В январе–феврале 1943 года Красная Армия развернула широкомасштабное наступление на Вхерхнем Дону, Курском и Харьковском направлениях. 16 февраля войсками Воронежского фронта был освобождён Харьков. Однако меньше чем через месяц здесь вновь разгорелась жестокая битва. Над Харьковом нависла угроза вторичной оккупации...
Как ни горько признать, но предпосылки к этому создали серьёзные просчёты советского командования, которое словно не замечало, что наступающие соединения Воронежского и Юго-Западного фронтов истощены и буквально обескровлены – даже мобилизация через полевые военкоматы населения освобождённых территорий не помогла восполнить некомплект личного состава; катастрофически не хватало боевой техники, коммуникации растянулись на сотни километров, что приводило к дефициту боеприпасов, горючего и других ресурсов. Артиллерия отставала от пехоты, во многих частях начали использовать трофейное оружие, потому что к отечественному не хватало патронов.
Но наступление продолжалось, советские воины, окрылённые успехом, демонстрировали чудеса героизма и стойкости…
Командование Вермахта приняло экстренные меры для изменения обстановки в свою пользу. Из Западной Европы в Донбасс и под Харьков были переброшены 12 свежих дивизий. 19 февраля началось немецкое контрнаступление. Под натиском превосходящих сил врага части и соединения правого крыла Юго-Западного фронта были вынуждены отойти за реку Северский Донец. А 4 марта сосредоточенная в районе Краснограда мощная танковая группировка немцев нанесла удар во фланг Воронежского фронта. В ожесточённых встречных боях части Вермахта, обтекая с флангов боевые порядки советских войск, пробили 60-километровую брешь в стыке между 3-й танковой и 69-й армиями и вышли на подступы к Харькову. Приближался час подвига для единственного относительно полнокровного резерва в составе созданного 1 марта Харьковского оборонительного района – 17-й отдельной стрелковой бригады внутренних войск НКВД под командованием полковника Ивана Танкопия.
ИВАН Алексеевич Танкопий родился 7 сентября 1902 года в селе Ямполь Подольской губернии (ныне – центр Ямпольского района Винницкой области Украины). Сын крестьянина, он с малых лет работал в отцовском хозяйстве, подростком познал и батрацкую долю. 17-летним юношей вступил в Красную Армию, принимал участие в Гражданской войне. В 1927 году окончил объединённую войсковую школу им. ВЦИК (позже известную как Московское высшее общевойсковое командное училище). В последующем был переведён в пограничные войска, длительное время служил в Карелии. В 1935 году после окончания Высшей пограничной школы НКВД занял должность командира - руководителя тактики учебного отдела 2-й объединённой пограничной школы (позже – Харьковское военное училище пограничных и внутренних войск НКВД, Харьковское высшее военное училище тыла МВД СССР). в 1940 году был назначен командиром батальона вновь созданного Ленинградского военного училища, дислоцированного в г. Сортавала Карело-Финской ССР.
Впервые же дни Великой Отечественной войны курсантский батальон, который возглавлял майор Иван Танкопий, оказался в гуще боёв: кровавым выпускным экзаменом для юных курсантов стала ликвидация вражеского прорыва… Позже Иван Алексеевич воевал на Западном фронте, служил в отделе боевой подготовки управления внутренних войск НКВД. В апреле 1942 года был награждён орденом Красного Знамени, а вскоре после этого, уже в звании полковника, возглавил 17-ю отдельную стрелковую бригаду.
Это соединение, сформированное в соответствии с постановлением Государственного комитета обороны от 7 марта 1942 года № 1406 “Об увеличении численности внутренних войск НКВД СССР на 50000 человек” и приказом НКВД от 13 апреля 1942 года № 00734, было укомплектовано кадровыми военнослужащими войск НКВД и призванными из запаса (преимущественно рабочими текстильных предприятий городов иванова и Шуи). Вначале бригада состояла из трёх стрелковых полков: 148, 149 и 290-го. Но впоследствии 290-й полк был направлен на Северный Кавказ. В апреле – августе он принимал участие в десанте на Новороссийск и обороне Малой земли, удостоился почётного наименования “Новороссийский”.
В сентябре 1942-го бригада перешла на новый штат, который включал управление, созданные на базе расформированных 148-го и 149-го полков пять отдельных стрелковых батальонов (с номерами от 206 до 210-го) и отдельный батальон боевого обеспечения, в который входили истребительно-противотанковая батарея 45-мм пушек, разведывательная рота, рота автоматчиков, рота связи и автотранспортная рота подвоза. Эта новая для внутренних войск структура соединения должна была обеспечить оперативные действия на значительных территориях: каждый из отдельных стрелковых батальонов, состоявших из трёх стрелковых, миномётной и пулемётной рот, взвода автоматчиков и взвода противотанковых ружей, был воинской частью, способной действовать как в составе бригады, так и самостоятельно. При необходимости их могли усиливать подразделения обеспечения.
ЧАСТИ 17-й бригады общей численностью 2850 военнослужащих были введены в Харьков сразу после его освобождения. На этом следует сделать акцент, поскольку некоторые исследователи почему-то приводят другую численность соединения: 5 и даже 6 тысяч; существует и версия, согласно которой бригада прибыла в город лишь в марте. Эту версию опровергают воспоминания ветеранов, которые свидетельствуют, что соединению довелось уничтожать недобитых гитлеровцев, не успевших выйти из Харькова.
Воины-чекисты несли гарнизонную службу, охраняли областной комитет коммунистической партии Украины, управление НКВД и созданное 13 февраля управление внутренних войск Украинского округа, а также готовились принять под охрану здания, где планировалось размещение органов государственной власти Украинской ССР, поскольку Харьков должен был стать временной столицей республики – до её окончательного освобождения от оккупантов.
Кроме того, ввиду близости линии фронта выставленными от подразделений бригады заслонами, КПП, дозорами и секретами по приказу командующего 3-й танковой армией генерал-лейтенанта П.С. Рыбалко были взяты под контроль ведущие к Харькову дороги, а в самом городе воины-чекисты вместе с армейцами начали возводить инженерные заграждения и укрепления. Солдатам активно помогали местные жители. Как свидетельствует в своих мемуарах “Осторожно, мины” (М.: Воениздат, 1973) бывший командир роты 42-й отдельной инженерной бригады А.Б. Немчинский, ежедневно в этих работах участвовали до 18 тысяч харьковчан, “которые выглядели измождёнными и бледными, но были полны решимости сделать всё, что в их силах, чтобы отстоять город. С 3 по 8 марта на улицах было построено несколько сот баррикад. На окраинах отрыто более 12 километров противотанковых рвов и эскарпов. Оборудованы сотни бойниц в каменных зданиях. Мосты подготавливались к взрыву. Ана основных танкоопасных направлениях устанавливались минные поля”.
КОГДА началось наступление немцев, полковник И.А. Танкопий получил задачу обеспечить оборону Харькова на подступах с севера в районах Старо-Павловки, Шатиловки и прикрыть восточную и юго-восточную городские окраины. В его оперативное подчинение передавались находившиеся в городе 204-й и 225-й отдельные стрелковые батальоны 16-й и 25-й бригад внутренних войск соответственно.
Первым из частей 17-й бригады в бой с немцами на подступах к городу вступил 208-й батальон майора Н.В. Клюя. Небольшая часть, срочно переброшенная на рубеж Утовка – Мерефа с целью предотвратить прорыв противника, 3 марта заняла позиции, которые сразу же стали подвергаться регулярным бомбовым ударам Люфтваффе. А7 марта позиции воинов-чекистов атаковали танки и мотопехота немецкого 48-го танкового корпуса. Ксчастью, в этом районе успела сосредоточиться артиллерия 61-й стрелковой дивизии, 10-й истребительно-противотанковой бригады и дивизион “катюш”. Однако успех был обеспечен именно благодаря стойкости 208-го батальона: на протяжении 7-8 марта батальон при поддержке артиллеристов отбил 6 атак, при этом было уничтожено 24 танка и несколько сотен гитлеровцев. Свидетелем мужества подчинённых майора Н.В. Клюя стал полковник Людвиг Свобода, командир чехословацкого 1-го отдельного пехотного батальона, что оборонялся левее. В своих мемуарах “От Бузулука до праги” (М.: Воениздат, 1969) Людвиг Свобода, уже генерал армии, президент Чехословакии, с искренним восхищением вспоминал:
“Кажется, Мерефа вот-вот будет взята противником. Но из окопов и щелей появляются бойцы батальона НКВД. Их меткий огонь и гранаты останавливают пехоту врага, бутылки с горючей жидкостью точно попадают в моторы танков, хорошо замаскированные пулемёты кинжальным огнём бьют во фланг наступающей пехоты. Часть танков остановилась, другие мечутся по полю. И в этот момент на них обрушивается огонь советских орудий и гвардейских миномётов с позиций, расположенных под Мерефой. Несколько танков вспыхивают. Враг поспешно отступает. Так заканчивается 48-часовой бой. Мерефа осталась в наших руках”.
За стойкость, проявленную в боях за Мерефу, личный состав 208-го батальона был отмечен благодарностью военного совета Воронежского фронта. В ночь на 10 марта батальон вернулся в Харьков, заняв оборону на юго-западной окраине.
На другом участке фронта своевременно подтянуть артиллерию не удалось, и главная ударная сила группы армий “Юг” – 2-й танковый корпус СС, включавший три Танко-Гренадерские дивизии – “Лейб-Штандарт Адольф Гитлер”, “Рейх” и “Мёртвая голова”, которые имели на вооружении около трёхсот танков, самоходных орудий и бронемашин, – успешно развивал наступление.
Вечером 10 марта передовые подразделения эсэсовцев, заняв Дергачи и Померки, попытались ворваться в Харьков. Подразделения 204-го и 210-го батальонов немедленно выдвинулись на северную окраину города и, заняв оборону, при поддержке нескольких танков 86-й танковой бригады отбросили противника.
Получив отпор, части корпуса СС стали окружать город. 12 марта немцы сумели прорваться к проспекту правды и площади Дзержинского, овладели зданием Госпрома.
17-я бригада вступила в беспрерывные тяжёлые уличные бои, в ходе которых главной проблемой стало отсутствие устойчивой связи: радиостанций в соединении не было, а провода полевых телефонов в ходе боёв постоянно обрывались. Поэтому полковник И.А. Танкопий стремился как можно больше времени проводить на позициях своих частей. Он появлялся там, где было труднее, управляя боями непосредственно на передовой, показывая подчинённым пример личного мужества.
Роль бригады войск НКВД в боях за Харьков просто трудно переоценить – не случайно о ней с уважением вспоминают все исследователи этой темы.
Конечно, она воевала не в одиночку. Плечом к плечу с солдатами внутренних войск бились воины армейских соединений – 48-й и 62-й гвардейских стрелковых, 19-й и 33-й стрелковых дивизий, 253-й отдельной стрелковой, 86-й, 179-й отдельных танковых и 16-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригад – их мужество, их подвиги в противоборстве с превосходящими силами противника не подлежат сомнению. Однако всё же необходимо отметить: большинство из указанных соединений дивизиями и бригадами были сугубо номинально – речь идёт о разрозненных, поредевших, истощённых боями и маршами подразделениях. В этих условиях полнокровное, хорошо подготовленное, дисциплинированное, крепкое духом соединение внутренних войск сыграло роль костяка обороны – костяка скорее морального, поскольку огневая мощь 17-й бригады была ограниченной. Но намного важнее в те неимоверно тяжёлые дни были примеры героизма, готовности к самопожертвованию, которые солдаты-чекисты демонстрировали товарищам по оружию.
В марте бойцы бригады Танкопия фактически повторили подвиг, прославивший около 2000 лет назад спартанского царя Леонида и 300 его воинов. Ныне немного найдётся людей, не знающих этого эпизода из истории Древней Греции. Только мало кому известно о моральном воздействии на греческие войска примера самопожертвования спартанцев, сдерживавших 200-тысячную персидскую армию. Когда враги сумели обойти греков горной тропой и над ними нависла угроза окружения, около 1500 воинов из городов Феспии и Фив решили остаться со спартанцами, чтобы принять последний неравный бой и прикрыть отход соотечественников. Все они погибли, разделив посмертную честь с 300 лучшими воинами спарты.
3000 бойцов войск НКВД тоже сумели передать обескровленным частям Красной Армии дух борьбы, и тысячи армейцев вместе с ними бились насмерть, защищая город. Об этом, например, свидетельствует ещё один фрагмент из мемуаров А.Б. Немчинского: “…Рядом вновь послышались выстрелы. Мы выскочили из подвала. Мимо с карабинами наперевес пробежали бойцы подразделения НКВД. Кто-то из них крикнул нам, как старым знакомым: “Держитесь, сапёрники! в случае чего нас зовите”. Подчёркиваю, ветерану запомнилось, что воины внутренних войск относились к армейским сапёрам по-товарищески, и автор говорит о них без предвзятости, именно как о боевых товарищах – храбрых, упорных, готовых поддержать в бою.
В ЛИЦЕ 17-й бригады в боях за Харьков “гвардия фюрера” столкнулась с достойным противником: воины-чекисты сражались бесстрашно, часто контратакуя, проявляя смекалку и разумную инициативу. Бывший офицер соединения майор в отставке П.Е. Тереханов писал: “Удивляешься стойкости чекистов… с винтовками и пулемётами бить врага, имевшего на вооружёнии танки и самоходные установки, – для этого нужно большое мужество, отвага и умение”.
Если в бою погибал командир подразделения, его обязанности сразу же брал на себя другой военнослужащий. Когда атаки врага разрывали подразделение на мелкие группы – они (и даже отдельные воины) продолжали борьбу, вскоре вновь объединяясь в боеспособные подразделения. Ав безвыходных ситуациях бойцы оставляли для себя последний патрон, последнюю гранату. Готовы были жертвовать собой для спасения командиров и товарищей.
Пулемётчик 204-го батальона сержант Иван Рисованный, заняв выгодную позицию на втором этаже полуразрушенного дома, огнём в упор уничтожил из своего “максима” две немецкие автомашины с автоматчиками. В результате миномётного обстрела погиб второй номер расчёта, но сержант отбил ещё две атаки, пока не получил тяжёлое ранение. Израсходовав все боеприпасы и не имея возможности вырваться из вражеского окружения, он гранатой подорвал себя и нескольких гитлеровцев, пытавшихся захватить его в плен. Сержант И.П. Рисованный посмертно был награждён орденом Красной Звезды.
Водном из боёв, как писала 25 мая 1943 года издававшаяся в бригаде многотиражка “Призыв”, “храбро бился за город комсомолец старший сержант А.М. Грачёв. В ответственный момент он прикрыл собой командира и спас ему жизнь. Старший сержант Грачёв посмертно награждён орденом отечественной войны II степени”. Однако отважный воин 208-го батальона, получивший 20 пулевых и осколочных ранений, остался жив. Его подобрала жительница Харькова Фекла Ивановна Серокурова. Пять месяцев она прятала и выхаживала Грачёва в оккупированном фашистами городе. После освобождения Харькова старший сержант был направлен в госпиталь. А свою награду он получил уже после войны.
ЗАСЛУЖИВАЮТ быть отмеченными и боевая активность, решительность, самоотверженность, взаимовыручка воинов-чекистов.
В тяжёлых условиях 12 марта в числе других частей бригады оказался 210-й батальон. Весь день он упорно оборонял улицу Плехановскую и проспект Сталина. Бойцы дрались до последнего. Только взвод младшего лейтенанта Ф.А. Новосёлова за сутки отбил 10 атак гитлеровцев. Когда от взрывов немецких снарядов в доме вспыхнул пожар, новосёлов лёг за пулемёт и огнём сдерживал противника, пока его подчинённые не заняли другую позицию.
206-й батальон во главе с майором И.А. Грицаевым вместе с армейской артбатареей на протяжении трёх суток держал оборону на Лысой горе. Отражая атаки, уничтожил 12 вражеских танков.
Направленный на помощь 206-му батальону, сводный отряд 207-го батальона во главе с заместителем комбата старшим лейтенантом М.А. Дурандиным пробиться к окружённым не смог. Встретив яростное сопротивление, он вынужден был перейти к обороне в районе Старо-Павловки. Большинство воинов, в том числе и старший лейтенант М.А. Дурандин, погибли. Остатки отряда прорвались в посёлок Померки.
Другие подразделения 207-го батальона во главе с комбатом капитаном А.А. Саниным удерживали позиции на улице Бассейной. Утром 12 марта по приказу комбрига батальон, усиленный двумя взводами автоматчиков, атаковал и захватил здание госпрома, при этом отличились командиры рот лейтенанты И.К. ГУсев и а.А. РЫЖКОВ. Враг вынужден был сконцентрировать на этом участке все наличные резервы, и ему удалось потеснить воинов-чекистов, которых после гибели комбата возглавил капитан Дроздов. Поредевший батальон занял оборону на северо-восточном берегу реки Харьков, воспрепятствовав нескольким попыткам противника одолеть водный рубеж.
Отважно бились в районе парка имени Т.Г. Шевченко воины 208-го батальона. После продолжительного боя противник окружил район обороны. Танки огнём прямой наводкой начали разрушать здания, где закрепились бойцы-чекисты. Лишь вечером при поддержке направленного комбригом на помощь подразделения 209-го батальона воинам 208-го удалось вырваться из вражеского кольца. Получившие ранения комбат майор Николай Клюй и его заместитель по политчасти Григорий Семилов с группой подчинённых остались в домах возле парка и, прикрывая отход батальона, погибли смертью героев...
УТРОМ 13 марта полковник И.А. Танкопий получил боевой приказ командующего 3-й танковой армией: перейти в контрнаступление, очистить от противника восточную часть города. Танковый десант из воинов 210-го батальона и батальона боевого обеспечения на боевых машинах 179-й отдельной танковой бригады очистил от противника здания в районе Харьковского моста, одновременно подразделения 204, 207, 208, 210-го батальонов стремительным ударом отбросили противника до улицы Змеевской. Но на следующее утро эсэсовцы, пользуясь превосходством в живой силе и технике, вытеснили советских воинов с занимаемых рубежей, рассекли их оборону и атаковали район паровозостроительного завода, где расположился командный пункт 17-й бригады. В этот критический момент в бой пришлось вступить даже штабным офицерам. личный состав управления и 210-го батальона, заняв оборону, отбил атаку.
14 марта немецко-фашистским войскам удалось окружить Харьков. Все наши части, сражавшиеся в городе, оказались в двойном кольце…
Для частей 17-й бригады определились два основных района обороны: Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ), где находились остатки 210-го батальона и часть сил батальона боевого обеспечения во главе с начальником штаба бригады подполковником А.С. Зевякиным, и Харьковский тракторный завод (ХТЗ), где сосредоточились и заняли оборону поредевшие в боях 209-й и 204-й батальоны, а также влившиеся в них некоторые подразделения 207-го и 208-го батальонов. Боевыми действиями всех этих частей продолжал руководить полковник И.А. Танкопий.
На защитников ХПЗ фашисты бросили мотопехоту с 20 танками и самоходными пушками. Воины-чекисты во главе с подполковником А.С. Зевякиным отбили 8 ожесточённых атак, уничтожив 6 танков, 4 БТРа, около сотни пехотинцев.
Учитывая критическую обстановку, сложившуюся для подразделений в районе паровозостроительного завода, командир бригады в записке на имя начальника штаба приказал: “Тов. Зевякин. Примите все меры, организуйте выход из окружения, бейте фашистов, живыми не сдавайтесь. Я надеюсь на вас, как на самого себя”. Подполковник А.С. Зевякин выполнил приказ. Возглавив группу прорыва, сумел пробиться в расположение 3-й танковой армии. Когда он доложил её командующему генерал-лейтенанту П.С. Рыбалко о боевых действиях бригады, тот сказал: “Личный состав 17-й бригады – истинные герои”.
Сам полковник И.А. Танкопий с группой до 600 человек совместно с подразделениями 179-й отдельной танковой бригады и 259-й отдельной стрелковой бригады 14 и 15 марта продолжал оборонять посёлок ХТЗ.
Во второй половине ночи 16 марта было принято решение пробиваться из окружения на восток – вдоль Салтовского шоссе. Сводная колонна, состоявшая из воинов трёх бригад, выступила в сторону совхоза имени М.В. Фрунзе. Тут и вспыхнул жестокий бой с эсэсовцами. Полковник И.А. Танкопий лично повёл подчинённых в атаку. Находясь в первых рядах наступавших, он получил тяжёлое ранение, но продолжал вести бойцов вперёд. Примеру комбрига следовали его подчинённые. Успешно действовала в ходе наступления рота лейтенанта В.Т. Чуприна. Командир отделения ПТР сержант Шумар, действуя в группе прорыва, подбил 3 бронемашины и уничтожил несколько огневых точек. Старший сержант А.А. Бурдочкин в один из критических моментов поднял бойцов в атаку, в рукопашной схватке уничтожил 5 гитлеровцев, сжёг вражескую автомашину с горючим, на поле боя оказал первую медицинскую помощь восьми бойцам и двум командирам.
…Второе ранение полковника Танкопия было смертельным. Но даже в это мгновение комбриг думал не о себе. Он успел произнести вдохновляющие слова: “Вперёд, товарищи! За родину!”
Когда сопротивление эсэсовцев было сломлено, воины в неприметном месте похоронили своего командира.
Остатки бригады сумели прорвать ещё один вражеский заслон и вышли к Северскому Донцу, соединившись с группой подполковника А.С. Зевякина. Соединение держало оборону в районах Старого Салтова и Рубежного с 18 по 26 марта, после чего его вывели в воронежскую область на доукомплектование.
Немецко-фашистские войска в мартовском наступлении 1943 года хотя и захватили вновь Харьков, однако осуществить свои далеко идущие замыслы не смогли. Только элитные эсэсовские дивизии потеряли на подступах к городу и его улицах до 11500 солдат и офицеров.
ПОД ВТОРИЧНОЙ оккупацией врага Харьков оставался недолго: 23 августа он был освобождён навсегда. на следующий день в город вернулась 17-я бригада внутренних войск и приступила к несению гарнизонной службы.
23 сентября совместно с жителями Харькова воины бригады перенесли останки Ивана Алексеевича Танкопия с территории совхоза имени М.В. Фрунзе на городское кладбище.
26 октября 1943 года полковник И.А. Танкопий посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза. Позже его имя было присвоено одной из улиц города и навечно занесено в списки Харьковского высшего военного училища тыла МВД СССР (ныне – Академия внутренних войск МВД Украины).
За доблесть и мужество, проявленные в боях за Харьков, 112 военнослужащих бригады удостоены орденов и медалей.
Жаль, что не удалось установить имена всех героев тех жарких боёв. При захоронении погибших красноармейцев (как правило, силами местного населения) немцы изымали их документы. Можно лишь догадываться, что немало воинов-чекистов упокоились в братских могилах Харькова и возле бывшего совхоза имени М.В. Фрунзе – вместе со своими боевыми побратимами: пехотинцами, танкистами, артиллеристами, сапёрами Красной Армии.
Именно так, в одной братской могиле, около 2000 лет тому назад были похоронены все греческие герои, погибшие при Фермопилах – 300 спартанцев и воины из Феспии и Фив. Но в эпитафии, выбитой на памятнике, который был установлен на месте их захоронения, спартанцам воздали особую честь – двумя короткими строками:
“Путник, расскажи
гражданам Лакедемона,
Что, верные закону,
тут мы в могилу легли”.
К великому сожалению, в Харькове нет ни памятника, ни даже мемориальной доски, которые бы увековечивали подвиг “спартанцев” полковника Танкопия…
