В 1937-1938-е гг. в Татарии, как и по всей стране, развернулись массовые репрессии. В августе 1937 г. в Казань прибыла комиссия ЦК ВКП(б) во главе с Г.М. Маленковым. Руководство ТАССР обвинялось в попустительстве врагам народа, от работников НКВД требовали очистить республику от террористов, троцкистов, бухаринцев, шпионов.
Под «кровавую мясорубку» сталинских репрессий попали и сами работники юстиции, правоохранительных органов, судов.
9-11 мая 1938 г. по приговору выездной сессии Верховного Суда СССР во главе прокурора страны И.Матулевичем за три дня были поставлены к «стенке» более ста человек из политической элиты республики.
Среди них были и много сделавшие для развития органов юстиции республики: наркомы юстиции Г.Богаутдинов, Х.Палютин, Ш.Башкиров, В.Филиппов, М.Усманов, которые впоследствии были реабилитированы посмертно.
Подверглись необоснованным репрессиям и выдающиеся деятели татарской интеллигенции Г.Ибрагимов, Ф.Бурнаш, Г.Нигмати, Ш.Усманов, Х.Туфан, Г.Тулумбайский, Г.Гали и др., чем татарской культуре был нанесен большой урон.
По некоторым сведениям, под репрессии попали более 60-ти ученых, писателей, литературных критиков, драматургов, литературоведов, журналистов, работников редакций и издательств.
Как пишет Т.Нежметдинов в числе двадцати расстрелянных и не вернувшихся из заключения были (кроме перечисленных выше) К.Тинчурин, Ф.Сайфи, Л.Гильми, Крымов, Мухаметзянов и пр.
Многие из дел в отношении более или менее известных людей рассматривала выездная сессия Верховного Суда СССР, однако, некоторые процессы проходили и в Верховном суде ТАССР. Так, в обвинительном заключении татарского писателя Ф.Бурнаша было написано, что он являлся «одним из руководящих участников антисоветской организации правых татарских националистов», обвинялся в «султангалиевщине». В январе 1941 г. судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда ТАССР судила его по УК, т.к. власти не могли допустить наличия в стране политических преступлений. Экспертная комиссия не нашла в его произведениях ничего контрреволюционного, свидетели ничего не сказали против обвиняемого, но, прокурор общими фразами призвал осудить Ф.Бурнаша на 10 лет. Писатель напрасно надеялся на справедливость, Он был осужден на 8 лет заключения в концлагере с поражениями в правах на 3 года. 10 февраля 1941 г. Верховный Суд РСФСР рассмотрев кассационную жалобу, оставила приговор без изменения. На этом злоключения Ф.Бурнаша не закончились, 26 января 1942 г., уже на находящегося в «Безымянном» лагере на писателя вновь составляется обвинительное заключение о ведении среди заключенных антисоветской пропаганды. 15 июля 1942 г. Особое совещание при НКВД СССР постановило расстрелять Ф.З. Бурнаша «за антисоветскую пропаганду в военное время». Приговор приведен в исполнение 1 августа 1942 г.
Верховный суд ТАССР 12 июля судил Л.В. Литвина, обвиняемого в «распространении антисоветских измышлений на жизнь народов СССР и возведении клеветы на одного из руководителей коммунистической партии». Оправдательные вердикты по подобным делам в то время практически не были возможны, и судебная коллегия, несмотря на недоказанность дела и отрицания вины со стороны обвиняемого приговорил его к 7 годам лишения свободы и 3 годам поражения в правах (реабилитирован в 1955 г.).
К.Наджми было предъявлено обвинение в том, что он, как член троцкистско-националистической организации вел контрреволюционную работу. Дополнительно его обвинили в членстве пантюркистской военной организации. Рассмотрев дело, Верховный суд ТАССР приговорил в 1937 г. его к 10 годам тюрьмы с поражением в правах на 5 лет. Верховный Суд РСФСР рассмотрев 22 июня на заседании дело по жалобе К.Наджми не нашла приговор обоснованным, отменила его по 4 пунктам и направила дело на новое рассмотрение в тот же суд со стадии предварительного следствия. Вскоре дело по его обвинению было прекращено из-за недостаточности улик. Освобожден 30 декабря 1939 г. В феврале 1940 г. его восстанавливают в партии в том же райкоме партии, где исключали в 1937 г. и заставили платить членские взносы за время проведения в тюрьме.
Была арестована и жена К.Наджми – переводчица С.С. Адгамова и обвинена в классовой чуждости по своему происхождению, антисоветской агитации, переводе националистических произведений, недонесении на мужа. Приговором Верховного суда ТАССР она по совокупности была приговорена на 10 лет лишения свободы с поражением в избирательных правах на пять лет. Верховный Суд РСФСР, рассмотрев кассационную жалобу, 25 сентября 1938 г. оставила указанный приговор в силе. Срок она отбывала в Сибири.
К.Наджми и мать Адгамовой не оставляли надежду на ее освобождение и писали заявления и жалобы во все инстанции, включая Верховный суд и Генерального Прокурора СССР. Случилось невозможное, Прокурором был принесен протест на предмет отмены приговора. 2 июня 1940 г. Верховный суд СССР отменил приговор Верховного суда ТАССР от 11 августа 1938 г. и определение Верховного Суда РСФСР от 26 сентября 1938 г. и дело прекратил. Однако, ее освобождение затянулось еще на полгода по причине нового доноса на нее, как на врага народа и контрреволюционерки.
Прошел через жернова репрессий и поэт Ф.Карим, которого обвинили в том, что, он «являлся членом контрреволюционной правотроцкистской националистической организации и проводил активную контрреволюционную деятельность на культурно-идеологическом фронте, возводя на страницах художественной литературы клевету на советскую действительность». Верховным судом ТАССР 14 марта 1939 г. он был приговорен к 10 годам тюремного заключения с поражением в избирательных правах на пять лет. Ходатайства родственников и коллег возымели силу. Верховный Суд СССР 2 ноября 1940 г. находит осуждение Ф.Карима необоснованным, отменяет судебные постановления и направляет дело на новое рассмотрение. Во время следствия было указано вернуть его в Казань. 12 ноября 1941 г. дело было прекращено НКВД за недоказанностью, поэт должен был быть освобожден из-под стражи. Фактически он освободился 3 декабря, после утверждения решения республиканского НКВД в Москве.
Попадали под суд и руководители местных учреждений и предприятий, обычные труженики, как правило, за менее, или вовсе не политизированные статьи уголовного законодательства.
Следуя политике Коммунистической партии и государства, Верховный суд ТАССР не мог отказаться и от роли правоохранительного, карательного органа. Репрессии затронули все слои общества.