— Позволь узнать, о чем ты только думала, разговаривая в таком тоне с герцогом Аттертоном? — набросилась на неё Тереза, как только они отошли в сторону.
— Разве я чем-то обидела его светлость? — изобразив вполне искреннее изумление на лице, поинтересовалась Мари.
Едва не сбившись с шага, Тереза бросила на Мари взгляд, полный негодования. В свете свечей её глаза полыхнули ядовито-зелёным.
— Не прикидывайся дурочкой!
Мари нахмурилась, искренне не понимая, почему Тереза так ополчилась на неё. Неужели герцог Аттертон — фаворит её величества? Из писем отца Мари знала, что королева Клементина — вдова. Недолго поразмыслив, она отвергла эту догадку: вряд ли человек, пользующийся благосклонностью монаршей особы, стал бы назначать свидания фрейлинам.
— Полагаю, в первый раз это сойдёт тебе с рук, учитывая великодушие герцога. Но запомни, милочка, с его светлостью так нельзя разговаривать, — предупредила Тереза. — Иначе ты здесь надолго не задержишься. Хочешь оказаться в какой-нибудь грязной подворотне, когда тебе укажут на дверь? Уж поверь мне, вскоре так и случится, если не попридержишь язык за зубами.
Тереза бросила на Мари многозначительный взгляд через плечо.
— Вот уж не думала, что при дворе водятся столь обидчивые кавалеры, — пробормотала Мари, однако же решив, что не стоит так легкомысленно отмахиваться от слов Терезы. Всё же до конца не ясно, кто такой герцог Аттертон и какую власть он действительно имеет при дворе.
— Между прочим, отдай! — резко бросила Тереза, вырывая из рук Мари конверт, переданный мистером Филчем. — Я сама разберусь, кому его передать.
На этом их разговор оборвался — ни возражений, ни дальнейших объяснений. Только лёгкий шелест бумаги в сжатых пальцах Терезы, да недоумённый взгляд Мари, повисший в воздухе.
Вскоре Тереза привела Мари в уютные покои на втором этаже. Они состояли из спальни, с примыкавшими к ней умывальной, комнатой для музицирования и небольшой столовой. Всё здесь было выдержано в изысканной гамме: переливы фиалкового, нежные оттенки лаванды и холодный блеск серебра. По мягким кушеткам и резным стульям были разбросаны бархатные подушки с серебряными кистями, а высокие окна драпировали тяжёлые фиолетовые портьеры.
Комнаты дышали утончённой гармонией, но прежде чем Мари успела рассмотреть всё как следует, Тереза — не проронив больше ни слова — с холодной учтивостью ретировалась, оставив после себя лишь лёгкий шорох платья.
Оставшись одна, Мари принялась тщательно исследовать свои покои. Она обшарила все полки и шкафы, проверила туалетный столик, исследовала глубины комода с пахнущими лавандой ящиками. В просторной гардеробной, где уже висело несколько платьев, также не нашлось ничего подозрительного.
Убедившись в прочности замков на дверях и окнах, Мари наконец позволила себе избавиться от невыносимо стесняющего движения дорожного платья. После этого она босыми ногами подошла к кровати с высоким изголовьем, и изящным движением извлекла из-под подола белой сорочки небольшой кинжал.
Холодное серебро клинка, отточенного до невероятной остроты, мягко поблескивало в свете канделябров. Ручка из слоновой кости, украшенная затейливой резьбой, идеально ложилась в ладонь. Один точный удар — и этот изысканный смертоносный цветок мог оборвать любую жизнь.
Припрятав оружие под мягкой подушкой, таким образом, чтобы его можно было достать в нужный момент, Мари позволила усталости одержать верх, и провалилась в блаженное забытье. Хотя даже во сне пальцы инстинктивно тянулись к спрятанному клинку...
Следующим утром она проснулась довольно рано.
Не теряя времени даром, Мари поднялась с постели, прошла к окну и взглянула вниз. Вчерашний ливень скрывал вид, но теперь перед ней открылась картина, заставившая затаить дыхание. Под окнами её покоев раскинулся чудесный сад, — буйство розовых кустов, лиловых ирисов и золотистых лилий, обрамлённых идеально подстриженными живыми изгородями. В центре сада находился фонтан.
Но эта идиллия была обманчива.
У подножия фонтана, словно тени, замерли караульные в синих мундирах. Тяжёлые арбалеты в их руках отливали холодной сталью. Они стояли неподвижно, лишь глаза беспокойно скользили по сторонам, будто в любую секунду ожидали нападение невидимого врага. Та же напряжённая готовность, что и у гвардейцев у ворот — только здесь, среди цветущей роскоши, она казалась ещё более зловещей.
Пока Мари разглядывала здешние пейзажи, тишину нарушил лёгкий стук. Как только Мари отворила двери, в комнату без промедления прошли две молоденькие служанки. Первая, высокая и статная, была одета в изысканное платье, где персиковые тона гармонично переходили в коралловые. Её тёмные локоны, уложенные в изящные завитки, обрамляли круглое личико с живыми карими глазами. Вторая, миниатюрная, носила скромное синее платье, а её волосы цвета осенней листвы, были аккуратно убраны в высокую причёску.
— Доброе утро, мисс Лилиан, — поклонившись, защебетала темноволосая. — Меня зовут Вайолет, её — Хейзел. — Жестом она указала на вторую служанку; та сразу же поклонилась. — Мы приставлены, чтобы служить вам.
— В таком случае, помогите мне одеться, — распорядилась Мари, бросая последний взгляд на сад. — Я намерена осмотреть дворец. Пока что мне довелось видеть лишь бесконечные коридоры, а сидеть взаперти, тратя драгоценное время, я не намерена.
Мари не солгала. Она действительно жаждала осмотреться, но не из праздного интереса, а чтобы досконально изучить планировку дворца.
Служанки изумлённо переглянулись между собой, однако попросили Мари проследовать за ними в гардеробную.
— Что-то не так? — спросила Мари, останавливаясь перед большим зеркалом в полированной раме.
— Просто во дворце не принято подниматься раньше полудня, — заметила Вайолет, бережно расчёсывая волосы Мари. — А некоторых придворных и вовсе можно увидеть только ближе к вечеру.
— Неужели? — Мари навострила уши. — И с чем же связана такая… традиция?
В её голосе прозвучал тонкий интерес.
— Приёмы её величества редко завершаются до рассвета, — заговорила Хейзел, ловко застёгивая корсет Мари. — Порой гости расходятся лишь когда первые лучи солнца золотят шпили дворца. Потому и не стоит ждать встречи с придворными раньше полудня.
Мари задумчиво провела пальцами по складкам только что надетого платья. Тугой корсет впился ей в рёбра. Кто бы знал, как она ненавидела эту тесную одежду!
— А сама королева? — спросила она, делая вид, будто поправляет кружевной воротник. — Разве она не участвует в этих... увеселениях?
Вайолет на мгновение заколебалась, тщательно подбирая слова:
— Её величество обычно удаляется немного раньше других.
— Полагаю, мисс Рози заболела именно из-за... — начала было Хейзел, но Вайолет резко перебила её.
— Хейзел! — прозвучало почти по-матерински строго. В голосе Вайолет слышалось предостережение.
— Простите, я сказала лишнее, — тут же пробормотала Хейзел, хотя в её голосе не было и тени раскаяния. Скорее — досада, что ей не дали договорить.
Мари мигом ухватилась за эту ниточку.
— Так что же всё-таки случилось с Рози?
Пальцы Вайолет, поправлявшие складки на платье Мари, на мгновение замерли, выдав её напряжение. Но уже в следующее мгновение она снова принялась за работу, стараясь говорить как можно более бесстрастно:
— Нам не пристало обсуждать дела придворных...
— Ах, бросьте! — Мари нарочито рассмеялась, делая вид, что это просто девичья болтовня и не более того. Хотя внутри у неё всё горело от любопытства. Наверняка служанкам что-то известно, раз они так отреагировали. — Не думаете же вы, что я стану разносить сплетни по всему дворцу?
— Я лишь слышала от Дуллис, служанки мисс Рози, что в последнее время её госпоже нездоровилось, — уклончиво пояснила Вайолет.
Мари едва сдержала раздражение. Это она уже слышала от Терезы!
— Что именно с ней? — настаивала она, делая вид, что увлечённо поправляет складки платья. — Приступы мигрени?
— Мисс Рози занемогла, — принялась рассказывать Хейвен. Она оказалась не столь сдержанной, как Вайолет. Мари решила, что в будущем стоит быть с ней осторожней, иначе служанка ненароком разболтает и её секреты. — Сначала у неё ни с того ни с сего пропал аппетит. Она сильно исхудала, под глазами залегли глубокие тени, а затем мисс Рози и вовсе перестала выходить из своих покоев.
— Хейзел, хватит! — попыталась урезонить её Вайолет. Щёки служанки сделались пунцовыми. — Что о нас подумает мисс Лилиан?
— Разве ж я лгу? — возмутилась Хейзел.
Мари замерла, боясь спугнуть момент откровения.
— Продолжай, — мягко подбодрила она, наблюдая, как Хейзел, пренебрегая предостережениями, с жаром продолжала:
— Её величество, так испугалась за состояние здоровья мисс Рози, что незамедлительно отправила бедняжку в родовое имение её отца.
— Сама королева? — Мари сделала удивлённые глаза.
— Конечно! — заявила Хейзел, начищая серебряные пряжки на туфлях Мари. — Мисс Рози была любимицей королевы. Доктор сказал, что пребывание на свежем воздухе и сон обязательно помогут ей восстановить здоровье и вернут румянец. Теперь её величество с нетерпением ждёт возвращения мисс Рози обратно во дворец.
Вайолет скрестила руки на груди.
— Ну что за глупышка! Тебе-то откуда об этом знать?
— Знаю и всё тут! — Хейзел вскочила, сверкая глазами. — Мисс Рози рассказывала чудесные истории! Её величество заслушивалась ими перед сном...
— Ох уж эта твоя фантазия! — Вайолет покачала головой, отступая на шаг. — Готово, мисс Лилиан.
На время мисс Рози и её странная болезнь (впрочем, сама Мари догадывалась о причинах этой болезни) были забыты.
Мари же замерла перед зеркалом, поражённая собственным преображением. Серо-зелёное платье, струилось мягкими складками до самого пола, подчёркивая женственные изгибы её фигуры. Рукава-фонарики, расшитые серебряными нитями, переливались при каждом движении, а корсет, хоть и сковывал дыхание, делал её талию тонкой. Пожалуй, даже тоньше, чем у Терезы. Кружевной воротник, нежный, как морская пена, обрамлял шею, придавая образу аристократическую хрупкость.
Каштановые локоны Мари служанки стянули в изящную причёску, оставив у висков несколько локонов, обрамлять лицо. Мари глазам своим не верила. Неужели эта красавица напротив — Мари Беквит? Немыслимо!
Поблагодарив служанок за хлопоты, она принялась за завтрак — лёгкий, но изысканный, как и всё в этом дворце. Затем, собравшись с мыслями, Мари вышла в коридор. Дворец ждал, и каждая его тень могла хранить секреты.
Служанки не обманули. Просторные коридоры дворца действительно были пустынны. Лишь изредка Мари попадались гвардейцы в синих мундирах, нёсшие караул, да слуги, торопливо сновавшие с подносами и вёдрами. Видимо, придворная знать всё ещё наслаждалась утренним покоем в своих тёплых постелях.
Утомившись от бесцельного блуждания по бесконечным коридорам и комнатам, Мари спустилась по широкой мраморной лестнице и вышла во внутренний двор. Её шаги невольно ускорились. Она хотела попасть в сад, где оборвалась жизнь её отца. Разумом Мари понимала, что вряд ли отыщет там хоть какие-то следы, но всё же...
Двор встретил её неприветливо. Небо сплошь заволокло серыми тучами. Ветер норовил испортить причёску, над которой так усердно трудились Вайолет и Хейзел.
Мари медленно шла по вымощенной камнем дорожке, ведущей к саду, который так живописно смотрелся из её окон. Каждый шаг давался ей тяжело, ведь где-то здесь, среди этой изысканной красоты, оборвалась жизнь её отца. Брошенного, забытого, оставленного всеми умирать в одиночестве. Никто так и не пришёл ему на помощь...
Горло сжалось от подступивших слёз. Она с силой прикусила губу. Нет, слёзы были роскошью, которую она не могла себе позволить. Не здесь. Не сейчас.
Впереди показались беседки, крыши которых оплетала душистая жимолость. Мари остановилась посреди дорожки, глядя на буйные розовые кусты, безмятежно цветущие, будто ничего и не случилось.
С чего же начать? Ни намёка, ни следа. Лишь крохотный ключ, переданный мистером Филчем, да таинственный Виконт Г. И где ей его разыскивать? Расспрашивать в открытую — очень рискованно. Даже со служанками она пока не решалась завести разговор. Для начала нужно завоевать их доверие. Хотя... Хейзел с её болтливостью могла оказаться настоящей находкой. Слуги всегда знают больше, чем показывают. Возможно, Вайолет тоже что-то слышала. Но торопиться не стоило. Один неверный шаг, и она выдаст себя. И тогда...
— Какая неожиданная встреча! — внезапно раздался за её спиной звучный мужской голос, в котором смешались удивление и искреннее восхищение. — Вы, должно быть, жаворонок, мисс?..
Мари резко обернулась. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что совершенно не заметила приближения незнакомца. Раньше к ней так просто нельзя было подойти незамеченным. Неужели она теряет хватку?
Незваным гостем оказался высокий белокурый мужчина в парадном мундире гвардейского капитана. Лазурные глаза, яркие даже в столь пасмурный день, изучали её с дружелюбным интересом. Идеально сидящий мундир подчеркивал его атлетическое сложение, а едва заметная ямочка на подбородке придавала лицу мальчишеское очарование.
— Лилиан Кларик, — ответила Мари и, спохватившись, совершила безупречный реверанс, достойный придворной дамы.
Незнакомца явно позабавила эта сцена. Его губы тронула лёгкая улыбка, когда он с изысканной галантностью представился:
— Таддеус Эймс, капитан королевской гвардии. Рад знакомству, Лилиан.
Он качнул головой, сложив руки за спиной в безупречной военной выправке. Когда Мари поднималась из реверанса, капитан мгновенно предложил ей руку — твёрдую, сильную, но в то же время удивительно изящную для военного.
— Благодарю, — произнесла Мари, стоило её пальцам коснуться его ладони, затянутой белоснежной перчаткой.
Взгляд её невольно задержался на перстне, что украшал средний палец гвардейского капитана прямо поверх перчатки. Широкий, из червонного золота, он был словно печать власти и достатка, а витиеватый узор, затейливо выкованный на его поверхности, притягивал к себе внимание, словно магнит. Такое украшение не могло остаться незамеченным.
Будто почувствовав взгляд Мари, мужчина улыбнулся и пояснил:
— Это фамильное украшение, доставшееся мне от отца.
— Красивое и необычное, — заметила Мари, поймав себя на том, что слишком пристально рассматривала ямочку на его подбородке.
Таддеус внезапно переменил тему, хотя его голубые глаза продолжали изучать её лицо с ненавязчивым интересом:
— Вы выбрали не самое удачное время для прогулки, Лилиан. — Он жестом окинул хмурое небо. — Хотя в Шелвудстоне редко бывает иначе. Столица будто специально построена в самом дождливом уголке королевства.
— Полагаю, мне придётся привыкать к непогоде и дождю, — пожала плечами Мари. — Ведь я рассчитываю задержаться в столице.
«До тех пор, пока не отыщу убийцу отца», — добавила она мысленно.
В глазах капитана мелькнуло понимание:
— А вы, очевидно, новая фрейлина её величества?
Мари не успела ответить, поскольку к ним стремительно приближалась Тереза. Её алое платье развевалось, как боевое знамя.
— Позволь поинтересоваться, что ты здесь забыла? — накинулась она на Мари. Тонкие ноздри Терезы трепетали от возмущения. Глубокий вырез её наряда демонстрировал пышные прелести, но капитан, к его чести, благоразумно устремил взгляд куда-то в сторону.
— Капитан Эймс… — Тереза совершила театрально-изысканный реверанс, задержавшись в поклоне дольше необходимого. Наверняка капитан успел насладиться зрелищем.
Что же касаемо Терезы... Мари пришла к выводу, что эта девица кокетничает с каждым встречным мужчиной во дворце.
— Из-за твоих самовольных прогулок мне достанется! — шипела Тереза, сверкая глазами.
— Успокойся, Тереза, — мягко вмешался капитан. — Лилиан только осваивается…
— Её величество королева Клементина ждёт! — воскликнула Тереза, округляя глаза с преувеличенным ужасом. — И если мы опоздаем…
— Тогда вам лучше и впрямь поспешить, Лилан, — с виноватым выражением на лице заметил Таддеус. — Её величество не самая терпеливая среди людей.
— Вот именно! — торжествующе фыркнула Тереза. — Идём!
Она схватила Мари за руку и едва ли не силком потащила её за собой.
— Ты совсем рехнулась?! Разгуливаешь, где попало, словно в собственном имении! Здесь тебе не захолустье, из которого ты выбралась! — шипела Тереза, когда они остались наедине. — Хочешь, чтобы меня наказали за твои выходки?
Они стремительно миновали длинную дорожку сада и оказались у мраморных ступеней. Стража бросила на них нечитаемый взгляд. Тереза практически взбежала вверх по ступеням, Мари шла следом. Центральные двери распахнулись вслед за руками блондинки.
— Из-за тебя мне пришлось выйти на улицу, а там так сыро! Моя причёска погублена окончательно! — Тереза не унималась, даже когда они достигли третьего этажа. — Больше ни шагу без моего разрешения!
Широкий коридор, освещённый мерцающими свечами в канделябрах, казался бесконечным.
— Не терпится закрутить роман с одним из гвардейцев? — язвительно бросила Тереза, не оборачиваясь.
— Я всего лишь хотела подышать свежим воздухом, — холодно ответила Мари. — У меня нет ни времени, ни желания на глупости.
Она не лгала. Мысли о любовных интригах казались ей абсурдными. Но признаться Терезе в истинных мотивах? Ни за что.
— Как трогательно, — фыркнула Тереза. — Но я-то видела, как ты кокетничала с капитаном!
Мари едва не споткнулась. Это она-то кокетничала?!
Мари уже открыла рот, чтобы парировать, но в этот момент они остановились перед высокими дверьми из красного дерева. Стража молча распахнула тяжёлые створы, и Мари, сделав шаг вслед за Терезой, оказалась в тронном зале, заполненном людьми.
Продолжение следует...