и все остальные: уверовать в Иисуса, покаяться в грехах, исповедать свою веру и быть погребены в крещении (Рим. 6:3, 4).
ОТВЕТНАЯ РЕАКЦИЯ (17:32-34)
В предыдущем уроке мы отмечали, что Павел пришел в Афины в поисках чистых сердец. Иисус говорил, что чистые сердца подобны доброй почве - глубокой, чистой и плодородной (Лк. 8:4-15). В большинстве своем слой почвы в Афинах был неглубоким, сплошь в сорняках суеверий и человеческих рассуждений, неплодородным. Лука пишет: “Услышав о воскресении мёртвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время... Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали” (ст. 32, 34). Перечисленные Лукой три ответа на евангелие являются типичными для мира вообще.
Одни насмехались
Во-первых, “услышав о воскресении мёртвых”, некоторые “насмехались” (ст. 32). Недалекие люди давным-давно поняли, что легче высмеять что-то новое, чем разобраться в нем: то, над чем смеешься, уже можно не воспринимать серьезно.
Обратите внимание: вопрос, из-за которого прервалось собрание, - “воскресение мертвых”. Они терпеливо слушали, пока Павел развенчивал их священные произведения, и даже выдержали намек на необходимость покаяния. Однако когда “залетный суеслов” заговорил о телесном воскресении, тут они себя сдержать уже больше не могли. Различные философские школы почти не имели точек соприкосновения, но в одном они проявили завидное единогласие: в том, что идея телесного воскресения нелепа. Даже те, кто верил в бессмертие души, считали, что тело бренно и порочно. Для грека тело было всего лишь тюрьмой, и чем скорее он покинет свое тело, тем счастливее он будет. Зачем воскрешать мертвое тело и жить в нем снова? Настроение типичного образованного грека можно выразить словами одного из греческих писателей: “Если человек умер, и земля впитала его кровь, то воскресение уже невозможно”. В этом изречении слово “воскресение” по-гречески звучит анастасис. Это же самое слово было использовано и Павлом.
В руках насмешников в ареопаге было сокровище, но они упустили его.
Другие выжидали
Другие сказали Павлу: “Об этом послушаем тебя в другое время” (ст. 32). Подобно Феликсу, они говорили: “Теперь пойди, а когда [найдем] время, [позовем] тебя” (24:25). Заинтересовались ли они на самом деле или просто хотели вежливо уклониться? Этого я не знаю, но я знаю, что промедление - самая опасная игра с Богом.
Некоторые уверовали
В этот момент Павел “вышел из среды их” (ст. 33) и стал спускаться по ступеням со склона холма, оставив их размышлять о сказанном. Не исключено, что он был разочарован. Если это так, то мы благодарны Богу за следующий стих: “Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними” (ст. 34). Этот урожай не был щедрым, но все-таки это был урожай, а одна душа стоит дороже всего мира.
Среди уверовавших был Дионисий “Ареопагит”. Его прозвище свидетельствует о том, что он был членом знаменитого суда на Ареопаге. Дионисий представлял элиту города. Упоминается еще женщина по имени Дамарь. Так как Лука называет ее, то не исключено, что она была влиятельной женщиной. А может, и наоборот. Были там и “другие”. Так же, как Лука представил нам проповедь Павла в сокращенном виде, он мог дать и сокращенное описание его служения в Афинах и реакции людей на благовестие.
Многие комментаторы настаивают на том, что в Афинах никто не крестился. Основанием для такой точки зрения служат слова из письма Павла к коринфянам о том, что домашние Стефана, который жил в Коринфе (1 Кор. 1:14-16; 16:17) были “начатком Ахаии” (1 Кор. 16:15) (как Афины, так и Коринф находились в провинции Ахаия). Однако не исключено, что Стефан и его семья были в Афинах как раз тогда, когда там был Павел, который и крестил их в то время. Сообщение о том, что некоторые “уверовали” и “пристали” к Павлу, типично для сжатого стиля Луки, когда он упоминает об обращениях в других городах (13:48; 14:1; 17:4, 12), и нет оснований полагать, что в стихе 17:34 он имел в виду нечто иное. Действительно, Павел писал, что “не много из вас мудрых по плоти” стало христианами (1 Кор. 1:26), но “не много” еще не означает “никто”.
Все толкователи, за исключением немногих, самоуверенно утверждают, что Павел не создал общины в Афинах, основываясь, преимущественно, на том факте, что в Новом Завете нет упоминания о церкви в этом городе. Но Павел, несомненно, создал много общин, которые не упомянуты в Новом Завете. Большинство толкователей придерживается не библейского, а конфессионального представления о том, что требуется для создания общины. Библия учит, что Бог прилагает к церкви послушавшегося евангелия (Деян. 2:47). Лука говорит, по крайней мере, о шести новообращенных в Афинах; “организованные” или “неорганизованные”, эти люди составили церковь в том городе. (История свидетельствует, что во втором веке в Афинах существовала сильная община. Найдется ли кто-либо, кто станет отрицать, что Павел посеял первые семена для этого урожая?)
Как бы мне хотелось знать, что произошло с той горсткой чистых сердец в Афинах, но Лука умалчивает об этом. Вскоре Павел ушел на запад в поисках лучшей почвы. Свой рассказ мы продолжим уже из Коринфа.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Возрадуйтесь: неведомый Бог стал ведом! “Ибо мы Им живём и движемся и существуем” (ст. 28). И теперь нам необходимо оставить свою эгоистичную жизнь и обратиться к Нему. “Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться” (ст. 30). А вы не считаете, что вам нужно покаяться? Тогда этот урок - для вас!
Как вы отреагируете? Будете ли вы насмехаться, как некоторые? Отложите ли решение, как это сделали другие? Или же вы уверуете и покоритесь, как это сделали немногие? Помните: сейчас Иисус может быть вашим Спасителем, а позже Он будет вашим Судьей. Бог “назначил день, в который будет праведно судить вселенную” (ст. 31). Воскресение гарантирует это!