В Нечестивую деревеньку, где надгробия служили украшением газонов, а лунные лучи играли в прятки, прибыла Этель — баньши c боязнью серьёзных отношений.
Она веками бродила по просёлкам Ирландии, завывая на перекрёстках и пугая до смерти ничего не подозревающих путников. Но в последнее время Этель чувствовала себя опустошённой. Яркое освещение по ночам, неверие в мистических существ... и вот её больше никто не боялся.
Однажды туманным вечером Этель в печали парила над болотом, краем уха слушая пересвист летучих мышей о дальних краях. И тут что-то заинтересовало её — рассказ о Нечестивой деревеньке, где не прекращается веселье: вечеринки упырей, пиры и танцы до утра. Эктоплазменное сердце Этель затрепетало. "Клянусь оторванным пальцем зомби! — воскликнула она. — Я отправляюсь к нечестивцам!" Без раздумий схватив одну из летучих тварей, она быстренько вытрясла из той, как туда добраться.
И вот Этель уже эффектно спускается на деревенскую площадь с грозового облака, которое использовала как попутку. Решив показать себя с выгодной стороны, сопровождала она своё появление фирменным воплем. Баньши хотела произвести впечатление, и ей это удалось: местные в ужасе разом уставились на неё. Она была полна решимости вписаться в деревенское общество, но было ли общество готово к этому?
К счастью, хотя бы место обитания для Этель нашлось: симпатичный курган на окраине с устрашающе кривыми деревцами, среди которых пауки сплели уютный кокон. Днём она дремала, покачиваясь в коконе под пологом из безобразных ветвей. А ночью отправлялась на прогулку по деревушке, приветливо повизгивая изредка встречавшимся ей жителям. Постепенно они стали реже шарахаться в ответ.
И вот настала знаменательная ночь. На привычной прогулке она столкнулась с местным повесой Мортимером (который просто не успел скрыться от неё в боковой улочке). "Привет! — решительно сказала она. — Мои вопли не кажутся тебе слишком пронзительными?" Мортимер поправил слегка потрёпанную бабочку. Поначалу он хотел отделаться от назойливой баньши какой-нибудь банальщиной типа "Ну, твои вопли разгоняют туман!" Но Морти, даром что упырь, обладал натурой чуткой, творческой. Взглянув в глаза Этель, он подметил там печаль, которую та тщательно скрывала. Ему стало жаль баньши и стыдно за то, как негостеприимно они её встретили. "А давай пропустим по стаканчику?" — неожиданно даже сам для себя (не говоря уже об Этель) предложил он. Этель покраснела — или, по крайней мере, ей показалось, что покраснела: "Конечно, Морти".
После парочки "Мертвецких мохито" Этель почувствовала себя раскованно. Было ли дело в изрядной порции выпитой слизи или сидевшем напротив Морти? Но даже внешность Этель изменилась: она как будто помолодела, серые волосы вдруг засветились серебром, а визги стали тише и мелодичней.
Этель рассказывала Морти истории из своей многовековой жизни. И надо сказать, рассказчицей она оказалась отменной. К их беседе стали прислушиваться другие посетители, потом начали подсаживаться поближе. И вот уже ни следа не осталось от той неприветливости, с которой к Этель отнеслись поначалу. Наконец она стала частью Нечестивой деревеньки!
А в конце, как глазное яблоко на кексике, она получила удивительное предложение! Хозяин закусочной хотел, чтобы она работала у него в качестве барменши, официантки и... певицы! От такого не отказываются, и воодушевленная Этель отправилась придумывать себе новые наряды и репертуар.
Новые впечатления и знакомства, увлечения и разочарования ждали Этель... Но это история для другого вечера. А пока она наслаждалась наконец обретенным домом.