Предыдущая глава:
О Киото бытует мнение, как о культурной столице Японии. Сопоставляя Токио с Москвой, для Киото отводят роль Санкт-Петербурга. Впервые это сравнение я услышал от моего собеседника, соседа по полке в поезде Москва-Киев, который рассказывал мне полночи про особенности путешествий в Китае, Корее и Японии. С тех пор я слышал это сравнение не один раз.
Во время эпохи Эдо сёгун правил из одноименного города, в то время как император, сиречь духовный символ Японии, пребывал в Киото и только во времена реставрации Мейдзи перебрался в Токио.
Я часто ссылаюсь на исторический эпизод «Реставрации Мейдзи». Стоит сказать несколько слов про это без сомнения значимое событие для Японии.
Эпоха Эдо продлилась 250 лет. Формально она началась в 1603 году с момента назначения сёгуном Токугаву Иеясу. Фактически же можно считать её началом победу Токугавы над Тоетоми Хидеёси, во время уже упомянутой битвы на равнинах Сегикахару в 1600 году.
Еще на излете эпохи «Сэнгоку дзидай», что означает «Эпоха воюющих провинций», японские дайме активно взаимодействовали сначала с португальскими, а потом и с голландскими купцами. Даймё (крупные феодалы, князья) интересовались огнестрельным оружием, португальцы и голландцы – новыми рынками сбыта.
Европейцы постепенно увеличивали свое влияние в Японии. Помимо торговых миссий на островах они организовали средневековые НКО - христианские миссии. Агенты влияния того времени - иезуиты, францисканцы и другие представители орденских структур постепенно инкорпорировались в японскую элиту, играя на противоречиях японских князей и их коммерческих интересах.
В своем время миссии получали поддержки даже сильнейших даймё, в том числе Оды Набунаги и Тоётоми Хидеёси.
Но игра на противоречиях сработала и против самих миссионеров, так как они проецировали свои собственные противоречия (к примеру, между различными орденами или португальцами и голландцами) на японскую почву, чем себя же и дискредитировали. При снижении энтропии в японском обществе пространство маневра для религиозно-политических структур снижалась, а их вмешательство в японские политические перипетии стали слишком явными. Кроме того, росло влияние орденов и миссионеров на низовые уровни общества, крестьян и даже самураев. Многим в элите Японии это не нравилось. Ответом стала политика репрессий против христиан. Катарсис наступил 1637 году на Кюсю, а точнее на полуострове Симабара, где местные христиане подняли восстание. Быстро подавить его не получилось. Отряд самураев, посланный для этого был уничтожен. Христиане заняли крепость Хара. Которую удалось взять только через четыре месяца ценой очень крупных потерь.
Этот эпизод послужил поводом для изоляции страны и выдворения за её приделы всех гайдзинов.
Чуть более 200 лет страна находилась практически в полной изоляции. В год разрешалось прибытие нескольких кораблей из Китая и одного из Голландии. Разумеется, особого коммерческого интереса в этом не было. Японцы скорее стремились получать информацию из «внешнего мира», держать руку на пульсе человечества.
Как раз в этот период самоизоляции происходят события, описанные капитаном Головниным в его дневнике. Напомню, как обстояло дело этого удивительного эпизода.
Первые контакты Японии и Российской Империи можно датировать концом XVII века, когда Россия вышла к берегам Тихого Океана. Несколько первых миссий окончились ничем. Японцы принимали их, давали еду и дрова, после чего вежливо показывали на дверь.
В итоге тщетные попытки «подружиться» привели к акту бессмысленной жестокости со стороны русского флота. В 1806 году лейтенант Хвостов учинил несколько разбойных нападений на южные Курильские острова. Поэтому, когда в 1811 году шлюп «Диана» в ходе гидрографической экспедиции во главе с капитаном Головниным зашел для пополнения запасов на остров Кунашир, часть команды, включая капитана, была пленена.
Конечно, люди, сидящие в тюрьме где бы то ни было, вряд ли могут много рассказать об окружающим их мире, быте народа и его особенностях. Но Василий Михайлович Головнин сделал все возможное, чтобы получить максимум информации. Его записки не могут похвастаться описанием большого количества приключений. Помимо самого пленения, перехода из Хакодате в Матсмай (города на Хоккайдо) и неудачной попытки побега, все остальное время они сидели в камерах и ходили на допросы.
Цель бесконечных допросов была в выявление истинных намерений экспедиции. Но не только. В ходе них японские чиновники старалась получить максимум информации о России и других землях. Головнин очень интересно описывает эти допросы, ведь они и составляли основное общение моряков с местными жителями.
Во время допросов затравкой служили стандартные «за какой надобностью вы прибыли к берегам Кунашира?» или «в каком чине вы находитесь?», но после цепочка вопросов уходила в весьма странные области. К примеру, на ответ «капитан» дальше шел вопрос
-«это высокий чин?»
-«средний»
-«а сколько всего чинов?»
-«по-разному»
-«а сколько человек в подчинении у капитана»
-«от стольких до стольких».
-«а какой дом полагается человеку такого звания?»
Или разговор могу уйти в сторону флота, где одной из веток беседы мог бы стать вопрос «а сколько окон в адмиралтействе в Санкт-Петербурге?» или «сколько всего кораблей в Европе?», или как выглядит обычный дом у английского матроса и как одевается его жена?».
Василий Михайлович описывает эти разговоры как мучительные, так как звучали скорее издевательством над обреченными. Ну право, какое дело дознавателям, какой высоты прически у петербургских дам?
Все эти беседы очень скрупулезно документировались, подшивались и отправлялись в столицу. Так же к ним приходили местные ученые, некоторые из них узнавали, что русские знают об астрономии, математике, физике и других науках. Надо отдать должное, офицеры корабля были людьми очень образованными и могли достаточно глубоко общаться на все эти темы (к слову про уровень образования два века назад). Другие приходили записывать русский язык. Русские общались с японцами через 2-х переводчиков. С русской стороны был камчадал (коренной житель Камчатки), знавший русский и свой родной диалект, с японской были тоже камчадалы, которые помимо своего знали и японский. К слову, эти камчадалы и называются «айнами», с которыми в древности воевали японцы. Можно предположить насколько искаженными доходили слова русских офицеров, переданные через 2-х неграмотных аборигенов, особенно когда речь касалась науки. В родном языке их переводчиков просто не было нужных слов! И тем не менее, так совершался уникальных культурный обмен.
По словам капитана, японские ученые и чиновники были вполне в курсе передовой научной мысли и текущих событий в мире. К примеру, они достаточно подробной знали о событиях французской буржуазной революции, о Наполеоновских войнах в Европе и других событиях.
Историю капитана Головнина я привел с целью показать природу изоляции Японии. Японцы очень дозировано впускали в себя информацию извне, но «соответствующие органы» при этом очень внимательно следили за происходящим.
200 лет изоляции завершились визитом военных кораблей США к берегам Японии в 1854 году. Несколько залпов орудий дали понять японцам, что в случае полномасштабной войны они победителями не выйдут.
Страна открылась. Новый мир хлынул в Японию, новые идеи, новые товары, новые технологии.
Старый режим сёгуната Токугава продержался еще 14 лет.
Социальная система не смогла переварить изменения и обрушилась.
Теперь почему этот процесс называется «Реставрацией Мейдзи». Суть революции состояла в упразднении института сёгуната и возвращении власти императору Мейдзи. Ведь когда-то в древности реальная власть была сосредоточена в руках императора, но потом бразды правления перешла к военному правителю – сегуну, а императорский род на протяжении сотен лет выполнял лишь ритуальные функции. «Реставрация Мейдзи» - реставрация императорского правления. Де-факто, сам император существенной власти так и не получил. Место сегуна заняло созданное правительство, которое и управляло страной. То есть такой себе февраль 1917-ого, где роль императора играл Сёгун. А император как был неким символом, так им и оставался.
Разразилась гражданская война Босин между монархистами (за сёгуна) и февралистами (за временное правительство), которая кончилась уверенной победой последних.
Символической точкой невозврата стал «временный визит» императора со свитой в Токио, который по факту стал его переездом. Кстати, Эдо переименовали в Токио в тот же момент, чтобы символические порвать с отсталым прошлым.
Известный фильм с Томом Крузом «Последний самурай» как раз обыгрывает события войны Босин. Основная масса страны приняла перемены, но нашлась группа "староверов", которые решили бороться за сегунат до конца. В кино персонаж Круза попадает в плен к восставшим самураям. У этой группы и правда был прообраз, клан Айдзу. Но перемены было уже не остановить. Самураи-ретрограды проиграли.
Для Японии революция Мейдзи имела принципиальное значение. С одной стороны с технологической точки зрения это и была классическая и очень быстрая модернизация: культурная, промышленная, управленческая и технологическая. Через 30 лет страна воевала с Российской Империей. Воевала наравне. Но при этом, идеи либерализма, на которых основан процесс социальной модернизации, прижились очень своеобразно и в итоге вплелись в традиционную ценностную систему японцев, став чем-то весьма оригинальным. Так или иначе, данный исторический эпизод стоит того, чтобы о нем рассказать.
Следующая глава:
#путешествие
#япония
#история