Света поправила скатерть на кухонном столе и в очередной раз проверила, все ли готово к приходу свекрови. Воскресный обед у Лидии Петровны был неприкосновенной традицией уже пятнадцать лет. За все это время ни разу не случилось так, чтобы старшая в семье пришла к ним в гости. Всегда они шли к ней.
— Мам, ты чего такая напряженная? — спросил десятилетний Никита, заглядывая на кухню. — Это же просто к бабушке идем.
— Просто к бабушке, — повторила про себя Света, накладывая в контейнер домашний салат. За пятнадцать лет она ни разу не пришла в дом свекрови с пустыми руками. Всегда что-то готовила, покупала, приносила. Но благодарности не слышала никогда.
Лидия Петровна встретила их у двери своей роскошной трехкомнатной квартиры в центре города. Высокая, с безупречной осанкой, седыми волосами, уложенными в строгий пучок, она выглядела скорее как директор школы, чем как бабушка.
— Игорь, проходи, — строго сказала она, целуя сына в щеку. — Дети, здравствуйте.
Света стояла в прихожей с контейнером в руках, ожидая хотя бы кивка. Но Лидия Петровна прошла мимо, словно не заметив ее присутствия.
— Лидия Петровна, добрый день, — поздоровалась Света, протягивая контейнер. — Я принесла тот салат, который вы в прошлый раз отметили.
— Ах, да, — равнодушно ответила свекровь, даже не взглянув на угощение. — Ставьте на кухню. Игорь, расскажи, как дела на работе.
И пошло поехало. Игорь рассказывал о проекте, дети делились школьными новостями, а Света молча накрывала на стол, чувствуя себя прислугой. Лидия Петровна обращалась к зятю на «ты», к внукам с нежностью, а к ней — исключительно на «вы» и то только когда нельзя было избежать прямого обращения.
— Дети, мойте руки, будем обедать. Игорь, помоги разнести блюда.
Света автоматически встала, чтобы помочь, но наткнулась на холодный взгляд.
— Не беспокойтесь, мы справимся.
За столом Лидия Петровна как всегда была душой компании — но только для троих из четырех гостей.
— Никита, как дела в школе? Получается у тебя математика?
— Получается, бабушка! А учительница сказала, что у меня способности к точным наукам, как у папы!
— Как у папы, — довольно повторила Лидия Петровна. — Видно, что гены берут свое. Правда, Игорь?
— Мама, способности у детей от обоих родителей, — осторожно заметил Игорь.
— Возможно, — сухо согласилась свекровь. — Но основное все-таки по мужской линии передается.
Света крепко сжала вилку. Этот намек на ее никчемность как матери был уже привычен, но все равно резал по живому.
После обеда дети расположились в гостиной смотреть мультфильмы, а взрослые остались за столом с чаем. Лидия Петровна принесла откуда-то коробку фотографий.
— Смотрите, что я на дне рождения Зинаиды Васильевны нашла. Старые фотографии нашей семьи.
Она разложила на столе черно-белые снимки. Игорь в военной форме, какие-то семейные праздники, выпускной...
— А это твоя свадьба с Николаем Ивановичем, — заметил Игорь, рассматривая одну из фотографий.
— Да, — в голосе Лидии Петровны появилась нежность. — Какие мы были молодые. А вот это уже наша свадьба с Колей.
Света наклонилась, чтобы рассмотреть снимок. Красивая стройная женщина в белом платье рядом с мужчиной в парадном костюме.
— Вы были очень красивой парой, — искренне сказала Света.
— Были, — кивнула Лидия Петровна, но в ее голосе не было не только благодарности за комплимент, но даже простого признания того, что комментарий прозвучал. — Коля всегда говорил, что я самая красивая женщина в мире.
— Папа был прав, — улыбнулся Игорь.
— Вот этот снимок особенно удачный, — Лидия Петровна показала еще одну фотографию. — Это наш медовый месяц в Сочи. Тогда еще не было этих турок с их сомнительными курортами.
Света промолчала, хотя внутри все кипело. Вспомнился их первый совместный отпуск с Игорем пятнадцать лет назад, когда они только поженились. Лидия Петровна тогда сказала: «Что за мода — медовый месяц? В наше время люди сразу к работе приступали».
— А это Игорь в первом классе, — продолжала свекровь, доставая новую фотографию. — Какой серьезный был! А вот уже в пятом классе, на олимпиаде.
— Бабушка! — прибежала Настя. — А покажи фотографии, где мы маленькие!
— Конечно, золотко! Сейчас найду.
Лидия Петровна достала из коробки более современные цветные снимки. Никита и Настя в разном возрасте, в основном с бабушкой и дедушкой.
— А вот мы с дедушкой в зоопарк ходили. Помнишь, Настенька?
— Помню! А где мама с папой?
— Мама с папой работали. У них дела важные были.
Света сжала кулаки под столом. Она помнила тот день. Игорь работал сверхурочно, а она лежала с простудой. Но родители забрали детей, не предупредив заранее, а потом всю неделю рассказывали, какой это был чудесный день — исключительно семейный, без посторонних.
— А это фотография с прошлого Нового года, — говорила Лидия Петровна, показывая снимок. — Вот мы все вместе.
На фотографии были Лидия Петровна, покойный свекр, Игорь с детьми у елки. Светы, как всегда, не было.
— А где мама? — удивился Никита.
— Мама фотографировала, — объяснила Лидия Петровна. — Кто-то же должен был снимать.
Только Света знала правду. Они действительно встречали Новый год вместе, но когда дошло до семейной фотографии, Лидия Петровна сказала: «Сейчас сделаем семейный снимок. Вы не против, конечно, если только самые близкие?»
Во вторник вечером Света пришла с работы позже обычного — была важная презентация, которая затянулась. Дома обнаружила детей за столом с аппетитными котлетами и картофельным пюре.
— А откуда это? — удивилась она, снимая пальто.
— Бабушка приходила! — радостно сообщила Настя. — Она сказала, что дети не должны голодать, пока мама на работе пропадает.
Света прошла на кухню. Там, кроме тарелок с недоеденным ужином, стояла большая кастрюля с борщом, контейнер с котлетами и листочек с инструкциями: «Игорь! Борщ разогревать под крышкой. Котлеты можно и холодными — они домашние, не как магазинные. Для детей на завтра приготовила сырники. Лидия Петровна».
— Мам, а бабушка сказала, что у нее есть ключи от нашей квартиры, — сообщил Никита, доедая котлету. — Она сказала, что папа ей дал для экстренных случаев.
— Какие экстренные случаи? — нахмурилась Света.
— Ну, когда родители на работе, а дети голодные.
Света села напротив детей и попыталась сдержаться.
— Дети, а вы забыли, что умеете пользоваться микроволновкой? Я же оставила вам обед.
— А бабушка сказала, что разогретая еда вредная, — объяснила Настя. — Что детям нужна только свежая еда.
— И еще она сказала, что жаль, что мы не умеем готовить, как она в нашем возрасте умела, — добавил Никита.
Света почувствовала, как внутри закипает. Каждый визит свекрови превращался в демонстрацию ее собственной несостоятельности как матери.
Игорь пришел около девяти и сразу прошел на кухню.
— Мама приходила? — спросил он, заглядывая в кастрюлю. — Как она узнала, что ты задерживаешься?
— Не знаю, — процедила Света. — Но очень удобно — ты дал ей ключи, и теперь она может контролировать, хорошо ли я справляюсь с детьми.
— Свет, она хотела помочь. Ключи у нее на всякий случай, мало ли что может случиться.
— Случиться может всякое. Например, то, что я прихожу домой и чувствую себя никчемной матерью.
— Ты не никчемная. Просто мама привыкла все контролировать.
— Она не контролирует, Игорь. Она демонстрирует детям, что я плохая мать. Что не умею готовить, не умею заботиться о детях.
— А может, ты слишком остро реагируешь?
— Слишком остро? — Света встала. — Твоя мать приходит в мой дом без спроса, готовит детям ужин, а потом оставляет записки о том, что «дети не должны голодать». И я должна это нормально воспринимать?
— Она же не со зла...
— Не со зла, так с чего же? С любви к внукам? Тогда почему каждый раз это выглядит как обвинение в мой адрес?
В пятницу утром Игорь уехал в командировку на выходные. Света планировала провести время с детьми — сходить в кино, погулять в парке, дать им почувствовать себя в центре внимания.
Но в субботу утром раздался телефонный звонок.
— Алло, — Света взяла трубку, не успев проснуться окончательно.
— Это Лидия Петровна. Игорь дома?
— Нет, он в командировке. До понедельника.
— Как это в командировке? — в голосе свекрови прозвучало неподдельное возмущение. — А дети с кем остались?
— Со мной. Я их мама.
— Понимаю. А сегодня какие планы?
— Хотели в кино сходить.
— В кино? В субботу? А домашние дела кто будет делать? Стирка, уборка?
— Сделаю в воскресенье.
— Понятно. А дети завтракали?
— Завтракаем сейчас.
— Чем?
Света растерялась от наглости вопроса.
— Овсяной кашей с фруктами.
— Овсяной... Дети, конечно, едят то, что дают. Но как-то не по-материнскн это.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что в моей семье детям готовили нормальные завтраки. Блинчики, сырники, омлет. А не какую-то овсянку.
— Овсянка полезна и питательна.
— Полезна... Все это ваше поколение думает о пользе, а не о вкусе. Детям нужна материнская забота, а не диетические рекомендации.
Света почувствовала, что если продолжит этот разговор, то взорвется.
— Лидия Петровна, если у вас были конкретные дела, то говорите. А если вы звонили поинтересоваться нашими планами, то спасибо, мы справляемся.
— Справляетесь... — недовольно буркнула свекровь. — Ладно, раз Игоря нет, передайте ему, что звонила мать.
— Передам.
— И еще... может, детей ко мне привезете на день? Я бы их и накормила нормально, и развлекла.
— Спасибо, но у нас есть планы.
— Планы важнее бабушки? Ладно, не буду навязываться.
После этого разговора настроение было испорчено окончательно. Дети с энтузиазмом восприняли идею кино, но Света весь день чувствовала себя так, словно допустила какую-то непростительную ошибку.
В воскресенье утром Лидия Петровна объявилась без предупреждения.
— Решила навестить внуков, — сказала она, входя в прихожую с тяжелой сумкой. — Игорь еще не вернулся?
— Нет, только завтра будет.
— Понятно. Дети дома?
— Дома. Мы завтракаем.
— Снова овсянкой? — с плохо скрываемой иронией спросила Лидия Петровна.
— Сегодня я приготовила блинчики.
— Блинчики... Из пакета, наверное?
— Нет, сама делала.
— Ну хоть что-то, — пробормотала свекровь.
Дети с радостью бросились к бабушке. Света смотрела, как Лидия Петровна обнимает их, расспрашивает о делах, и чувствовала себя лишней.
— Бабушка, а мы вчера в кино ходили! — делилась Настя. — Смотрели мультик про принцессу!
— В кино? А домашние дела кто делал?
— А мы сегодня дома убирали! — похвастался Никита. — Мама всем дала работу!
— Всем дала работу... — повторила Лидия Петровна. — В воскресенье. Интересно.
— А что плохого в том, что дети помогают по дому? — не выдержала Света.
— Ничего плохого. Просто есть время для дел, а есть для отдыха. Дети должны чувствовать разницу.
— Они и чувствуют. Вчера отдыхали, а сегодня помогали.
— Помогали... А может, их и хотелось поиграть просто?
— Они играют сколько хотят.
— Играют, если успевают между домашними делами и кружками.
Света сжала кулаки под столом. Опять начиналось — обвинения в том, что она лишает детей детства.
Вечером в воскресенье Света пыталась уложить детей спать, но они были перевозбуждены после дня с бабушкой. Лидия Петровна провела с ними весь день, играла в игры, рассказывала истории, а к вечеру накормила ужином из трех блюд.
— Мам, а бабушка сказала, что у нас дома всегда порядок, как в больнице, — сказала Настя, забираясь в кровать.
— Что она имела в виду?
— Что все всегда на месте, и нельзя ничего где попало оставлять.
— А разве плохо, когда дома чистота?
— Бабушка сказала, что в домах, где живут дети, должно быть чуть-чуть беспорядка. Что это нормально.
Света вздохнула. Очередной выпад в ее адрес.
— А еще, — продолжил Никита, — бабушка спросила, почему мы не часто к ней в гости приходим.
— Мы каждое воскресенье приходим.
— Ну да, но она сказала, что раньше дети жили рядом с бабушками и дедушками, и было веселее.
— Раньше было по-разному, — уклончиво ответила Света.
— Мам, а бабушка сказала, что папа в детстве каждый день к ней приходил после школы.
Света заметила, что тут что-то не так.
— Как каждый день? А мама где была?
— Бабушка сказала, что мама его работала допоздна, а папа сам добирался до бабушки и ждал, пока дедушка с работы придет.
Света нахмурилась. Это было новостью. Игорь никогда не рассказывал, что фактически воспитывался бабушкой.
— Ладно, дети, спать пора. Завтра в школу.
— Мам, а можно мы к бабушке на выходные поедем? Она сказала, что может нас к себе взять.
— Посмотрим, — пообещала Света, гася свет.
Когда дети заснули, она задумалась над словами Насти. Получается, Игорь большую часть детства провел с родителями отца, а не с матерью. Интересно, почему он об этом не рассказывал?
В понедельник утром, когда Игорь вернулся из командировки, Света осторожно подняла эту тему.
— Игорь, дети вчера рассказали, что ты в школьные годы часто оставался у родителей после уроков.
— Ну да, иногда оставался. А что?
— Твоя мама сказала детям, что ты каждый день приходил к ним, потому что мама работала допоздна.
Игорь замер, завязывая галстук.
— Это было давно. Не стоит об этом.
— Игорь, я не осуждаю. Просто хочу понять.
— Понять что?
— Почему твоя мать так ко мне относится. Может, ей кажется, что я повторяю ошибки твоей матери?
Игорь тяжело вздохнул.
— Моя мать работала и много времени проводила на работе. Родители отца жили рядом, и я часто оставался у них. Но это не значит, что мама меня бросила или плохо воспитывала.
— Конечно, не значит. Но, может, поэтому твоя мать так остро реагирует на то, что я тоже работаю?
— Возможно, — неохотно согласился Игорь. — Но тогда был другой мир. Мама очень хотела доказать, что может быть успешной в профессии. А бабушка и дедушка ей помогали.
— А теперь она считает, что с детьми должна сидеть только мать?
— Кажется, да.
— И я для нее символ неправильного выбора?
— Света, не надо так заморачиваться. Прошлое прошлым.
Но теперь Света понимала корни неприязни. Лидия Петровна видела в ней отражение собственных ошибок молодости и пыталась исправить их через внуков.
Постепенно Света начала замечать, что дети стали выбирать стороны. Когда возникал небольшой конфликт или несогласие, они все чаще ссылались на мнение бабушки.
— Мам, а бабушка сказала, что можно мороженое есть даже если болит горло, — заявила Настя, когда Света запретила ей холодное после недавней простуды.
— Бабушка сказала, что немного мороженого даже полезно при больном горле, — поддержал Никита.
— А врач говорит обратное.
— Но бабушка знает лучше! Она же и папу воспитывала!
В другой раз дети сослались на бабушку, когда Света попросила их убрать игрушки.
— Бабушка сказала, что игрушки можно не убирать каждый день. Что дети должны играть, а не все время убираться.
— Но у нас правило: поиграл — убери за собой.
— А бабушка сказала, что это твое правило, а не настоящее правило для детей.
Света поняла, что Лидия Петровна сознательно подрывает ее авторитет, внушая детям, что бабушкиин способ воспитания лучше маминого.
Кульминация произошла, когда Никита получил двойку по математике. Света расстроилась, но решила не ругать сына, а помочь ему разобраться с материалом.
— Никита, давай сегодня вечером позанимаемся. Я объясню тебе, где ты ошибся.
— А зачем? — удивился мальчик. — Бабушка сказала, что двойки — это не страшно. Что у папы тоже были двойки, и он вырос хорошим человеком.
— Когда бабушка это говорила?
— Когда мы ей звонили и рассказывали про школу.
Света почувствовала, как внутри все сжимается от злости. Они даже не посоветовались с ней, прежде чем жаловаться бабушке на школьные проблемы.
— Никита, плохие оценки — это сигнал, что нужно больше заниматься.
— Бабушка сказала, что не все дети одинаковые, и не всем нужно быть отличниками. Что главное — чтобы ребенок был добрым.
Света взяла себя в руки.
— Бабушка, может, и права. Но мы с папой хотим, чтобы вы получили хорошее образование.
— А бабушка сказала, что папа получил хорошее образование, хотя и не был отличником.
Света поняла, что ее полностью обесценили в глазах собственных детей. Любое ее требование опровергалось ссылкой на «более мудрую» бабушку.
Последней каплей стал эпизод в магазине. Света пришла за покупками с детьми. В кассе Настя потребовала большую плитку шоколада.
— Нет, солнышко, у тебя недавно зубы болели. Врач сказал меньше сладкого.
— Но я хочу! — закапризничала девочка.
— Сегодня нельзя.
— Бабушка всегда покупает мне шоколад! — заорала Настя на весь магазин. — Бабушка сказала, что мама жадная и не хочет тратить деньги на детей!
Света почувствовала, как лицо горит от стыда. Окружающие покупатели обернулись, с любопытством рассматривая скандал.
— Настя, перестань кричать. Мы это обсудим дома.
— Не хочу домой! Хочу к бабушке! Бабушка добрая, а ты злая!
Никита тоже начал ныть:
— Мам, ну купи шоколад. Бабушка всегда покупает.
— Бабушка покупает, когда сочтет нужным. А сейчас решаю я.
— А я хочу жить с бабушкой! Она нас любит, а ты только ругаешься!
Света схватила детей за руки и буквально выволокла из магазина. По дороге домой они молчали, и она чувствовала их обиженные взгляды.
Дома Света не выдержала и позвонила Игорю на работу.
— Твоя мать настраивает детей против меня! — выпалила она, как только услышала голос мужа.
— Что случилось?
— Случилось то, что наша дочь назвала меня жадной и злой на весь магазин! И сказала, что хочет жить с бабушкой!
— Света, ты преувеличиваешь.
— Преувеличиваю? Твоя мать внушает детям, что я плохая мать! Что все мои правила неправильные!
— А ты говорила с мамой?
— Говорила? С человеком, который за пятнадцать лет ни разу меня не назвал по имени? Который считает меня врагом семьи?
— Не говори глупости.
— Глупости? Игорь, открой глаза! Твоя мать меня ненавидит! И учит этому детей!
— Мама не ненавидит. Она просто... сложный человек.
— Сложный человек? Она разрушает наш брак! Настраивает детей против меня! Когда ты это поймешь?
— Я поговорю с ней.
— Не поговоришь. Ты всегда обещаешь поговорить, но ничего не меняется. Потому что твоя мамочка для тебя важнее жены!
— Это несправедливо!
— Неправедливо? А что справедливо? То, что я пятнадцать лет терплю унижения? То, что меня не считают частью семьи? То, что собственные дети предпочитают бабушку?
В трубке повисла пауза.
— Света, я не знаю, что тебе сказать. Давай поговорим вечером.
— Поговорим, — горько усмехнулась Света. — Как всегда. Ты поговоришь, пожмешь плечами, скажешь, что мама не со зла, и все продолжится по-прежнему.
Она бросила трубку и прислонилась к стене. Дети сидели в своих комнатах, демонстративно дуясь. А она чувствовала себя совершенно одинокой в собственном доме.
Вечером Игорь пришел с работы мрачный. За ужином он несколько раз начинал говорить, но дети перебивали его жалобами на мамину несправедливость.
— Папа, мама не купила нам шоколад! — тут же пожаловалась Настя.
— А бабушка всегда покупает, — добавил Никита.
Игорь посмотрел на жену, и в его взгляде Света прочитала усталость.
— Дети, идите в свои комнаты. Мне нужно поговорить с мамой.
Когда дети ушли, супруги остались наедине.
— Я звонил маме, — сказал Игорь.
— И что же сказала мамочка?
— Она очень расстроилась. Говорит, что ты несправедлива к ней.
— Я несправедлива? — Света не могла поверить своим ушам.
— Она говорит, что только пытается помочь с внуками. А ты воспринимаешь это как вмешательство.
— Игорь, твоя мать называет меня жадной в присутствии детей! Она подрывает мой авторитет на каждом шагу!
— Она сказала, что никогда такого не говорила.
— Конечно, не говорила. Она же святая.
— Света, может, мы придумываем проблемы на пустом месте?
Света встала из-за стола.
— Значит, я псих, который придумывает проблемы. Замечательно.
На следующее воскресенье Лидия Петровна устроила большой семейный обед. Пришли золовка Таня с мужем и детьми, сестра Игоря Марина с семьей. За большим столом было шумно и весело.
Света, как всегда, молча подавала блюда, мыла посуду, убирала со стола. Никто не предлагал помочь, никто не говорил «спасибо».
— А помните, как мы с Игорем в детстве рыбу ловили? — рассказывал брат Игоря своим племянникам. — Дедушка нас на рассвете поднимал, и мы на реку ехали.
— А вот эта фотография, — Марина показывала снимок на телефоне. — Это мы прошлым летом на пикнике. Вся наша дружная семья.
Света краем глаза увидела фотографию. Снова все родственники, кроме нее.
— А где тетя Света? — спросил сын Марины.
— Тетя Света не любит пикники, — ответила Лидия Петровна. — У нее свои интересы.
Света чуть не выронила тарелку. Она прекрасно помнила тот пикник. Марина организовала его за два дня, а Игорю сказала: «Говорили же в семейном чате». Только Света в этом чате не состояла.
— А я помню, как мы с мамой в театр ходили, — делился воспоминаниями старший сын Тани. — Мама же в культмассовой секции работала, билеты доставала.
— Да, — кивнула Лидия Петровна. — Коля всегда нас водил в театр. Мы культурными людьми детей растили.
— А мы с папой тоже в театр ходили! — похвастался Никита. — Правда, папа?
— Ходили, — подтвердил Игорь. — В прошлом месяце на «Щелкунчика».
— Одни? — поинтересовалась свекровь.
— Вчетвером. С мамой и Настей.
— А, с мамой, — повторила Лидия Петровна, и в ее голосе Света услышала знакомое презрение. — Наверное, мама культурную программу выбирала?
— Мы выбирали вместе, — попытался защитить жену Игорь.
— Вместе, конечно. Хорошо, что хотя бы один родитель заботится о культурном воспитании детей.
Света знала, что это намек на то, что именно она настояла на походе в театр. И теперь это подавалось как ее прихоть, а не совместное семейное решение.
За десертом разговор зашел о планах на лето.
— А мы с детьми на дачу собираемся, — сообщила Марина. — Целый месяц на природе проведем.
— Замечательно! — одобрила Лидия Петровна. — Детям полезно. А вы что планируете? — обратилась она к Игорю.
— Еще не решили. Может, тоже на дачу к родителям поедем.
— К каким родителям? — удивилась свекровь.
— К Светиным родителям, — объяснил Игорь. — У них дача в Подмосковье.
— Ах, к Светиным родителям, — в голосе Лидии Петровны прозвучало разочарование. — Понятно.
— А что понятно, мама?
— Ничего особенного. Просто дети привыкли к бабушке и дедушке, а тут будут с чужими людьми.
— Это дедушка с бабушкой со стороны мамы, — заметил Никита. — Они не чужие.
— Конечно, не чужие, — согласилась Лидия Петровна. — Просто... другие.
Света сжала кулаки под столом. Даже родители не имели права называться настоящими дедушкой и бабушкой.
— А может, лучше к нам на дачу? — предложила Лидия Петровна. — Там детям привычнее.
— Мы подумаем, — сказал Игорь.
— Ну конечно, подумайте. Хотя я надеялась, что внуки проведут лето с настоящей семьей.
Фраза повисла в воздухе. Все поняли, что под «настоящей семьей» подразумевалась семья без Светы.
После обеда гости разъехались, а Лидия Петровна осталась помочь убрать со стола. Вернее, проконтролировать, как убирает Света.
— Тарелки нужно сначала с остатками пищи очистить, — наставляла она. — Иначе мойка засорится.
— Я знаю, как мыть посуду, — сдержанно ответила Света.
— Знаете, конечно. Просто по-разному знаете.
Игорь собирал детей в комнате, готовясь к отъезду. Света мыла посуду под зорким оком свекрови.
— Знаете что, — вдруг произнесла Лидия Петровна, — я всю жизнь думала, что Игорь найдет подходящую жену. Женщину из нашего круга, которая поймет семейные ценности.
Света замерла с губкой в руках.
— А вместо этого он привел... вас. Женщину, которая не умеет уважать старших, которая ставит карьеру выше семьи.
— Что вы хотите этим сказать? — тихо спросила Света, не оборачиваясь.
— А то, что пятнадцать лет я делала вид, что принимаю вас. Но хватит лицемерия. Вы не моя семья. И никогда ею не станете.
Света развернулась, и мыльные пятна на фартуке смешались со слезами на глазах.
— Игорь — мой сын. Никита и Настя — моя кровь. А вы...
— А я что?
— А вы временная. Придет время, и вы уйдете. А мы останемся.
— У нас двое детей! Мы женаты пятнадцать лет!
— И что? — холодно усмехнулась Лидия Петровна. — Разве это что-то меняет? Дети — это наша семья, а не ваша. Вы для них только мать, но не часть нашего рода.
— Вы что, считаете меня инкубатором? — Света задохнулась от возмущения.
— Называйте как хотите. Факт остается фактом. Ты так и останешься для меня чужой, сколько бы лет мы ни прожили рядом.
В дверях появился Игорь с детьми. Все услышали этот разговор.
— Мама, что ты говоришь? — ахнул Игорь.
— То, что должен был сказать давно. Эта женщина разрушает нашу семью. Детей неправильно воспитывает, тебя от меня отдаляет.
Света сняла фартук и повесила на крючок.
— Игорь, собирай детей. Мы уходим.
— Света, подожди...
— Нет. Все ясно. Я временная. А ваша мама — навсегда.
Они собрались молча. Дети чувствовали напряжение и боялись лишний раз открыть рот.
По дороге домой Света смотрела в окно автобуса и думала о пятнадцати годах попыток стать частью чужой семьи. О бесконечных унижениях, которые она принимала как должное. О том, что всегда знала правду, но не хотела в нее верить.
Дома она прошла в спальню и достала из шкафа чемодан. Игорь стоял в дверях и смотрел.
— Что ты делаешь?
— Освобождаю место для настоящей семьи.
— Не говори глупости.
— Твоя мать права, Игорь. Я действительно чужая. И знаешь что? Я устала пытаться доказать обратное.
Света аккуратно складывала вещи.
— Мне нужно время подумать. Поеду к маме на несколько дней.
— А дети?
— С детьми увидимся. Но пока... пока мне нужно понять, хочу ли я и дальше быть временной в собственной семье.
Игорь молчал. И Света поняла, что ответ получила. Он не станет выбирать между матерью и женой. Он уже выбрал давно.
Собрав самое необходимое, Света вышла из спальни. В коридоре стояли дети.
— Мама, ты уезжаешь? — спросила Настя.
— На несколько дней, солнышко.
— Из-за бабушки?
Света присела перед детьми.
— Из-за многого. Но не из-за вас. Вы — самое главное в моей жизни.
— А вернешься?
— Не знаю, — честно ответила Света. — Не знаю.
Она поцеловала детей, взяла чемодан и вышла из квартиры. В подъезде достала телефон и набрала номер такси.
Пока ждала машину, пришло сообщение от Игоря: «Давай поговорим завтра».
Света удалила сообщение, не читая до конца. Говорить было не о чем. Пятнадцать лет разговоров ни к чему не привели.
Такси подъехало, и Света уехала, оставив позади семью, в которой всегда была лишней. И впервые за долгие годы почувствовала не боль, а облегчение.
