— Доченька, ты достойна большего! — тёща демонстративно поджала тонкие губы, сверля меня взглядом через стол. — Неужели «это» — предел твоих мечтаний?
Я крепче сжал вилку, чувствуя, как металл впивается в ладонь. Пятая годовщина свадьбы, а эта женщина продолжает делать вид, будто я случайный гость за её столом. Настя побледнела и умоляюще посмотрела на мать:
— Мама, мы же договаривались...
— Я просто констатирую факт, — Ирина Васильевна театрально вздохнула.
— Пять лет брака, а вы всё ещё снимаете квартиру. В «твоём» возрасте я уже имела собственное жильё и приличный счёт в банке.
Маленький Мишка, не понимая напряжения, радостно размазывал картофельное пюре по тарелке. Настя нервно поправила прядь волос — верный признак, что она на грани.
— У нас всё хорошо, мама. Мы копим на своё жильё, — её голос дрогнул, и я накрыл её ладонь своей.
— Конечно-конечно, — усмехнулась тёща, отрезая крошечный кусочек мяса.
— Ещё лет десять покопите — и, может быть, хватит на однушку в промзоне.
Я — Андрей, тридцать два года, инженер в строительной компании. Не топ-менеджер, не миллионер — обычный работяга с техническим дипломом и стабильной, хоть и скромной зарплатой.
Женат на Насте уже пять лет, растим двухлетнего сына. И все эти годы моя тёща, Ирина Васильевна, методично пытается доказать дочери, что она совершила ошибку, выбрав меня.
***
В тот день у нас с Настей был небольшой праздник: мы наконец накопили на первый взнос по ипотеке. Настя прыгала по съёмной квартире, раскинув руки, и смеялась, как девчонка:
— Андрюш, представляешь? У нас будет свой дом! И не съёмный, и не в кредит на двадцать лет, а свой собственный! Наш!
Я смотрел на неё и не мог надышаться. Моя Настя, ради которой я вкалывал сверхурочно и брал левые подработки, которая ни разу не упрекнула меня за скромный отпуск в Анапе вместо Турции.
— Да, родная, — я подхватил её на руки и закружил, — скоро будем обои выбирать.
Сын Мишка с восторгом хлопал в ладоши, не до конца понимая, что происходит, но заражаясь нашей радостью. Настя вдруг остановилась и посмотрела на меня серьёзно:
— Давай маме расскажем? Она так давно хотела, чтобы у нас было своё жильё.
Я кивнул, сдерживая вздох. Да, Ирина Васильевна действительно хотела. Она при каждом удобном случае напоминала Насте, что «нормальный мужик давно бы уже квартиру купил, а не держал бы семью в съёмной конуре».
Ничего, что для «нормального мужика» нужно было либо богатое наследство, либо десять лет работы. Я старался не говорить Насте, как меня задевают эти слова. Да и разве это важно? Главное, что мы справились.
Мы приехали к тёще через час. Настя влетела в квартиру, держа Мишку на руках, и с порога закричала:
— Мам! У нас новость!
Ирина Васильевна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Невысокая, аккуратная, с каштановыми волосами, из которых у неё постоянно выбивалась непослушная прядь.
Казалось бы — милая женщина, любящая бабушка. Но для меня в её глазах всегда читалось одно: «Ты недостоин моей дочери».
— Какая новость? — она улыбнулась Насте и Мишке, а меня будто не заметила.
— Мы накопили на первый взнос! Будем покупать квартиру! — Настя светилась от счастья.
— Правда? — лицо Ирины Васильевны просветлело, и на миг мне показалось, что сейчас она скажет что-то хорошее и обо мне.
— Это замечательно! Наконец-то вы вырветесь из этой съёмной конуры.
— Мам, ну какая конура, нормальная однушка, — Настя закатила глаза.
— Для троих? — тёща фыркнула. — Скажешь тоже. Ну и где берёте? В каком районе?
Мы с Настей переглянулись. Я знал, что этот вопрос будет проблемным.
— В Южном, — ответил я.
— В Южном? — Ирина Васильевна сделала большие глаза. — Это же новый район, там одни заводы и пустыри!
— Мама, это не так, — Настя поморщилась. — Район активно развивается, там новые дома, школа, два садика...
— И до центра сорок минут на маршрутке. Я правильно понимаю, что у вас всё ещё нет машины? — тёща посмотрела на меня с таким выражением, что захотелось провалиться сквозь землю.
— Пока нет, — я старался говорить спокойно. — Но это следующая цель. Сначала жильё, потом машина.
— Конечно-конечно, — Ирина Васильевна улыбнулась, но глаза оставались холодными.
— Я просто думала, что за пять лет можно было накопить и на то, и на другое. Видимо, у нас разные представления о том, как должен жить глава семьи.
Настя напряглась. Я видел, как она сжала зубы, готовая вступиться за меня, но я легонько сжал её руку, давая понять, что всё в порядке. Не хотел портить наш праздник.
— У каждого свои приоритеты, Ирина Васильевна, — сказал я примирительно.
— Для нас сейчас главное — своя крыша над головой.
— Ну естественно, милый, — она впервые за встречу назвала меня как-то иначе, чем «зять», и от её «милый» веяло таким холодом, что я невольно поёжился.
— Каждый расставляет приоритеты в меру своих возможностей.
***
Домой мы ехали молча. Настя смотрела в окно, нервно накручивая прядь волос на палец — верный признак того, что она расстроена. Мишка уснул на заднем сиденье такси.
— Прости за маму, — наконец произнесла Настя, не глядя на меня. — Она просто... она по-своему заботится обо мне.
— Не извиняйся за неё, — я взял её за руку. — Ты не виновата, что твоя мама считает меня неудачником.
— Она так не считает, — Настя нахмурилась, но в её голосе не было уверенности.
— Брось, Насть. Пять лет я слышу от неё, что недостаточно хорош для тебя. Что ты могла найти кого-то получше, побогаче, поуспешнее.
— Это неправда! — Настя резко повернулась ко мне. — Она просто... у неё завышенные ожидания. Она всегда мечтала, что я выйду за какого-нибудь бизнесмена или директора. Но это же не значит, что она плохо к тебе относится!
Я промолчал. Не хотел спорить. За пять лет у меня накопилось столько примеров пренебрежительного отношения тёщи, что хватило бы на целую книгу.
Но переубеждать Настю было бесполезно — она обожала мать и не хотела видеть очевидного.
Дома, уложив Мишку, мы вернулись к разговору.
— Послушай, — Настя села рядом со мной на диван, — может, нам правда стоит подумать о другом районе? Мама не так уж неправа, Южный действительно далеко...
— Насть, — я устало потёр глаза, — мы три месяца искали варианты. Это единственный район, где мы можем позволить себе двушку, а не однушку. Ты же сама говорила, что Мишке нужна отдельная комната.
— Да, но...
— Или ты хочешь ещё год-два жить в съёмной «конуре»? — я не сдержался и процитировал Ирину Васильевну с нескрываемой горечью.
Настя вздохнула:
— Нет, конечно. Я просто... мама же хочет как лучше.
Вот оно. Всегда одно и то же. Что бы Ирина Васильевна ни сказала, как бы ни задела меня, финал всегда один: «мама хочет как лучше». Я почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения.
— Насть, а ты никогда не задумывалась, почему твоя мама с таким упорством пытается доказать, что я тебя недостоин? Почему каждое наше достижение она обесценивает?
— Андрей, ну что ты такое говоришь...
— Я расскажу тебе кое-что, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Помнишь, когда мы только начали встречаться, твоя мама внезапно стала хвалить твоего бывшего? Того самого, который тебе изменил, а потом бросил через сообщение?
Настя нахмурилась:
— Причём тут это?
— А потом, когда мы с тобой съехались, она вдруг начала рассказывать, как замечательно живёт сын её подруги — квартира, машина, отпуск в Европе. И как было бы здорово, если бы вы с ним сходили куда-нибудь «просто как друзья».
— Андрей, хватит! — Настя повысила голос, потом опомнилась и заговорила тише, чтобы не разбудить Мишку.
— Ты несправедлив к маме. Да, она бывает резкой, но она всегда помогала нам. Кто сидел с Мишкой, когда мне нужно было выйти на работу раньше? Кто помог нам с ремонтом на съёмной квартире?
— Я благодарен твоей маме за помощь, — я старался говорить спокойно. — Но это не отменяет того, что она при каждом удобном случае даёт мне понять, что я никчёмный муж для её дочери.
Настя покачала головой:
— Знаешь, иногда мне кажется, что ты слишком мнительный. Мама действительно хочет для меня лучшего будущего, и если она бывает резкой, то это от беспокойства, а не потому, что плохо к тебе относится.
Я понял, что этот разговор никуда не приведёт. Настя не хотела видеть правды, а я не хотел ссориться с ней из-за её матери. В конце концов, мы купим эту квартиру, и, может быть, когда у нас будет своё жильё, Ирина Васильевна пересмотрит своё отношение ко мне.
Наивный.
***
Мы купили квартиру. Стандартная новостройка, серые стены, стяжка пола, но это было наше. Общими усилиями сделали ремонт — я вкалывал по выходным, Настя выбирала отделку и мебель, друзья помогали по мере сил.
Даже тёща внесла свой вклад — отдала нам старую стенку из гостиной, которую давно хотела поменять.
Новоселье решили отметить скромно — родители, пара близких друзей, тёща. Моя мама напекла пирогов, отец притащил ящик шампанского («Не каждый день сын квартиру покупает!»).
Настя светилась от счастья, бегала по квартире, показывая всем каждый угол. Я не мог на неё наглядеться — такая красивая, такая счастливая.
Всё шло хорошо, пока тёща не отвела Настю в сторону. Я как раз проходил мимо кухни и невольно услышал их разговор.
— Доченька, конечно, я рада за вас, — голос тёщи звучал мягко, вкрадчиво. — Но ты не думаешь, что могла бы жить лучше? Посмотри на Олю — муж бизнесмен, квартира в центре, отдыхают на Мальдивах...
— Мама, ну что ты начинаешь, — в голосе Насти слышалось раздражение. — У нас всё хорошо. Да, мы не миллионеры, но мы счастливы.
— Счастье — это хорошо, милая, но оно не заменит нормальной жизни. Посмотри на эту квартиру — типовая новостройка в самом дешёвом районе. Ты правда этого достойна? С твоим-то образованием, с твоей красотой?
Я застыл за дверью, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
— Андрей очень старается, мама, — голос Насти звучал уже не так уверенно. — Он любит нас с Мишкой, заботится о нас...
— Любовь — это прекрасно, — перебила её тёща. — Но одной любовью сыт не будешь. Я не понимаю, почему ты не требуешь от него большего. Сколько он получает, сорок тысяч? Пятьдесят? Это же смешно по нынешним временам! А ведь у тебя были другие варианты...
— Мама, хватит! — Настя наконец-то повысила голос. — Я люблю Андрея и не променяю его ни на какого бизнесмена!
— Сейчас не променяешь, — тёща вздохнула. — А когда Мишке нужно будет в хорошую школу, в хороший институт? Когда тебе захочется жить, а не выживать? Подумай об этом, Настенька.
Я не стал слушать дальше. Тихо отошёл от двери и вернулся в гостиную, где мой отец о чём-то оживлённо спорил с моим другом Димой.
В груди было пусто и холодно. Пять лет брака, сын, собственная квартира, а я всё ещё «не того уровня» для Ирины Васильевны.
***
После новоселья что-то неуловимо изменилось. Настя стала задумчивой, часто сидела в телефоне, переписываясь с кем-то. Я не лез — доверял ей полностью.
Но потом заметил, что она стала чаще бывать у матери. Раньше ездила к ней раз в неделю, теперь — три-четыре раза. Уходила с Мишкой с утра, возвращалась поздно вечером.
— Всё в порядке? — спросил я однажды, когда она вернулась от матери какая-то притихшая.
— Да, просто устала, — она слабо улыбнулась и пошла укладывать сына.
В ту ночь я проснулся от того, что Насти не было рядом. Вышел на кухню и увидел, как она сидит у окна с телефоном в руках. Услышав мои шаги, она вздрогнула и поспешно заблокировала экран.
— Не спится? — спросил я, делая вид, что ничего не заметил.
— Да, что-то душно, — она нервно убрала волосы за ухо. — Ты иди, я скоро приду.
Я кивнул и вернулся в спальню, но сон не шёл. В голове крутились слова тёщи: «Ты правда этого достойна? У тебя были другие варианты...»
А что если Настя действительно начала сомневаться? Что если тёща наконец-то достучалась до неё?
Утром Настя была как обычно — готовила завтрак, собирала Мишку в садик, улыбалась мне. Но я чувствовал фальшь в этой улыбке.
— Может, сходим куда-нибудь в выходные? — предложил я. — Давно не выбирались никуда.
— Вообще-то... — Настя замялась. — Мы с мамой хотели в субботу в торговый центр. Мишке нужны новые вещи, да и мне тоже.
— Я могу пойти с вами, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
— Не стоит, — она покачала головой. — Тебе будет скучно. Да и отдохнёшь от нас, поиграешь в свои игры.
Я кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Пять лет я не «играл в игры» в выходные, а проводил время с семьёй. Что-то действительно изменилось.
***
В ту субботу я не выдержал. Когда Настя с Мишкой ушли к тёще, я сел в машину (да, мы всё-таки накопили и на машину — подержанную, но надёжную) и поехал к торговому центру.
Просто хотел убедиться, что всё в порядке, что я параноик, как говорила Настя.
Я увидел их в кафе на втором этаже. Настя, Мишка, тёща и... мужчина. Высокий, в дорогом костюме, с уверенной улыбкой на холёном лице.
Он что-то говорил, активно жестикулируя, а Настя смеялась. Тёща сидела рядом с довольным видом, иногда поглаживая Мишку по голове.
Я смотрел на эту идиллическую картину и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Кто этот человек? Почему Настя не сказала, что они будут не вдвоём с тёщей?
И почему она так искренне смеётся, хотя со мной в последнее время едва улыбается?
Я не стал подходить. Развернулся и ушёл, чувствуя себя последним идиотом. Машину пришлось оставить на парковке — я был не в состоянии вести.
Пошёл домой пешком, хотя до нашего района было километров семь. Хотел проветрить голову, понять, что делать дальше.
Дома я сел за ноутбук и открыл нашу семейную почту — ту, что мы с Настей использовали для всяких бытовых вещей. Знал пароль, потому что сам его придумывал.
Не горжусь тем, что полез читать её переписку, но что-то внутри меня сломалось. Нужна была определённость.
И я её получил. В почте нашлась переписка с агентством недвижимости. Настя интересовалась, как можно продать долю в квартире и какие документы для этого нужны.
Агент отвечал, что лучше всего договориться с супругом о продаже всей квартиры и разделе денег.
Я сидел, глядя в экран, и не мог поверить. Пять лет отношений, три года копили на квартиру, только-только въехали, а она уже думает о продаже. Зачем? Куда она собралась? К тому холёному мужику из кафе?
Когда Настя вернулась вечером, я всё ещё сидел за ноутбуком. Мишка сразу побежал ко мне, радостно лепеча про «дядю Сашу», который купил ему большую машинку.
— Какую машинку? — спросил я, пытаясь улыбаться.
— Вот такую! — Мишка показал руками размер. — Дядя Саша сказал, что если я буду хорошим мальчиком, он мне ещё и самолёт купит!
Я посмотрел на Настю. Она стояла в дверях с пакетами, бледная, растерянная.
— Кто такой дядя Саша? — спросил я прямо.
— Мишенька, иди поиграй в комнате, — Настя быстро перевела взгляд на сына. — Мама с папой поговорить хотят.
Когда Мишка ушёл, она тяжело вздохнула:
— Это друг мамы. Точнее, сын её подруги. Мы случайно встретились в торговом центре.
— Случайно? — я поднял бровь. — Три раза за последний месяц? Я видел вас сегодня, Насть. Не выглядело как случайная встреча.
Она побледнела ещё сильнее:
— Ты следил за мной?
— Нет, просто хотел сделать вам с Мишкой сюрприз, — соврал я. — А в итоге сюрприз получил я. Кто он, Насть? И почему ты скрывала от меня эти встречи?
Настя опустилась на стул напротив меня:
— Я не скрывала. Просто... не хотела, чтобы ты нервничал.
Александр правда друг семьи, он работает в инвестиционной компании. Мама подумала, что он мог бы помочь нам с инвестициями, чтобы быстрее расплатиться с ипотекой.
Я смотрел на неё и видел, что она врёт. Не всё, но часть. Да, этот Александр мог быть другом семьи. Но тёща явно преследовала другие цели, знакомя его с Настей.
— И поэтому ты интересуешься, как продать долю в квартире? — я развернул к ней ноутбук с открытой почтой.
Настя посмотрела на экран, потом на меня, и её глаза наполнились слезами:
— Ты копался в моей почте?
— В нашей общей почте, — поправил я. — И не уходи от вопроса. Зачем тебе это?
Она закрыла лицо руками:
— Я просто хотела знать свои возможности. Мама сказала...
— При чём тут твоя мама? — я повысил голос, потом опомнился и заговорил тише. — Настя, что происходит? Ты хочешь уйти от меня? К этому Александру? Просто скажи прямо.
— Нет! — она вскинула голову. — Нет, Андрей, я не хочу уходить. Но мама постоянно твердит, что я зря трачу с тобой время, что Саша — отличная партия, что с ним у меня и Мишки будет обеспеченное будущее...
— И ты решила это проверить? — горечь в моём голосе была такой концентрированной, что Настя вздрогнула.
— Я не знаю, что решила, — она говорила тихо, глядя в стол. — Я запуталась, Андрей. Мама говорит одно, ты — другое. Я люблю тебя, правда люблю. Но иногда я думаю... а вдруг она права? Вдруг я правда могла бы жить лучше? Не беспокоиться о деньгах, не экономить на всём...
Я смотрел на неё и не узнавал. Это была не моя Настя, которая говорила, что деньги — не главное. Это была дочь Ирины Васильевны, которая наконец-то поддалась материнскому внушению.
— И что дальше? — спросил я, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Ты хочешь развода?
— Нет! — она подняла на меня заплаканные глаза. — Нет, Андрей, я просто хочу, чтобы ты понял... чтобы ты стал... — она замолчала, не договорив.
— Чтобы я стал кем, Насть? Миллионером? Директором? «Нормальным мужиком», как говорит твоя мама?
Она молчала, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Я люблю тебя, Настя, — сказал я, чувствуя, как что-то окончательно ломается внутри.
— Люблю больше жизни. Я готов работать день и ночь, чтобы ты и Мишка ни в чём не нуждались. Но я никогда не стану тем, кого хочет видеть рядом с тобой твоя мать.
Я обычный человек с обычной работой и обычными амбициями. Я не хочу быть миллионером, не хочу бросать всё и строить бизнес-империю.
Я хочу простого человеческого счастья — любить, быть любимым, растить сына, ходить с вами в парк по выходным.
Я встал, чувствуя, что задыхаюсь:
— Если этого недостаточно, если ты правда считаешь, что достойна чего-то большего... что ж, может, твоя мама права. Решай сама, Настя. Я не буду мешать тебе строить ту жизнь, которую ты считаешь достойной.
Я вышел из комнаты, чувствуя, как мой мир трещит по швам.
Внутри неё всё опустело. Потому что я понял: я проиграл.
Не потому что бедный. Не потому что не стараюсь. А потому что в этом доме уже давно живёт кто-то третий — Ирина Васильевна. Своими словами, сравнениями, сомнениями она как термит точила наш брак изнутри.
И, похоже, почти доела.
🦋Напишите, что думаете об этой ситуации? Обязательно подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки. Этим вы пополните свою копилку, добрых дел. Так как, я вам за это буду очень благодарна.😊🫶🏻👋
#рассказы#историиизжизни#отношения