В хакасской степи строительство таинственной пирамиды идет полным ходом, но странности нарастают с каждым днем. Рабочие слышат крики из-под земли, видят во сне красную пустыню, а само место словно пульсирует древней энергией. Прибытие интуитивного специалиста по безопасности Олега Ветрова совпадает с первым серьезным инцидентом.
ГЛАВА 4: ПЕРВЫЕ СТРАННОСТИ
Хакасская ночь опустилась на строительную площадку, как тяжёлое одеяло — плотная, почти осязаемая тьма, нарушаемая лишь островками света от прожекторов. Звёзды здесь казались ближе, чем в Москве, словно смотрели с любопытством и тревогой на копошащихся внизу людей. А может, это было не любопытство, а голод.
Алексей стоял у окна своего временного кабинета — модульного вагончика повышенной комфортности, установленного на краю стройплощадки. Вокруг него вырос целый городок: жилые секции для рабочих, склады, мастерские, столовая, даже небольшой медпункт. За два месяца с момента церемонии закладки первого камня безлюдная хакасская степь превратилась в муравейник активности.
Работа шла круглосуточно. Даже сейчас, глубокой ночью, под ослепительным светом стационарных прожекторов техника разрывала грунт, люди сновали туда-сюда, словно жители иного мира, не подчиняющегося обычному суточному ритму. Сотни рабочих, десятки единиц тяжёлой техники, бесконечный поток грузовиков, доставляющих материалы — всё это напоминало нашествие инопланетян, решивших колонизировать этот суровый край.
Инопланетяне. Алексей усмехнулся своим мыслям. Если верить тому, что говорили Игорь и Соколов, именно инопланетному вторжению он и прокладывал путь. Но эта мысль уже не вызывала ужаса, как прежде. Скорее — странное, тревожное возбуждение, смешанное с чувством неизбежности, судьбоносности происходящего.
Стук в дверь вырвал его из размышлений.
— Войдите.
На пороге стоял Виктор Зимин, уставший, с красными от недосыпа глазами, но по-прежнему сосредоточенный и собранный. В руках он держал планшет с последними отчётами.
— Не спится? — спросил он, проходя в кабинет. — Впрочем, мне тоже. Никак не могу привыкнуть к тишине здесь. В Москве постоянный шум — машины, люди, самолёты. А здесь... либо грохот техники, либо абсолютная тишина. Жуткая.
— Не совсем тишина, — отозвался Алексей, жестом приглашая инженера сесть. — Я заметил, что когда техника затихает, откуда-то снизу, из земли, слышится... гул. Как будто что-то вибрирует глубоко под нами.
Зимин нахмурился.
— Сейсмическая активность? Мы проводили исследования, местность стабильная.
— Не похоже на сейсмику. Скорее на... — Алексей замялся, подбирая сравнение, — на звук огромного храпящего существа. Ритмичный, пульсирующий.
— Возможно, подземные воды, — предположил Зимин, но в его голосе не было уверенности. — Известняковые породы могут создавать акустические эффекты. — Он поставил планшет на стол. — Впрочем, я пришёл не о геологии поговорить. Есть новости по проекту. Фундамент готов почти на восемьдесят процентов, опережаем график на три дня. Первые блоки внешнего контура начнём устанавливать через неделю.
Алексей кивнул, испытывая прилив гордости. Несмотря на все трудности — от логистических проблем в богом забытом уголке Сибири до непрекращающегося противодействия местных активистов — стройка двигалась удивительно быстро. Как будто что-то подталкивало проект, помогало ему, расчищало путь.
— Какие-нибудь проблемы? — спросил он, подходя к столу, где были разложены чертежи.
Зимин замялся, что было нехарактерно для прямолинейного инженера.
— Проблемы... не совсем. Скорее странности. — Он провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. — Рабочие жалуются на странные звуки во время земляных работ. Не те, что вы упомянули. Другие. Они говорят, что иногда, когда бур уходит глубоко, слышится звук, будто... кто-то кричит.
— Кричит? — Алексей почувствовал холодок вдоль позвоночника.
— Да, как человеческий крик. Или стон. Очень отдалённый. — Зимин пожал плечами. — Лично я ничего такого не слышал. Скорее всего — акустические эффекты от вибрации механизмов, отражающиеся от пород определённой структуры. Но рабочие суеверны. Особенно местные. Некоторые отказываются работать на глубине.
— Как много? — Алексей невольно вспомнил слова шамана Кума о древних сооружениях, запечатанных, чтобы "тень не могла войти".
— Шестеро уволились за последнюю неделю, — вздохнул Зимин. — Двое из них — опытные операторы буровых установок, которых непросто заменить. Но это не главное. Некоторые рабочие... жалуются на странные сны.
Алексей замер, чувствуя, как его пульс учащается.
— Что за сны?
— Красная пустыня, — Зимин произнёс это обыденным тоном, не подозревая, какой эффект его слова произведут на собеседника. — Странные постройки, похожие на пирамиды. Двое отдельно упоминали "тени, движущиеся под красным небом". Забавное совпадение, правда? Наверное, наслушались местных легенд.
Алексей отвернулся, чтобы Зимин не заметил выражения его лица. Совпадение? Уже нет. Он слишком хорошо знал эти сны. Красная пустыня. Пирамида на горизонте. Тени, движущиеся, словно в поисках пищи.
Его сны. Теперь они снились рабочим.
— Сны — это пустяки, — сказал он, справившись с собой. — Меня больше беспокоит безопасность. Как обстоят дела с этой стороной?
Зимин заметно расслабился, переходя на более комфортную тему.
— Базовые меры предприняты. Охрана периметра, видеонаблюдение, контроль доступа на стратегические участки. Но, если честно, я бы рекомендовал нанять специального человека, отвечающего за безопасность. Профессионала в этой сфере.
— У вас есть кто-то на примете?
— Олег Ветров, — без колебаний ответил Зимин. — Бывший военный, служил в спецназе. Последние десять лет занимался безопасностью крупных промышленных объектов. Сейчас как раз между проектами. Я работал с ним на строительстве нефтеперерабатывающего завода в Тюмени. Он... особенный.
— В каком смысле? — Алексей насторожился.
— У него чутьё на опасность. Почти сверхъестественное. Он чувствует проблемы до того, как они возникают. — Зимин усмехнулся. — Я человек сугубо рациональный, но даже я признаю: бывают люди с особым даром. Ветров из таких.
— Звучит как именно то, что нам нужно, — кивнул Алексей. — Свяжитесь с ним, предложите любые условия, в разумных пределах, конечно.
— Уже сделано, — в глазах Зимина мелькнуло что-то, похожее на смущение. — Он прибудет завтра утренним рейсом. Я взял на себя смелость... предвидя вашу реакцию.
Алексей улыбнулся, внезапно ощутив прилив симпатии к этому усталому человеку, который с такой самоотверженностью бросился в проект, одновременно странный и опасный.
— Хорошая инициатива, Виктор Семёнович. И... как ваша дочь? Лечение...?
— Начали две недели назад, — лицо Зимина осветилось изнутри. — Первые результаты обнадёживают. Врачи говорят, она реагирует на терапию лучше, чем большинство пациентов. — Он помолчал. — Спасибо вам. Что бы ни двигало этим проектом, для меня это шанс спасти мою Катю.
Когда Зимин ушёл, Алексей ещё долго стоял у окна, глядя на строительную площадку. То, что начиналось как личная миссия по восстановлению справедливости для отца, превратилось в нечто гораздо большее. Для Зимина это был шанс спасти дочь. Для рабочих — возможность заработать. Для местных экономик — глоток свежего воздуха.
А для тех, что ждали за гранью, по другую сторону ещё не существующего портала? Что это значило для них?
Возвращение домой, — прошептал голос в его голове, и Алексей уже не был уверен, принадлежал ли этот голос ему самому.
Олег Ветров не соответствовал образу бывшего спецназовца. Невысокий, щуплый, с редеющими русыми волосами и лицом, которое легко затерялось бы в толпе. Но глаза... глаза выдавали его сущность. Светло-серые, почти прозрачные, они смотрели на мир с настороженным вниманием хищника, оценивающего потенциальную угрозу или добычу.
Они встретились в столовой — простом модульном здании, где работники всех уровней, от разнорабочих до руководства, получали одинаковую пищу. Это была принципиальная позиция Алексея — никаких привилегий, никакой иерархии в бытовых вопросах. В конце концов, они все были равны перед лицом того, что они строили. Перед лицом того, что ждало их на другой стороне.
— Впечатляющий объект, — сказал Ветров, после того как они представились друг другу. Его голос был тихим, но отчётливым, каждое слово звучало словно отточенный инструмент. — Не совсем понимаю его научную ценность, но построено с размахом.
— Вас это беспокоит? — спросил Алексей прямо. — Неясность цели?
Ветров пожал плечами, отправляя в рот ложку гречневой каши.
— Моя работа — безопасность. Не цели и мотивы. — Он помолчал. — Но должен признать, место... необычное.
— В каком смысле?
— Энергетика, — Ветров произнёс это слово таким тоном, словно сам не верил в то, что говорит. — Это не научный термин, конечно. Скорее интуитивное ощущение. Место словно... пульсирует. Вибрирует на частоте, которую не слышно ухом, но чувствуешь всем телом.
Алексей внимательно посмотрел на собеседника. Значит, не только он это ощущал.
— Вы верите в сверхъестественное, Олег?
Ветров отложил ложку, его светлые глаза встретились с глазами Алексея.
— Я не верю в ярлыки, господин Верхов. "Сверхъестественное" — всего лишь слово, которым мы обозначаем то, что не вписывается в нашу текущую модель реальности. — Он сделал паузу. — Я служил в местах, где официальная реальность... трещала по швам. Видел вещи, которые не объяснить учебниками физики. И выжил только потому, что доверял своей интуиции больше, чем рациональным объяснениям.
— И что же ваша интуиция говорит вам об этом месте? — Алексей подался вперёд, внезапно ощутив, что ответ имеет критическое значение.
Ветров долго молчал, его взгляд, казалось, смотрел сквозь стены столовой, сквозь пространство и время.
— Что мы стоим на пороге, — сказал он наконец. — На границе между... мирами, реальностями, состояниями бытия — называйте как хотите. И что граница эта истончается с каждым днём. С каждым штыком лопаты, с каждым ударом бура. — Он внезапно прервался и улыбнулся, словно смущаясь собственных слов. — Простите. Недосып и переутомление. Перелёты всегда выбивают меня из колеи.
— Нет, пожалуйста, продолжайте, — настоял Алексей. — Это... ценное наблюдение.
— Всё, что я могу сказать с уверенностью: здесь небезопасно, — Ветров выпрямился, снова став собранным профессионалом. — И дело не только в обычных рисках строительства. Есть что-то ещё. Что-то, что я ещё не могу идентифицировать. Но я работаю над этим.
После встречи с Ветровым Алексей распорядился увеличить бюджет на безопасность и дать новому главе службы безопасности карт-бланш на реализацию любых мер, которые тот сочтёт необходимыми. Что-то в глазах этого человека, в его тихом, уверенном голосе внушало доверие. И тревогу.
Первый серьёзный инцидент произошёл через неделю после прибытия Ветрова.
Ранним утром, когда ночная смена заканчивала работу, а дневная ещё только собиралась, из шахты, где устанавливали основание центральной камеры пирамиды, раздался крик. Вернее, не крик — вопль ужаса, такой пронзительный, что его услышали даже в административном городке, в полукилометре от эпицентра.
К моменту, когда Алексей добрался до шахты, там уже были Зимин и Ветров, организовывавшие спасательную операцию. Вокруг столпились рабочие, их лица в бледном утреннем свете казались серыми от страха.
— Что случилось? — Алексей обратился к прорабу, нервному мужчине средних лет с вечно красным от хакасских ветров лицом.
— Двое наших спустились проверить состояние опалубки для заливки, — ответил тот, нервно дёргая воротник куртки. — Сварщик Петров и помощник Назаров. Обычная проверка перед сдачей смены. И вдруг — этот крик. А потом тишина. Мы пытались связаться по рации, но они не отвечают. Спустили ещё двоих, но те вернулись, ничего не нашли. Там, внизу, темнота кромешная, свет почему-то не работает, хотя перед этим всё было в порядке.
Алексей повернулся к Ветрову, который раздавал указания спасательной группе, экипированной как для спуска в глубокую пещеру — с фонарями, верёвками, дыхательными аппаратами.
— Какие версии?
— Слишком рано говорить, — отозвался Ветров, не отрываясь от проверки снаряжения спасателей. — Мог быть выброс газа из подземной полости. Мог быть обвал. Мог быть... кто знает что. — Он поднял глаза на Алексея. — Но что-то не сходится. Если был обвал, почему не слышно было грохота? Если газ — почему первые спасатели не почувствовали ничего подозрительного?
— У вас есть идеи? — Алексей понизил голос, чтобы их разговор не услышали окружающие.
Ветров молча кивнул в сторону временного штаба — небольшого вагончика, установленного рядом с шахтой. Внутри, среди карт и чертежей, он указал на монитор, где отображались данные с камер видеонаблюдения.
— Вот, — он перемотал запись на несколько минут назад. — Смотрите внимательно.
#мистика #фантастика #сибирь #артефакты #хакасия #тайны #экспедиция #пришельцы #марс #научнаяфантастика #хоррор #космическийужас #строительство #шахта #исчезновение