На обломках невидимой железной дороги парят остановки, в каждой из которых остановилось одно и то же мгновение — закат. Но каждый закат здесь другой: один молочного цвета с ароматом корицы, другой — малиновый, в отражениях разбитых зеркал; третий — из теней. В этих станциях не ездят поезда — они служат пристанищем для тех, кто хочет остаться в прощальном свете навсегда. Время перестаёт идти, но внутри тебя растёт тёплая тишина, как голос, который никто не осмелился произнести.
На обломках невидимой железной дороги парят остановки, в каждой из которых остановилось одно и то же мгновение — закат. Но каждый закат здесь другой: один молочного цвета с ароматом корицы, другой — малиновый, в отражениях разбитых зеркал; третий — из теней. В этих станциях не ездят поезда — они служат пристанищем для тех, кто хочет остаться в прощальном свете навсегда. Время перестаёт идти, но внутри тебя растёт тёплая тишина, как голос, который никто не осмелился произнести.
