— Вера, ты приготовила ужин? — голос свекрови разносился по всей квартире. — Андрей скоро придет с работы, а у тебя еще конь не валялся!
История о том, как незаметно формируется привычка жертвовать собой и к каким последствиям это приводит.
Вера, стоя по щиколотку в воде, в отчаянии смотрела на прорвавшую трубу под раковиной. Часы на стене показывали шесть вечера. Муж будет через полчаса, а ей нужно было успеть не только устранить потоп, но и приготовить его любимое жаркое.
— Елена Сергеевна, у нас труба лопнула, — Вера выглянула из ванной, стараясь говорить спокойно. — Может, позвоним сантехнику?
— Какой еще сантехник! — отмахнулась свекровь, не отрываясь от телевизора. — Вытри воду и готовь ужин. Андрюша целый день работал, ему нужно хорошо поесть.
Вера сглотнула готовый вырваться протест. Бессмысленно. Она уже научилась не спорить. Три года совместной жизни под одной крышей со свекровью научили ее главному — молчать.
Схватив тряпки, она принялась собирать воду. Пальцы дрожали, голова раскалывалась от напряжения. По расписанию сегодня вечером она должна была закончить срочный проект для заказчика — небольшой логотип для местной пекарни. Но о какой работе могла идти речь, когда нужно было устранить потоп, приготовить ужин и не дай бог не заставить Андрея ждать?
— Я дома! — в прихожей хлопнула дверь.
Сердце Веры екнуло. Муж вернулся раньше.
— Ты что там копаешься? — Андрей заглянул в ванную и нахмурился. — Что за бардак?
— Труба прорвалась, — виновато улыбнулась Вера. — Я почти закончила...
— А ужин? — он сразу перешел к главному.
— Пять минут, и я начну готовить, — она поднялась, сжимая в руках мокрую тряпку.
— Нет, ну это невозможно! — Андрей всплеснул руками. — Мама была права, когда говорила, что ты не очень-то хозяйственная. Ладно, я в душ, потом поедим где-нибудь.
Он ушел, а Вера осталась стоять, чувствуя, как внутри все сжимается от обиды. "Не хозяйственная" — это еще мягко. Обычно Елена Сергеевна использовала более красочные выражения.
***
В тот вечер они поужинали в кафе неподалеку. Андрей был немногословен, поглощая пасту карбонара. Вера ковыряла салат, пытаясь сосредоточиться на предстоящей работе. Ей нужно было сдать проект завтра к обеду, а она даже не начинала.
— Знаешь, — неожиданно сказал Андрей, — может, тебе стоит бросить эти твои подработки? Мама говорит, что нормальная жена должна заниматься домом, а не сидеть за компьютером до ночи.
Вера подняла голову. Три года назад она с отличием окончила художественную академию, мечтала стать известным дизайнером. Сейчас она брала мелкие заказы, которые приносили немного денег и давали иллюзию, что она все еще профессионал.
— Но мне нравится то, что я делаю, — она старалась, чтобы голос звучал ровно.
— А мне нравится приходить в чистый дом и есть нормальную еду, — парировал Андрей. — Серьезно, Вер, мне хватает заморочек на работе. Дома я хочу покоя.
Она кивнула, проглатывая возражения вместе с комком в горле. По щекам потекли слезы.
— Вот только не начинай, — поморщился муж. — Ненавижу женские истерики. Я просто сказал то, что думаю.
— Извини, — прошептала Вера, вытирая слезы.
Она всегда извинялась. За слезы, за невкусный борщ, за пыль под кроватью, за то, что хотела быть собой.
***
— Мама, я не могу сейчас разговаривать, — Вера шла по улице, прижимая телефон к уху. — У меня встреча с заказчиком через пятнадцать минут.
— Верочка, это важно, — мама на том конце не унималась. — Папе стало хуже. Врачи говорят, нужна операция.
Вера остановилась. Отец болел уже третий месяц, и каждый день его состояние ухудшалось.
— Сколько нужно денег? — спросила она, зная ответ.
— Триста тысяч, — голос мамы дрогнул. — Я знаю, это много... Но может, Андрей...
— Не беспокойся, я что-нибудь придумаю, — Вера сжала телефон крепче. — Позвоню тебе вечером.
Она отключилась и посмотрела на часы. Ей нужно было спешить. Новый заказчик был ее шансом на постоянное сотрудничество и стабильный доход.
Вернувшись домой после встречи, Вера застала идиллическую картину — Андрей и его мать смотрели сериал, уютно расположившись на диване. Пахло свежей выпечкой. В ее отсутствие Елена Сергеевна решила побаловать сына пирогами.
— Где ты была? — вместо приветствия спросил Андрей. — Я звонил, ты не брала трубку.
— Извини, телефон разрядился, — соврала Вера. — У меня была встреча с заказчиком.
— Опять эти твои рисуночки, — фыркнула свекровь. — Нет чтобы мужу ужин приготовить.
Вера проглотила колкость и села рядом с мужем.
— Андрей, мне нужно поговорить с тобой. Наедине.
Он нехотя оторвался от экрана.
— Что такого срочного?
— Папе нужна операция, — Вера понизила голос. — Это триста тысяч.
— И? — Андрей приподнял брови.
— Я подумала... может, ты мог бы помочь? — она чувствовала себя попрошайкой. — Я верну, как только смогу. Буду брать больше заказов.
— Вера, — он вздохнул, — у нас самих кредит за машину, ипотека. Откуда у меня такие деньги?
— Но твоя премия... ты говорил, что получил хорошую премию в прошлом месяце.
— Вот именно, моя премия, — отрезал Андрей. — Я уже распланировал эти деньги. Мы с мамой собирались на море этим летом.
Елена Сергеевна с дивана победно улыбнулась.
— На море? — Вера не верила своим ушам. — А как же...
— Не начинай, — предупредил Андрей. — Мы это уже обсуждали. Мама не была в отпуске пять лет. Ей нужно отдохнуть. А твои родители... ну, найдите деньги как-нибудь. Продайте дачу, в конце концов.
— Какую дачу? — в глазах Веры стояли слезы. — У них ничего нет!
— Значит, возьмите кредит, — он пожал плечами и вернулся к сериалу.
Вера встала и медленно пошла в спальню. Она не могла поверить в то, что услышала. Собственный муж отказался помочь с операцией для ее отца, но при этом планировал везти свою мать на курорт.
Лежа в кровати, она думала о том, как изменилась ее жизнь за эти три года. Когда-то она была уверенной в себе, талантливой девушкой с большими планами. Теперь — тень, призрак, который извиняется за свое существование.
Вера достала ноутбук и открыла почту. Сообщение от нового заказчика обнадеживало — ему понравились ее эскизы, и он был готов заключить долгосрочный контракт. Но суммы были несопоставимы с тем, что требовалось на операцию.
Взгляд упал на папку "Портфолио". Вера открыла ее и стала просматривать старые работы. Как много она сделала раньше — логотипы, брендбуки, иллюстрации. Когда-то у нее были амбиции. Куда все это делось?
Телефон завибрировал — сообщение от бывшей однокурсницы Марины. "Не хочешь встретиться завтра? Есть интересное предложение".
***
Кафе было почти пустым. Марина, яркая и энергичная, как всегда, ворвалась в помещение, опоздав на пятнадцать минут.
— Верка! — она крепко обняла подругу. — Сто лет тебя не видела! Ты как будто пропала.
— Так получилось, — улыбнулась Вера. — Семейная жизнь, заботы...
— Да ладно тебе! — Марина махнула рукой. — Я тоже замужем, но это не повод становиться отшельницей. Кстати, о работе. Помнишь Игоря из параллельной группы? Он открыл свою дизайн-студию, набирает команду. Места в штате уже нет, но нужен фрилансер для крупного проекта. Я сразу о тебе подумала.
— Серьезно? — Вера не могла поверить. — А что за проект?
— Ребрендинг торговой сети. Три месяца работы, но оплата... — Марина назвала сумму, от которой у Веры закружилась голова. — Игорь видел твои старые работы, ему нравится твой стиль. Но нужно быстро принять решение.
— Я согласна, — выпалила Вера, не задумываясь.
— Отлично! — Марина улыбнулась. — Только условие — полная отдача. Никаких "ой, я не успеваю, у меня муж/дети/собака". Дедлайны жесткие.
— Я справлюсь, — твердо сказала Вера.
***
Дома она собралась с духом и объявила новость мужу и свекрови.
— Я нашла крупный проект. Это шанс заработать на операцию для папы.
— Что за проект? — подозрительно спросил Андрей.
Вера объяснила, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
— И когда ты собираешься заниматься домом? — вмешалась Елена Сергеевна. — На шее у сына сидеть и в компьютер играть?
— Мама, — Вера сделала глубокий вдох, — я не сижу на шее у вашего сына. Я работаю. И сейчас у меня есть возможность помочь моему отцу. Разве вы не сделали бы то же самое для Андрея?
Свекровь задохнулась от возмущения.
— Ты сравниваешь несравнимое! Андрюша — мой единственный сын! А твой отец...
— Мой отец умирает, — тихо сказала Вера. — И я сделаю все, чтобы ему помочь. С вашей поддержкой или без нее.
Она повернулась к мужу.
— Андрей, я буду много работать следующие три месяца. Если хочешь, можем нанять домработницу раз в неделю. Я оплачу из своих денег.
— Из каких это твоих денег? — фыркнул он. — У тебя их нет.
— Будут, — твердо сказала Вера. — Проект хорошо оплачивается.
Андрей переглянулся с матерью.
— Делай что хочешь, — наконец сказал он. — Но не жди от меня помощи. И не ной потом, что устала.
***
Следующие недели превратились в марафон. Вера работала по двенадцать часов в день, делая перерывы только на приготовление еды и минимальную уборку. Она почти не спала, но впервые за долгое время чувствовала себя живой.
Заказчик был доволен ее работой. Первый транш пришел через две недели — уже половина суммы на операцию.
Дома атмосфера накалялась. Андрей становился все раздражительнее, а свекровь не упускала случая подколоть невестку.
— Опять всю ночь сидела? — ядовито спрашивала она, заметив круги под глазами Веры. — Выглядишь ужасно. Андрюша, ты смотри, женился на красавице, а получил трудоголика с помятым лицом.
Вера молча готовила завтрак, думая о следующем блоке работы.
— Вера, ты вообще меня слушаешь? — Андрей щелкнул пальцами перед ее лицом. — Я говорю, нам с мамой надо вечером к Петровым. У них юбилей свадьбы. Поедешь с нами?
— Не могу, — покачала головой Вера. — У меня дедлайн завтра. Нужно закончить несколько макетов.
— Да что за бред! — взорвался Андрей. — Какой-то левый проект важнее семьи?
— Этот "левый проект" спасет жизнь моему отцу, — спокойно ответила Вера. — И да, сейчас это важнее светской встречи.
— Я не узнаю тебя, — покачал головой Андрей. — Ты совсем отдалилась. Мама права — ты стала другой. Эгоисткой.
Вера посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Знаешь, я действительно стала другой. Я вспомнила, кто я такая. И знаешь что? Мне это нравится.
***
Через два месяца упорной работы Вера заработала достаточно для операции отца. Она лично отвезла деньги родителям и осталась на несколько дней, чтобы помочь с госпитализацией.
Когда она вернулась домой, квартира встретила ее непривычной тишиной. Андрей сидел на кухне с застывшим лицом.
— Мама уехала к тете в Саратов, — сказал он вместо приветствия. — Сказала, что здесь ей делать нечего, раз невестка совсем от рук отбилась.
— Ясно, — кивнула Вера, снимая пальто. — Как ты тут справлялся?
— Нормально, — буркнул он. — Заказывал еду. Вер, нам надо поговорить.
Она села напротив, готовая к любому разговору.
— Я не понимаю, что с тобой происходит, — начал Андрей. — Ты изменилась. Стала какой-то... самостоятельной. Раньше ты всегда советовалась со мной, спрашивала разрешения. А теперь принимаешь решения, уезжаешь куда-то...
— Андрей, — Вера смотрела ему прямо в глаза, — я не стала самостоятельной. Я всегда была такой. Просто на какое-то время забыла об этом. И да, я не должна спрашивать разрешения, чтобы навестить родителей или работать.
— Но мы семья! — возразил он. — Муж и жена должны все решать вместе.
— Вместе — не значит, что ты решаешь, а я подчиняюсь, — мягко сказала Вера. — Когда ты в последний раз интересовался моим мнением? Спрашивал, чего хочу я?
Андрей замолчал, видимо, пытаясь вспомнить такой случай.
— Вот именно, — кивнула Вера. — Ты не спрашивал. И твоя мама тоже. Вы просто ставили меня перед фактом. А я... я позволяла вам это делать.
— То есть, ты обвиняешь меня? — в его голосе появились нотки обиды.
— Нет, — покачала головой Вера. — Я обвиняю себя. За то, что позволила себе забыть, кто я есть. За то, что не уважала себя достаточно, чтобы отстаивать свои границы.
— И что теперь? — спросил Андрей после паузы.
— Теперь мы можем попробовать построить настоящие отношения. На равных. Без твоей мамы, которая решает за нас обоих. Без моего постоянного чувства вины за то, что я существую. Без твоего контроля.
— А если я не готов к этому? — тихо спросил он.
Вера грустно улыбнулась.
— Тогда нам лучше расстаться. Потому что я больше не могу быть той, кем ты хочешь меня видеть. Я уже не та девочка, которая боялась собственной тени.
***
Три месяца спустя Вера сидела в своей небольшой съемной квартире, работая над новым проектом. После того разговора они с Андреем решили взять паузу. Он не мог принять ее новую версию — сильную, независимую. А она не могла вернуться к роли тихой, послушной жены.
Отец успешно перенес операцию и шел на поправку. Мать цвела, видя, как оживает ее муж. А Вера... Вера наконец-то дышала полной грудью.
Телефон зазвонил — номер Андрея. Она ответила, не зная, чего ожидать.
— Привет, — его голос звучал непривычно мягко. — Как ты?
— Хорошо, — искренне ответила Вера. — Работаю над новым проектом. А ты?
— Я много думал, — медленно произнес он. — О нас, о том, что ты сказала. И знаешь... ты была права. Я не умел уважать твои границы. Мы с мамой... мы душили тебя.
Вера молчала, не зная, что сказать.
— Я хочу попробовать все исправить, — продолжил Андрей. — Если ты готова дать мне шанс. Мама вернулась в Саратов насовсем. Квартира теперь только наша. Я... я скучаю по тебе. По настоящей тебе.
Вера закрыла глаза. Часть ее хотела вернуться, попробовать еще раз. Но другая часть помнила те три года унижений, контроля, потери себя.
— Андрей, — наконец сказала она, — я тоже скучаю по тебе. Но я не уверена, что мы сможем все исправить. Слишком многое изменилось.
— Я понимаю, — в его голосе слышалась боль. — Но может, мы хотя бы попробуем? Поужинаем вместе? Поговорим?
Вера помедлила, а потом улыбнулась.
— Хорошо. Давай попробуем. Только на этот раз — на моих условиях.
***
Знаете, что самое поганое в подобных историях? Вся эта фигня никогда не про чьи-то недостатки. Она про то, как мы сами позволяем другим относиться к нам определенным образом. За пятнадцать лет практики я поняла одно: когда человек начинает уважать себя, его границы становятся неприкосновенными для токсичных людей. И тогда можно либо расстаться, либо построить новые, здоровые отношения. Но для этого нужно сначала забрать свою жизнь обратно.
Подписывайтесь на мой канал, если вам интересны такие истории. В них всегда есть что-то от каждого из нас.