Свадьба с мечты и бампер за десятку
Пять лет назад они с Артёмом просто расписались — без платья, без гостей, без фотографа и традиционного каравая. Тогда оба только начинали карьеру, съёмная квартира, кредиты, всё как у всех. Наташа не жаловалась, но мечтала — пусть не о дворце, но белое платье, музыка, друзья, родные, чтоб тосты, слёзы и первый танец...
И вот теперь, когда чуть встали на ноги, она решилась: "Давай отметим нашу пятую годовщину как настоящую свадьбу!" Артём отмахивался: «На фига нам этот цирк?», но в итоге согласился. Ради неё. Да и друзья поддержали.
Платье выбрала пышное, как в кино. Съёмка, банкет, ведущий с микрофоном и конкурсами, цветы, лимузин. Настоящий праздник. Всё должно было быть идеально.
Но не бывает идеально.
На парковке у салона, куда она заехала на примерку платья после очередой подгонки, Наташа сдала назад и задела фаркопом чужую машину. Звук был мерзкий — хруст и треск пластика. Она выскочила: задний бампер на старенькой серебристой «Киа» был вмят. А из машины как раз выходил мужчина — высокий, спокойный, в чёрной футболке. Посмотрел на повреждение и на неё.
— Давайте без ГАИ, — сразу предложила она. — Виновата, признаю. Деньги наличкой отдам, только с собой нет, можно до дома дойти, я рядом живу.
Мужчина — Андрей, как оказалось, — кивнул.
— Десяти тысяч хватит, я по-дружески, — сказал он.
Идти было недалеко. Наташа шагала на каблуках, неловко, потому что торопилась и злилась на себя. А он шёл за ней молча.
У подъезда она остановилась, достала ключи, в лифте ехали молча, потом в прихожей начала рыться в сумке — нащупала кошелёк, между расческой, паспортом и какой-то косметикой. Протянула две купюры и сказала:
— Спасибо, что по-человечески.
Андрей уже собирался уходить, но вдруг остановился, будто что-то вспомнил.
Наташа замялась и зачем то сказала: — Может чаю?
Он моргнул от удивления. Вроде и странно, и неловко, но она сказала это с таким выражением, будто ей просто нужно хоть немного посидеть в тишине, перевести дух и с кем то помолчать.
Он кивнул.
— Есть мятный. С бергамотом — на выбор.
Прошли на кухню. Пока вода закипала, Наташа сняла туфли, села за стол, усталая, с небрежной прядью у лица. Он молча рассматривал скатерть и кружки с котами.
— У вас уютно, — вдруг сказал он. — бывшая жена бы оценила. Она у меня была по уюту спец.
На стене висели свадебные фото — с той самой пятилетней росписи. Скромные, но тёплые. Так и не скажешь, что на них молодожёны.
Андрей смотрел на одно из них с минуту. Потом нахмурился.
— А это... кто с вами? Брат?
Наташа чуть улыбнулась:
— Нет, муж. Артём.
Он резко откинулся на спинку стула, как будто его ударили.
— Ваш муж? Вы уверены?
— Эм... Конечно уверена. А в чём дело?
Он потер ладонями глаза, будто пытаясь проснуться:
— Простите, но... я живу в соседнем ЖК. У меня через стенку — девушка. Яна. Месяца три как она беременна. Отец — Артём. Я его вижу каждый день, даже пиво пили пару раз. У них там любовь, цветы, живут как семья. Он вроде вахтовик.
Наташа замерла.
— Нет... Нет, вы ошиблись. Он не смог бы. Он бы сказал. Мы же... Мы годовщину планируем... Вы обознались!
Андрей молчал. Вода в чайнике вскипела, но никто не шелохнулся.
Они обменялись номерами на всякий случай и Андрей спешно удалился.
Сомнение и разоблачение
Ночью Наташа почти не спала. Всё вертелось в голове: лицо Андрея, его слова, та невидимая Яна, беременная, счастливая, «цветы и любовь». Ей даже приснилось, как она стоит у дверей, а за ними — Артём, держащий на руках младенца и смеющийся с какой-то женщиной. Она пыталась встать — ноги ватные. Проснулась в холодном поту.
Утром Артём, как обычно, поцеловал её в лоб, зашнуровал кроссовки и на ходу пробурчал:
— У Андрея с проводкой что-то, схожу, посмотрю, пока он на работе. Потом на склад — комплектующие привезут.
Слово «Андрей» теперь резануло, как ножом по стеклу, он и раньше называл клиентов по именам, но она никогда не обращала на это внимания.
— Угу, — только и ответила Наташа. Она смотрела ему в спину и будто впервые замечала, как всё странно: "проводка", "подработки", "большой заказ в области", "ещё чуть-чуть — купим дом". Деньги, которые она зарабатывала, он всё время откладывал «в копилку», но общая ли она?
Он ушёл. Дверь щёлкнула — и в квартире стало тихо до звона. Наташа села на кухне, долго смотрела на пустую чашку, потом встала, взяла телефон и начала листать фото — где он смеётся, держит её за талию, кормит мороженым, будто бы счастлив.
А если и правда живёт на два фронта?
Только она подумала об этом — раздался звонок. Номер неизвестный. Инстинктивно нажала «ответить».
— Здравствуйте. Я Яна. Мы с вами не знакомы. Но… я, можно сказать, его вторая жена. Артём — со мной. У нас скоро родится сын. Мы любим друг друга. И… пожалуйста, отпустите его спокойно.
У Наташи всё сжалось в груди. Как будто воздух закончился. Она не дослушала — сбросила вызов. Судорожно искала успокоительное. Стакан дрожал в руках. Ни одной мысли — только гул в ушах.
Она сидела на диване и смотрела в одну точку, когда дверь открылась.
Артём вернулся — будто с отдыха. Весёлый, бодрый.
— Ты мясо заказала? Или всё-таки рыбу возьмём, как у Зинки на дне рождении?
Она медленно подняла взгляд. Смотрела на него, как на чужого. А он — как ни в чём не бывало, улыбался, чесал затылок, обсуждал соус и гарнир.
А внутри у неё всё рвалось, как тонкая нить под грузом лжи.
Разоблачение глазами женщины
Наташа наблюдала.
Он заходил домой — уставший, как всегда. Но чистый. Ни пыли, ни запаха чужих духов, ни следа постороннего присутствия. Телефон — без пароля, как обычно. Ложился рядом и даже обнимал на ночь.
«Может, Яна обозналась? Или это чей-то розыгрыш? Почему решила позвонить только сейчас?», — мелькало. Но в груди всё равно жгло, как йод на ране. Слишком уж звонким был тот голос в трубке. Слишком уверенным.
Наташа молчала. Смотрела, как он развязывает шнурки, кидает ключи, раскладывает продукты, пьёт чай. Всё как обычно.
Она копалась в себе.
А вдруг правда? А вдруг виновата я? Недоглядела? Недолюбила?
Однажды она вышла за молоком и встретила Андрея у полки с йогуртами. Он тоже вздрогнул, увидев её, но не отвернулся. Наоборот — кивнул, подошёл.
— Привет. Как машина? Всё нормально?
— Нормально, — ответил он тихо. — Бампер на месте.
Он замялся. Потом посмотрел в её глаза — и что-то в его взгляде дрогнуло.
— Слушай… Извини, если я вмешался. Я не выдержал. Я Яне всё рассказал. После того, как ты мне деньги передала… ты такая была растерянная. И я понял — не могу это тащить. Не хотел, чтобы ты жила в этой лжи и Яна тоже.
У Наташи вдруг подкосились колени. Он поддержал за локоть — осторожно, бережно.
— Если тебе будет тяжело — просто скажи. Я рядом. Без подкатов, без ерунды. Просто рядом.
Она подняла на него взгляд, полный слез и отчаяния. Ком подступил к горлу.
—Да иди ты! Кто тебя просил? - она разревелась и в истерике начала бить его в грудь кулаками. Андрей лишь сильнее прижал её к себе и не отпускал, пока буря эмоций в ней не утихла.
На улице было темно, но будто вдруг стало теплее. Первый раз за долгое время — кто-то просто был на её стороне. Без условий и упрёков.
Правда и выбор
Поздний вечер.
Кухня была полутёмной, из окна тянуло ночной прохладой. За стеклом мигали редкие огоньки фар и доносился далёкий лай.
В чайнике закипала вода. Наташа стояла у плиты, руки дрожали, ложка тихо стучала о кружку.
Артём вошёл, в руках пакет с продуктами.
— Завтра праздник, — сказал он легко, с привычной улыбкой. — Всё будет красиво. Я заезжал в банкетный зал, у них всё готово.
Он поставил пакет на стол и замолчал, словно ждал ответа.
Но Наташа долго смотрела на него. И, наконец, тихо спросила:
— Кто такая Яна?
Он застыл на полпути к шкафчику. Рука повисла в воздухе.
— Какая Яна? — голос прозвучал почти буднично, но он не поднял глаз.
— Та, что беременна от тебя. Та, что звонила мне и просила отпустить тебя «спокойно». Не делай вид. Я всё знаю.
— Это… — он откашлялся, быстро оправился. — Это, наверное, чья-то злая шутка. Я не понимаю, о чём ты...
— Она назвала твоё имя. Сказала, что скоро родит. Говорила так, будто знает тебя очень хорошо. Любит. Это не звучало как чушь.
И ты совсем не удивлён, Артём. Просто… ждал, когда я узнаю. Да?
Он отвернулся, опёрся ладонями о стол. Спина была напряжена..
— Я не планировал этого, Ната… — голос звучал глухо. — Я думал, это всё временно. Просто... затянуло.
Ты для меня — семья. Родной человек. Всё это… просто вышло из-под контроля.
— Она ждёт ребёнка, — спокойно уточнила Наташа.
— Да.
— Ты уйдёшь к ней?
Он обернулся. Взгляд был усталым, виноватым.
— Я не знаю…
— Тогда скажи, зачем весь этот спектакль? Праздник? Бокалы? Арка из роз? Новые клятвы?
Он опустился на стул, прикрыл лицо руками.
— Потому что я трус. Я хотел, чтобы хоть один день был красивым. Хоть напоследок.
Чтобы ты улыбалась.
Как раньше…
Наташа подошла к нему. Постояла рядом, но не прикоснулась.
— Я не буду частью твоей лжи. Ни в праздник, ни после.
У тебя новая жизнь? Начинай.
А я — выхожу из этой лжи.
Он поднял глаза. В них была усталость и вина.
— Просто... потерпи. Ради людей. Ради мамы. Ради нас. Да и все уже оплачено.
Отметим, а потом решим…
— Стоп, — перебила Наташа. — Ты хочешь, чтобы я сидела на нашем празднике и улыбалась, как будто ничего не произошло? Нет, Артём. Я уже всё решила.
Годовщина
Праздничный зал был полон гостей. Смех, вспышки, музыка. Крики:
— Горько! Горько!
Артём поднял бокал, улыбнулся механически. Рядом стоял пустой стул.
Гости начали оглядываться.
И тут вошла она. В светлом платье, сдержанная, гордая. Казалось, ничего не случилось — но по её походке было всё понятно.
Она подошла к микрофону. Гости радостно затихли.
— Спасибо всем, кто пришёл. Сегодня у нас с Артёмом пятилетие. Маленький юбилей. Но я не хочу праздновать ложь.
Зал загудел. Кто-то хихикнул от неловкости.
— Мой муж ждёт ребёнка от другой женщины. И я не собираюсь играть роль счастливой жены. Я выхожу из этой игры. Спасибо за внимание.
Микрофон упал на пол. Артём не шевельнулся.
Наташа ушла. Легко. Свободно. Без слёз. Но внутри — выжженное поле и чувство, как после долгого изнурительного марафона: наконец остановилась.
Несколько недель спустя
Наташа собрала вещи и сняла маленькую студию. Квартира светлая, уютная. Ничего лишнего. Всё своё.
На подоконнике — ваза с ромашками.
Зазвонил дверной звонок.
Наташа открыла — на пороге стоял Андрей. В чистой рубашке, с коробкой в руках и неловкой, но тёплой улыбкой.
— Не знал, любишь ли сладкое… Но рискнул с эклерами.
Она улыбнулась. По-настоящему.
— Заходи.
Он прошёл внутрь, огляделся — будто хотел запомнить каждый угол.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал он немного смущённо. — Я давно хотел позвонить, но струсил. После того вечера…
— Ты дал мне шанс увидеть правду, Андрей, — спокойно ответила Наташа. — Я не злюсь. Наоборот. Спасибо.
Он кивнул. Помолчал. Потом сделал шаг ближе.
— Честно? Я тогда, на парковке, даже обрадовался, что ты врезалась. Хоть как-то пересеклись.
Она засмеялась. Впервые за долгое время — искренне, легко.
— А сейчас?
— А сейчас… хочу быть рядом. Просто рядом. Без вранья. Без двойной жизни. С тобой. Если ты не против.
Наташа посмотрела на него. Молча. А потом взяла за руку. Просто. Спокойно.
— Чай будешь?
Он улыбнулся:
— Только если с тобой.
Они рассмеялись.
А за окном уже была весна.
И казалось, всё только начиналось.
Дорогие мои, не забывайте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые истории, полные жизненных уроков, мудрости и искренности. Ваши комментарии, лайки и поддержка значат для меня многое!
С любовью, Лариса Гордеева.