Он сидел на краю больничной койки, уставившись в пустоту воспаленными глазами. Грязная борода, всклокоченные волосы, сбивчивая речь. Санитар презрительно бросил: «Неизвестный №44170». Очередной сумасшедший без имени, без прошлого, без будущего.
А через месяц этот человек уже пил шампанское в роскошном особняке, принимал поздравления от министров и епископов, спал в постели с шелковыми простынями. И всё благодаря одной женщине, которая посмотрела на него и сказала: «Это мой муж».
Достаточно ли одного взгляда, чтобы опознать человека, которого она не видела одиннадцать лет? Может ли отчаянное желание вернуть любимого заставить видеть то, чего нет? И можно ли украсть чужую жизнь так, что даже закон окажется бессилен?
История «беспамятного из Коленьо» расколола Италию 1920-х на два непримиримых лагеря и до сих пор считается самым изощренным случаем подмены личности в мировой криминалистике.
Мёртвый без тела
Джулио Канелла был занудой. Прошу прощения, но именно так его описывали коллеги. Типичный кабинетный ученый: очки, вечно растрепанная борода, философские трактаты, католические издания. Человек, который мог часами рассуждать о философии и не заметить, что все слушатели давно сбежали.
Когда в 1916 году итальянское командование призвало профессора Канеллу в армию, знакомые пожимали плечами: "Он там и месяца не протянет". Но провинциальный интеллигент неожиданно оказался толковым офицером. Педантичный преподаватель, привыкший к академической дисциплине, быстро освоил военную науку и получил звание капитана.
Джулия, его жена, каждое утро зажигала свечу перед образом Мадонны. Она, конечно, гордилась мужем, но молила только об одном, чтобы он вернулся. Их брак многие считали странным. Она — кузина, совсем не красавица, зато с огромным приданым, состоящим из бразильских плантаций. Он — классический "синий чулок", погруженный в абстрактные материи. Но браки, как известно, заключаются на небесах, и эти двое были помещены точно в соседние клетки райского сада, настолько они подходили друг другу своей набожностью и неприспособленностью к реальной жизни.
Двадцать пятого ноября 1916 года рота капитана Канеллы штурмовала Монастырский холм на македонском фронте. Болгары, казалось, отступили. Но это была лишь видимость.
— Живей, ребята! — командовал Канелла.
И тут с двух сторон из зарослей застрочили пулеметы. Болгары устроили классическую засаду, и итальянцы оказались под перекрестным огнем, как зайцы на охоте.
— Назад! Спасайтесь! — успел крикнуть Канелла.
Через секунду пуля попала ему в голову. Он схватился за лоб и рухнул в траву. Или не рухнул? Кто-то из солдат клялся, что видел, как болгары уволокли раненого капитана.
Джулия получила извещение: "пропал без вести". Не убит, не ранен, а просто исчез. Это состояние хуже похоронки. Нет тела, нет могилы, нет финальной точки. Только бесконечная, изматывающая надежда.
Одиннадцать лет Джулия жила в этом подвешенном состоянии. Родственники заводили разговоры о том, что пора бы признать очевидное и начать новую жизнь. Но Джулия только качала головой и продолжала верить, что ее Джулио вернется.
Похититель пепельницы
Шестого февраля 1927 года Джулия, по своему обыкновению, листала утренние газеты. И вдруг замерла. Со страницы "Воскресного курьера" на нее смотрело лицо, которое она не видела 11 лет, но узнала бы из тысячи.
"В психиатрической больнице Коленьо, — гласила подпись, — содержится пациент, начисто лишенный памяти. Его нашли в прошлом году на еврейском кладбище Турина, где он пытался отломать бронзовую урну от надгробия".
Джулия не раздумывала ни секунды. Она помчалась в госпиталь, требуя встречи с этим пациентом. Врачи, видавшие немало случаев ложного опознания пропавших на войне, отнеслись к ее визиту скептически. Они устроили своеобразный тест: показали пациента издалека во время прогулки. Джулия закричала: "Это он! Мой Джулио!"
Ее интуиция оказалась заразительной. Сначала врачи, затем журналисты, а потом и вся Италия уверовали в чудо.
"Беспамятный из Коленьо" — так его окрестили в прессе — обрел имя: профессор Джулио Канелла, воскресший из мертвых.
Встреча супругов растрогала даже видавших виды санитаров. Джулия рыдала, сжимая в объятиях мужа. Тот тоже плакал, хотя и не помнил эту женщину. Понемногу, по крупицам, память "профессора" начала восстанавливаться. Он вспомнил детей, дом в Вероне, даже мелкие детали семейной жизни.
Полиция Турина выдала документы на имя Джулио Канеллы. Психиатры признали пациента на пути к полному выздоровлению. "Беспамятный" вернулся домой героем.
Да, как раз в тот первый вечер дома и случилась та странная деталь, о которой мало кто знал. "Джулио" попросил у жены пепельницу. Джулия остолбенела. Ее муж никогда не курил. Но она тут же отогнала подозрения: "Конечно, за одиннадцать лет человек может изменить привычки. Особенно если пережил такую травму".
Сумасшедший, мошенник или оба сразу?
Счастье длилось ровно шесть дней. Седьмого марта 1927 года в доме Канеллы появились карабинеры с ордером на арест. В полицию поступил анонимный донос: человек, выдающий себя за профессора Канеллу, на самом деле Марио Брунери, мелкий мошенник, разыскиваемый за кражи и многоженство.
Так началась битва за личность, не имеющая аналогов в истории криминалистики. В зал суда вызвали всех: семью предполагаемого Брунери, его бывших любовниц, сослуживцев Канеллы, психиатров, экспертов-криминалистов.
— Это наш муж и отец! — кричала Роза Негро, законная супруга Брунери. — Наглец бросил меня с ребенком ради (цензура)!
— Это мой Джулио, — тихо, но твердо отвечала Джулия Канелла. — Я узнала бы его из тысячи. Только посмотрите на родинку за правым ухом!
Пришли дамочки, утверждавшие, что "профессор" вообще их бывший сутенер. Явились солдаты, клявшиеся, что видели, как болгары утащили раненого капитана. Священник заметил, что "профессор" забыл слова молитв, которые настоящий Канелла знал наизусть.
Суд запросил отпечатки пальцев из центрального архива. Ответ: отпечатков Марио Брунери в картотеке не обнаружено. "Профессора" отпустили. Но через три года пришел новый ответ: отпечатки Брунери найдены, и они полностью соответствуют "профессору".
Как такое возможно? Эксперты разводили руками. Одни говорили о подлоге, другие о технической ошибке.
А потом дело приобрело политический оттенок. Муссолини лично распорядился прекратить этот "фарс", порочащий образ новой Италии. Газеты клеймили "беспамятного" как мошенника, оппозиционные защищали как жертву режима.
Шесть судебных процессов и два полицейских расследования завершились вердиктом: самозванец.
"Профессора" отправили в тюрьму отбывать двухлетний срок, полученный еще до начала всей этой истории.
Две памяти — одно лицо
Казалось бы, дело закрыто. Но тут явилась знатная англичанка, г-жа Тейлор. Она рассказала удивительную историю, от которой судьи схватились за голову.
В 1923 году, за четыре года до обнаружения "беспамятного", около ее дома в Милане ошивался странный бродяга в оборванной военной форме. Он явно был не в себе, бормотал что-то о войне, о семье, о потерянной памяти. Сердобольная англичанка подкармливала его и даже подарила пиджак. Тот самый, в котором "неизвестного №44170" доставили в психушку Коленьо.
Но вот что странно: порой бродяга приходил совершенно другим — чисто одетым, с осмысленным взглядом и нормальной речью. Тогда его поведение резко менялось: он становился хитрым, заискивающим, пытался выведать подробности о своем "двойнике".
Г-жа Тейлор и молочница Тереза, наблюдавшие эту метаморфозу, решили, что у бедняги раздвоение личности. Но теперь англичанка утверждала: это были два разных человека! Настоящий Канелла, потерявший память, и Брунери, который изучал его, копировал манеры, выведывал подробности прошлой жизни.
Это идеально объясняло, как Брунери смог так достоверно сыграть роль профессора. Он месяцами репетировал!
Но возникал ужасный вопрос: что случилось с настоящим Канеллой? Куда он исчез из Милана? Почему Брунери был так уверен, что профессор никогда не объявится и не разоблачит его?
Ответ напрашивался сам собой, но оказался слишком страшным, чтобы его произнести вслух. К тому же, политический контекст сделал свое дело: Муссолини запретил газетам писать об этом деле, а суду пересматривать вердикт.
Жизнь после смерти
Как только "Брунери-Канелла" вышел из тюрьмы, Джулия схватила его, троих детей, рожденных за это время, и рванула в Бразилию к отцу. Там, благодаря связям, "профессор" получил новые документы на имя Хулио Канельи, а дети обрели законный статус. Семья зажила счастливо вдали от скандалов.
"Профессор Канелья" обложился философскими книгами и стал их штудировать. Он даже написал религиозный трактат и отправил в Ватикан. Ответное благословение от папы римского стало для семьи окончательным доказательством: это Джулио!
Конечно, никто в папской канцелярии не читал эту брошюру; такие письма обрабатываются по шаблону. Но для Джулии это была божественная справедливость, торжествующая над земными законами.
"Профессор" мирно скончался в 1941 году. Джулия до последнего дня своей жизни в 1977 году сражалась за честь мужа. И лишь в 1970 году, благодаря ее неустанным хлопотам, кардинал Ватикана сделал официальное заявление: "В глазах церкви "беспамятный из Коленьо" был профессором Джулио Канеллой, мир праху его!"
Эта невероятная история стала источником вдохновения для кино и литературы. У Пиранделло она превратилась в пьесу "Какой ты меня хочешь", в Голливуде — в фильм с Гретой Гарбо. А выражение "smemorato di Collegno" (беспамятный из Коленьо) вошло в итальянский язык как идиома для человека, удобно забывающего неприятные факты.
Но главный вопрос так и остался без ответа: кем же на самом деле был человек, проживший две жизни? Мошенником, сыгравшим гениальную роль, или жертвой амнезии, чью личность украли?
А может, правда еще удивительнее: психически нестабильный Брунери настолько вжился в роль профессора, что в какой-то момент сам поверил в новую личность? Известны случаи, когда великие актеры буквально "становились" своими персонажами, теряя собственное "я".
В мире современных технологий, ДНК-тестов и биометрических паспортов такой скандал кажется невозможным. Но вот вопрос: если бы завтра ваш пропавший много лет назад родственник позвонил в дверь, вы бы поверили тесту ДНК, который говорит "это не он", или своему сердцу, кричащему "это он"?
Иногда мы сами выбираем, какой правде верить. Джулия предпочла жить с возможным душегубом своего мужа, но не с правдой о том, что ее Джулио никогда не вернется. И кто из нас может сказать, что она была неправа?