В эпоху глобальных изменений и поиска новых смыслов цивилизационное развитие России становится одной из ключевых тем для философских и культурологических исследований. В книгах «Цивилизация: контрапункты теории» и «Цивилизационное развитие России: история и современность», подготовленных в рамках работы по плановой теме Института философии РАН «Российский проект цивилизационного развития», авторы стремятся не только осмыслить исторические вехи и современное состояние российской цивилизации, но и предложить новые концептуальные подходы к пониманию её уникальности и роли в мировом контексте.
В рамках нашего интервью редакторы книг, Андрей Вадимович Смирнов и Надежда Александровна Касавина. рассказывают о целях, которые вдохновляли коллектив авторов, об основных темах недавно вышедших частей серии и о том, как эти работы продолжают развивать наработки предыдущих изданий. Мы также обсудим ключевые концепты, специфику российского проекта цивилизационного развития, а редакторы поделятся своими мыслями о том, какие основные итоги были достигнуты в рамках представленной книжной серии и как они собираются продолжать исследования в этой области.
– Каковы основные цели, которые вдохновляли коллектив авторов и составителей в этой книжной серии?
Н.А. Касавина: Книги были задуманы еще на первом этапе работы по плановой теме Института философии РАН «Российский проект цивилизационного развития». Их проблемное поле и содержание сложилось в результате деятельности исследовательского семинара по проекту. Сама тема стартовала в 2018 г. С самого начала руководителями и основными исполнителями проекта были сформулированы ключевые направления работы: условно мы их называли «Теория», «История», «Современность». Они и стали главными линиями проекта, хотя это не значит, что именно так выстроены все три тома. Эти проекции пересекаются, в книгах, о которых мы сейчас говорим, представлен анализ важнейших теоретических достижений по цивилизационной проблематике, изложены концептуальные основания авторского понимания цивилизации, которые раскрыты на примере России в ее истории и современности.
В издания включены тексты, отражающие лишь часть результатов данного проекта, наряду со многими статьями и книгами, уже вышедшими и готовящимися к печати. Их особенность состоит в том, что они фиксируют важные этапы работы семинара, который проводился в 2020–2021 гг. и был посвящён формированию методологических оснований проекта, их применению к анализу современной цивилизации. Научную работу определяли следующие основные задачи: выстраивание системы ключевых понятий и их концептуальное наполнение, согласование, ревизия сложившихся представлений о предмете исследования, понимание проблем современной цивилизации и возможностей их решения. Разумеется, все эти задачи решались на примере России или с обращением к отечественному цивилизационному опыту. Семинар работал в режиме панельных дискуссий: авторы представляли свои подходы, которые получали отклики коллег, и формулировали свои ответы на вопросы и критику. Представленные тексты написаны в результате этих дискуссий, а некоторые полемические материалы нашли своё отражение в книге в специальных разделах. Содержанием этих книг нам хотелось показать особую проблемность цивилизационных исследований в истории гуманитарного знания, диалог разных концепций, его напряженность и вместе с тем продуктивность. Думается, что это удалось.
А.В. Смирнов: По большому счету, перед нами стояла задача «осознать самих себя». Эта задача – двуединая. Необходимо, во-первых, коренное эпохé, сознательное усилие, направленное на то, чтобы отложить чертёж европейской большой культуры в сторону. Как она ни сложна, но эта работа – лишь отрицательная, она призвана дать место подлинно положительной работе. Подлинная положительная работа должна заключаться в том, чтобы начертить чертёж российской большой культуры, что означает – выявить логику нашей культуры, понять тот тип смыслополагания, который лежит в основе тысячелетней истории собирания России, который обеспечивает её устойчивость и направляет в будущее. Я предложил свой ответ на вопрос о том, как можно двигаться к выполнению этой задачи, в одной из этих книг. Этот ответ связан с проблематизацией вопроса о начале сознания, его поиском, о том, как это начало разворачивается в логику смыслополагания и задаёт вариативность больших культур, а значит, и цивилизаций.
– Расскажите, пожалуйста, каким темам посвящены две недавно вышедшие части серии? Как эти книги связаны между собой? Как они развивают наработки первой книги (Цивилизация: многозвучие смыслов. Memoria / Отв. ред., сост. А.В. Смирнов, Н.А. Касавина, С.А. Никольский. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2023.)?
Н.К.: В первой книге мы собрали и проанализировали основные подходы к исследованию цивилизации, которые развивались в Институте философии РАН в разные временные периоды. Они так или иначе были связаны с разработкой философии культуры, социальной и политической философии нового, современного типа, пришедшего на смену марксистско-ленинской мысли. Среди авторов, позиции которых рассматривались в первом томе: А.С. Ахиезер, В.С. Библер, В.В. Бибихин, В.Ж. Келле, Н.И. Лапин, В.М. Межуев, Н.В. Мотрошилова, Ю.К. Плетников, В.С. Стёпин, В.Л. Цымбурский и др. Их концепции являются ключевой частью общей методологической базы нашего проекта, к ним мы обращаемся и в последующих книгах. Связующей нитью всех изданий является поиск ответа на вопросы: как понимать цивилизацию, что это такое? Каковы ее основные ценностно-смысловые параметры, определяющие устройство экономической, политической, социальной, духовной жизни? Что отличает Россию как цивилизацию, и что объединяет ее с другими? В чем ее особый вклад в цивилизационное многообразие человечества? Эти дискуссионные вопросы и являются сквозными для большинства исследований по проекту.
А.С.: Большой и значительной темой проекта является обращение к цивилизационному суверенитету России, к возможности построения её самобытной цивилизации (как о том мечтал, например, Н.Я. Данилевский). Выведя на свет логику российской большой культуры и поняв, как эта логика определила историю России, как она проявлялась во всех аспектах жизни, индивидуальной и общественной, в выстраивании различных сегментов цивилизации, мы можем прийти и к пониманию особого пути нашей страны. Отвечая на этот вопрос, мне хотелось бы привести одну метафору. Цивилизацию в некотором смысле можно уподобить дереву, на которое навешаны многочисленные цветные ленточки, как это сейчас часто делают досужие туристы, подражая обрядам некоторых народов. Когда таких ленточек становится много, они скрывают за собой само дерево. Внешнему взгляду, особенно поверхностному, кажется, будто ленточки и есть дерево, что нет ничего, кроме ленточек. Так и разговор о цивилизации: часто говорят о ленточках, а не о дереве. Конечно, ленточки важны, они ярки и привлекают внимание – но они не дерево, они не задают тон, а только следуют той архитектонике, что определена несущей конструкцией – нашим деревом. Только если мы поймём это ядро, эту несущую конструкцию, т.е. откроем тот тип сознания и тот тип разума, который задаёт данное цивилизационное древо, мы сможем, отталкиваясь от этого, развернуть, по слову Шпенглера, всю морфологию данной цивилизации, понять, как устроен каждый из сегментов той большой культуры, что задаёт данную цивилизацию.
Обнаружению самого дерева, как мне кажется, был посвящен наш проект, наши книги и отчасти разные их тексты. Архитектонику цивилизационного целого, заданную фундаментальной эпистемологией, вскрывает только философия, и это определяло наши усилия и в конечном счете результаты.
– Каковы ключевые концепты и понятия, разработанные авторами для анализа и понимания современных цивилизаций? На какие философские учения и методологические подходы опираются авторы для формирования своих исследовательских траекторий?
Н.К.: Выше я кратко сказала об отечественных авторах, на работы которых опирались участники нашего исследовательского коллектива. Ваш вопрос заставил меня вспомнить о начале нашего проекта. В своё время, в октябре 2020 года работу семинара по плановой теме открыл доклад Николая Ивановича Лапина, который отличался масштабностью и давал представление о сопряжении ключевых философских концепций цивилизации. Н.И. Лапин очень ответственно отнесся к задаче «собирания» методологических оснований проекта, взял на себя эту особую миссию. Если говорить о зарубежных исследованиях, важную роль он отводил концепции К. Ясперса – его понятию осевого времени, пониманию истоков и смысла истории, анализу ситуации, сложившейся в XX веке. При этом он раскрывал суть авторского антропосоциокультурного подхода к пониманию цивилизации, показывал значение логико-смыслового подхода руководителя темы, Андрея Вадимовича Смирнова. Н.И. Лапин акцентировал внимание, с одной стороны, на концепции всечеловеческого А.В. Смирнова с признанием уникальной ценности и различия логик смыслополагания в культурах, а с другой – на теории развертывания мировой истории К. Ясперса. Эти концепции созвучны в контексте обоснования значимости цивилизационного взаимодействия через множественность путей культурного развития.
Опираясь на эту методологию, Н.И. Лапин понимал цивилизацию как «самое большое антропосоциокультурное сообщество людей, которое имеет культуру – ценностно-смысловую основу – и включает самоорганизующиеся процессы идентификации множеств людей на основании совокупности отношений между ними». Триаде «человек – культура – социальные отношения» была отведена определяющая роль в интерпретации развития цивилизации, показано ее современное значение. Это важный вклад в методологию проекта, который можно анализировать и дополнять в разных направлениях, и который нашел отражение в текстах этой книги.
Что касается ключевых концептов наших исследований, думаю, здесь в методологическом плане выделяются понятия «большая культура», «культура», «цивилизация», о которых лучше рассказать Андрею Вадимовичу, ведь они выражают смысловое наполнение его концепции.
А.С.: «Большая культура» и «цивилизация» – тесно связанные понятия. Большая культура – это абстракция, это не какая-то из отдельных, конкретных культур, определённых языковыми, этническими, географическими, государственными, конфессиональными или какими-то ещё признаками. Мы можем говорить о немецкой, английской, французской культурах; о культуре Древней Греции, о культуре латинского Запада или Византии. Это – конкретные культуры, их различные аспекты изучают историки и представители других наук. Но ведь мы можем говорить, наряду с ними, и о «европейской культуре», понимая под этим традицию духовно-интеллектуального развития начиная с греков и вплоть до сегодняшнего Запада. Разве бессмысленны выражения вроде «история европейской философии»? Конечно, нет: мы можем проследить такую историю. Но ведь она не воплощена ни в какой из конкретных культур прошлого и настоящего, которые мы могли бы определять по этноязыковым, конфессиональным, географическим и иным признакам. Когда мы говорим о европейской философии, или европейской духовности, или европейской литературе и т.п., мы всякий раз говорим о европейской большой культуре.
Большая культура – это сообщество конкретных (определённых в этноязыковом, конфессиональном, географическом и т.д. плане) культур, построенных на одном типе смыслополагания. В первом приближении можно ограничиться таким разъяснением: тип смыслополагания – это тип сознания и тип разума, разума в том смысле, в каком это понятие употреблял Кант, и сознания в том смысле, в каком сегодня говорят о сознании. Большая культура – сообщество конкретных культур, объединённых типом смыслополагания, задающим тип сознания и тип разума, сообщество исторически подвижное, изменяющееся: отдельные конкретные культуры могут возникать, развиваться, умирать, сливаться с другими или, наоборот, обособляться, но от этого большая культура как именно большая культура не меняется до тех пор, пока остаётся значимое количество культур-носителей характерного для данной культуры способа смыслополагания.
Таким образом, «большая культура» – понятие абстрактное постольку, поскольку указывает на определённый тип смыслополагания, но и конкретно-историческое постольку, поскольку любая большая культура возникает на каком-то историческом этапе и далее развивается в ходе истории, и для каждого исторического момента можно указать конкретный состав того сообщества конкретных культур, который мы имеем в виду, говоря о той или иной большой культуре. Скажем, европейская большая культура задана тем способом смыслополагания, который был открыт греками. «Открыт», значит – был осуществлён, развёрнут в их духовно-материальной деятельности и получил ясное закрепление в философии Платона и Аристотеля. Европейская большая культура существует постольку, постольку существует содружество конкретных, исторически меняющихся культур, которые разделяют этот способ смыслополагания и, следовательно, принадлежат «европейской истории», развивают «европейскую философию», «европейскую литературу», «европейскую науку» и т.д., разделяют «европейские ценности»: везде здесь предикат «европейский» указывает не на географию, а на тип смыслополагания, а потому европейская большая культура остаётся европейской независимо от своих притязаний на универсальность.
Важно понять, какова связь между цивилизацией, большой культурой и конкретными культурами, образующими содружество большой культуры. Цивилизация вырастает и развивается на основе той или иной большой культуры как «воплощение в материале» того типа смыслополагания, что открыт и развит этой большой культурой. Поскольку большая культура – это всегда культивирование (на то она и «культура») определённого, именно для неё характерного типа смыслополагания, то и цивилизация всегда – по определению – является автохтонной, основанной на собственных «началах», как говорил Н.Я. Данилевский, т.е. на собственной логике, заданной характерным для неё типом смыслополагания. Такое понимание цивилизации предполагает, что существует столько цивилизаций, сколько мы сможем открыть типов смыслополагания.
Итак, мы прояснили понятия «цивилизация», «большая культура», «культура». Под «культурой» обычно понимают конкретизируемую по этноязыковым, географически-государственным или временны̀м признакам конкретную культуру. Большая культура – исторически устойчивое и вместе с тем подвижное сообщество культур, объединённых способом смыслополагания (а значит, и типом рациональности). Цивилизация – общественно-государственное и духовное «тело» большой культуры, институционализация того типа смыслополагания, который лежит в основании большой культуры. Это означает, что цивилизация вырастает как постепенное «отелеснение» большой культуры, как наращивание сегментов, которые мы обозначаем разными словами, но которые неразрывно спаяны между собой тем, что, во-первых, все вырастают на основе единой логики, а во-вторых, именно благодаря этому образуют целостность культуры и общества – то, что Шпенглер обозначил выражением «морфология культуры», когда генетически не связанные области культурной жизни обнаруживают удивительное сродство и согласованность. Такое «отелеснение» происходит в ходе выстраивания общественной жизни и оформляется как та или иная конкретная культура. Мы говорим, таким образом, о «европейской цивилизации» – но не о «датской», «шведской», «итальянской» или «американской» цивилизациях.
– Вторая часть серии (Цивилизация: контрапункты теории) призвана сосредоточить внимание именно на «контрапунктах» – сложных и нередко противоречивых сочетаниях идей, взглядов и подходов, позволяющих наиболее широко и полно рассматривать проблематику цивилизационного развития. Возможно ли выделить эти контрапункты, описать их, осмыслить в качестве главных «дискурсов» (в широком, не постмодернистском смысле)?
Н.К.: Слово «контрапункт» присутствует в названии книги, разумеется, не случайно. Термин, возникший в области музыки, обращает к сочетанию разных звуков и мелодий, пусть даже противоположных, которые создают общую композицию с особым смысловым, ценностным и эмоциональным полем. В кинематографе контрапункт часто представлен взаимодействием звука и визуального образа, которое приводит зрителя к более яркому впечатлению и сопереживанию. На наш взгляд, именно это выражение – «контрапункты теории» – выражает особенности представленного в тексте содержания. В нём взаимодействуют автономные и дополняющие друг друга концепции и идеи, наблюдается их противопоставление и синтез, приводящий к новым смыслам, несовпадение акцентов и смена кульминаций – то, что и представляет собой живую мысль, творческий поиск и рождение нового знания. Именно так стоит смотреть на симфонию представленных читателю текстов, и мы надеемся, что они будут способствовать дальнейшему продвижению в этой тематической области.
Что такое цивилизация? Какова ее структура? Можно ли прийти к общепринятому смыслу понятия «цивилизация»? Как развивались цивилизации? Каковы особенности и логика цивилизационного процесса в России? Размышляя над этими вопросами, авторы приходят к разным выводам, вводящим в дискуссионное поле этой проблематики. Осмысление социально-конструктивистского подхода, как будто снимающего излишнюю остроту цивилизационного противостояния; утверждение исторически определившейся уникальности цивилизаций, требующей исследования и понимания в широком спектре гуманитарных исследований; обоснование значимости пути мировой цивилизации к многоцивилизационному миру, роль России в этом процессе – эти и другие проблемы раскрываются в главах этой книги. Эти разные исследовательские перспективы и играют роль ключевых контрапунктов. По словам одного из авторов, С.С. Неретиной, «когда мы пытаемся выстроить цивилизационный проект, то, как правило, поход в будущее начинаем с прошлого...». Почти все из представленных текстов включают углублённое рассмотрение истории России, ее сложных периодов, ее «катастроф» (А.А. Кара-Мурза), ее преемственности и вклада в мировые социокультурные процессы. Полемические главы, приведенные во второй части книги, вскрывают сложность, неоднозначность поставленных авторами вопросов и задач, возможность другого решения с иными концептуальными основаниями, что является своего рода «многоточием» – указанием на незавершённость достигнутых результатов и возможность продолжения, без чего немыслим никакой творческий и интеллектуальный поиск. Мы желаем читателю творчески отнестись к данному корпусу текстов, подумать о России как цивилизации и ее месте в долгом пути становления человеческого мира.
– Как авторы книжной серии характеризуют специфику именно российского проекта цивилизационного развития? Почему необходимо обращение к выявлению особенностей таких проектов?
А.С.: Важно понять, что цивилизации не висят в воздухе, они сформировались в определенных исторических условиях, на основе способов жизни, типов сознания (или смыслополагания). И важно разбираться в этих условиях, чтобы понять ту или иную цивилизацию. На мой взгляд, смысл цивилизационного развития России состоит в постепенном историческом разворачивании большой культуры и нащупывании соответствующих ей цивилизационных форм, которые (большая культура и цивилизация) реализуют всечеловеческий проект. В этом отличие российской большой культуры от других: она строит себя на логике всесубъектности, а не на каком-то из отдельных вариантов полагания субъектности. Это хорошо просматривается в истории России. Россия в своём цивилизационном устройстве фрактально отражает желаемое состояние человечества как всечеловеческого собирания разнологичных цивилизаций. Это строительство не завершено: нам предстоит пройти гигантский путь, но он стóит этих усилий.
– Особое место в третьей части серии (Цивилизационное развитие России: история и современность) занимает обращение к важнейшим этапам отечественной истории, их смысловая реконструкция в свете современных реалий. Какие основные результаты были достигнуты в этой работе? Можете ли вы привести примеры таких осмыслений?
Н.К.: Эта книга является последней частью трилогии, объединенной осмыслением цивилизационного развития России в ее историческом развитии, в современности и проекции будущего. Авторы сосредоточены на проблематизации и разработке концептуального каркаса исследования России как цивилизации с учетом динамики геополитических процессов, существенных изменений глобальной архитектуры, острых проявлений тенденций деглобализации, противоречий техногенного развития, изменений социально-гуманитарной картины мира. Исследование осуществлялось на основе возвращения к ключевым этапам и событиям отечественной истории и их интерпретации в контексте современных реалий. Так, А.В. Рубцов, чей текст является значимым завершением книги, подвергает критическому анализу ключевые слова темы «Российский проект цивилизационного развития», показывая сложность и неординарность поставленной исследовательской задачи, мощную полисемию каждого из терминов в отдельности и в их взаимодействии, наличие глубокого культурного и исторического пласта, который должен быть принят во внимание при анализе конкретных цивилизационных процессов. Размышления А.В. Рубцова и С.С. Неретиной в конце книги выполняют очень важную задачу подведения итогов работы коллектива авторов, разворачивая аналитическую панораму понимания темы и ее проблематизации, уводя от «солидарной узости», примитивной однозначности в пользу критического, рефлексирующего полилога. Сходную функцию выполняют и другие тексты: полемические главы, посвящённые обсуждению специфики России как цивилизации, вопросов о построении экологической цивилизации, об историческом опыте Китая и его возможных уроках для нашей страны. Эти тексты включены в первый раздел книги «Россия и мир», где слово «мир» не только отсылает к положению нашей страны и ее взаимодействию с другими странами и цивилизациями, но и означает целостное пространство бытия человека, внимание к его природным и духовным основаниям.
Второй раздел книги связан с изучением конкретных особенностей и процессов российской цивилизации в исторической перспективе, их раскрытием на современном этапе развития общества. Особое внимание уделено структурообразующим особенностям страны, в которой регионы, территории, сообщества различаются уровнем экономического развития, наличным человеческим капиталом, институциональной и социальной структурой, трудовыми навыками населения, ценностными ориентациями и представлениями о путях развития России, формами федерального устройства и жизненного мира человека. Россия рассматривается как гетерогенное образование, которое характеризуется неравномерным цивилизационным развитием по характеру и содержанию труда населения, по уровням технико-технологического развития регионов, по материальной дифференциации населения, формирующей глубокое различие качества жизни. Подробно проанализированы отношения собственности в России с акцентом на построении смешанной экономики в постсоциалистический период и сделан вывод, что развитие российского общества сопряжено с преодолением модернизационной неоднородности социального пространства страны (Л.А. Беляева). Особое внимание уделено анализу аграрно-крестьянской компоненты российской истории и отечественной цивилизационной динамики, особенно периоду с конца XIX до конца XX в., когда в России дважды происходила смена типов цивилизационного движения, связанных с изменением положения крестьянства и способов его взаимодействия с государством и городом (И.Е. Кознова). В книге показано значение исследования российской гендерной системы, которая сложилась в советский и постсоветский периоды. На основе международных исследований выявлены позитивные культурные и социально-экономические следствия соблюдения принципа гендерного равенства (О.А. Воронина). Детально обоснована важность дальнейшей разработки государственной программы развития человеческого потенциала при решении кадровой политики, проблем демографии, миграции, динамики трудовых ресурсов, укрепления полномочий социального государства в сфере адресной поддержки населения (В.П. Веряскина). Эти и другие исследования делают представленный том особенным – он конкретизирует многие более общие положения и выводы первого и второго томов на материале ряда сфер и процессов общественной жизни.
– Каковы основные итоги проведённых в рамках представленной книжной серии работы? Планируете ли вы продолжать исследования в данной области в дальнейшем?
А.С.: Смыслом российской истории является осуществление логики соборной всесубъектности в практике российского культурного и цивилизационного строительства. «Человечество» может быть только соборным понятием, поскольку в своём развитии развернуло несколько больших культур, каждая из которых построена на собственной внутренней логике и не может быть сведена к логике других больших культур. Осмысление практической проработки в истории России логики соборной всесубъектности как логики всечеловеческого планетарного устройства составляет насущную задачу отечественной философии, взятой как философия смысла. Понимание своеобразия культур и их роли в историческом процессе отчасти снимает риск острого цивилизационного противостояния. Понимание как проникновение в их глубинные смыслы и исторические истоки, осуществляемое философией и гуманитарными науками, делает возможным видение цивилизации как всечеловеческого проекта многополярного мира. Это было основной гипотезой нашего исследования, и, как нам представляется, она подтверждается целым рядом конкретных работ и специальных аналитических результатов.
Н.К.: На основе проведенной исследовательской и аналитической работы в рамках «Российского проекта цивилизационного развития» хотелось бы подчеркнуть его основные содержательные итоги, развёрнутые во всех трёх книгах. Как представляется, они способствуют разработке системы мировоззренческих координат, определяющих жизненно важные приоритеты и перспективы развития России. Нам удалось показать этапы и результаты становления отечественной философии цивилизации, исследующей цивилизацию как исторический процесс, который высвечивает понятие человечества как целостности. Этот взгляд открывает видение равноценности и множественности форм существования, которые разворачиваются в конкретных природных, социальных, культурных и иных условиях. Мы делаем акцент на том, что разработка цивилизационного подхода современного типа обращает к процессу формирования полицивилизационного мира и пониманию роли России в современном и метаисторическом контексте.
Если говорить о конкретных научных результатах, хотелось бы особенно отметить следующие:
Систематизация и анализ исследований цивилизации в Институте философии РАН на переходе от советского к постсоветскому обществу, от формационной к цивилизационной методологии, в формировании социальной философии, философии культуры и политической философии нового типа, который объединяет разновекторные исследовательские стратегии.
Разработка концептуального аппарата современной философии цивилизации, опирающейся на идею многополярного цивилизационного мира и роль России в его становлении.
Обоснование проекта созидания многополярного мира, что соответствует глобальной тенденции образования макрорегиональных «миров-цивилизаций» (В.И. Спиридонова), которые формируются на основе общности культурных и социальных ценностей, выработанных в процессе исторически длительного существования и принципиально различных моделей толерантности.
Прояснение цивилизационной роли отдельных периодов истории и вех формирования идентичности России, конкретных особенностей отечественного цивилизационного процесса. В это прояснение внесли вклад многие авторы проекта, в частности, А.А. Кара-Мурза с его вниманием к «северной идентичности» России; В.Н. Шевченко, обстоятельно рассмотревший методологическую возможность разговора об особом пути России; Ю.Д. Гранин, акцентировавший внимание на политико-правовых аспектах цивилизации в России.
Важным научным результатом является понимание гетерогенности России и вместе с тем ее целостности, которая объединяет элементы социокультурной архаики, имперского и социалистического прошлого, западной современности, составляющие в совокупности смысловое поле российской цивилизации.
Оглядываясь назад, к началу наших исследований по теме «Российский проект цивилизационного развития», вспоминая, как работал наш одноимённый семинар (в том числе очень активно в период удалённой работы во время эпидемии Covid-19), нам хотелось бы поблагодарить всех авторов за напряжённый, насыщенный спорами, дискуссиями, сомнениями труд и каждого – за особенный вклад, приблизивший весь коллектив к целостному результату этого действительно сложного, но очень интересного пути. Нам удалось не только поразмышлять о судьбе российской цивилизации, но и сопоставить разные дискурсы о цивилизации, осуществить как работу с предметностью, так и метафилософскую работу – с самим философским знанием. И если вернуться к словам А.В. Рубцова о том, что «консенсус солидарной узости – не лучшая оценка качества в таких мегапроектах», на наш взгляд, характер осуществления этого исследования показал обратное – оно разворачивалось именно как полилог, многозвучие, многомерность, сочетание контрапунктов, что, пожалуй, наилучшим образом соответствует сложности и объёмности исследуемого феномена, обращает к разным аспектам «внетекстового пространства» – того, что остаётся за пределами конкретных рассуждений, но определяет их характер и может быть продолжено в последующих поисках…
Беседу вёл Даниил Туркенич, специалист отдела научной коммуникации и популяризации науки, старший лаборант сектора социальной эпистемологии Института философии РАН