9 мая в южнокорейском Пусане прошло мероприятие, которое казалось невозможным в текущих международных реалиях. Бессмертный Полк — маркер российской памяти о Второй мировой — прошёл в стране, которая с 2022 года активно поддерживает антироссийскую повестку Вашингтона. Без проукраинских лозунгов, без провокаций — исключительно уважение к истории.
И хотя это выглядит как незначительный дипломатический жест, он многое говорит о текущей турбулентности в политике Сеула.
С одной стороны — формальная приверженность линии США. Южная Корея поддержала санкции против России, ограничила двусторонние контакты и последовательно занимает проукраинскую позицию. С другой — накопившееся разочарование в Вашингтоне, особенно после прихода администрации Трампа, который упорно настаивает на том, что Сеул должен увеличить расходы на оборону и готовиться к новым пошлинам на корейский импорт.
Сеул явно тяготится новыми реалиями. Демократическая партия Южной Кореи публикует заявления, в которых звучат нотки недовольства американской политикой. Один из видных деятелей партии прямо заявляет:
«Америка тонет в своих проблемах, и её союзники остаются в стороне. Мы должны пересмотреть приоритеты».
Но есть ещё один фактор – Пхеньян. В то время как Южная Корея потеряла свою «равноудалённость», Ким Чен Ын умело воспользовался новой глобальной расстановкой сил. Россия, которая когда-то играла роль посредника между двумя Кореями, теперь не скрывает своих симпатий к Пхеньяну. Сеул оказался в изоляции — и по собственной инициативе.
Теперь встаёт вопрос: готов ли Сеул вернуться к прагматичной политике и начать искать новые точки соприкосновения с Россией? Пусанский Бессмертный Полк — это пока лишь жест. Будут ли за ним конкретные шаги?
Если Южная Корея продолжит следовать в фарватере американской политики, она рискует окончательно испортить отношения с Россией и остаться в изоляции, окружённая «акулами», которых она сама же разозлила.
С другой стороны, готовность допустить российскую акцию памяти — это тонкий намёк на готовность к нормализации. Вопрос в том, насколько искренним будет этот шаг и найдёт ли он продолжение в реальной политике.