— Нас на свадьбу пригласили, — сказала Юлька, стоя у зеркала с маской на лице.
— Чего, опять? — буркнул я, уже предчувствуя, сколько это мне встанет.
Свадьба — это ж не просто посидеть и поздравить. Это чтоб платье, ресницы, ногти, причёска, диета, подарок, каблуки, фотки в сетях и три дня обсуждений, кто с кем пришёл и у кого какой тортик был. Не, я не против веселья, но Юлька к таким делам подходила как к Олимпиаде. С подготовкой и мандражом.
— Мне нужно срочно сбросить пару кило! Я хочу вон то синее платье надеть! — закрутилась она по квартире, как белка в колесе.
— Ага, и губы, и ногти, и волосы… — пробормотал я. — А что дарить будем?
Юлька махнула рукой:
— Да просто деньги. И хватит быть таким занудой! Это ж праздник!
Праздник, ага. Для меня это выглядело так: работаешь две недели без выходных, потом отдаёшь десятку на чужую свадьбу, час стоишь у зеркала, пока она «ещё чуть-чуть подрисует стрелки», а потом весь вечер изображаешь весёлого мужа, пока она хохочет со своими подругами.
Но в этот раз… она реально постаралась. Села на диету, бегала по вечерам, какие-то ролики с зарядкой смотрела. Я в какой-то момент даже подумал: ну ничего себе. Хоть и жмёт, а значит — важно.
Настал день Х.
Я оделся за десять минут. Белая рубашка, брюки, туфли. Всё, готов.
А Юлька крутилась, как на кастинге в «Мисс Россия».
Когда она вышла из спальни — я аж прифигел.
Платье — как с витрины. Синее, обтягивающее, с открытыми плечами. Волосы уложены, глаза подведены, губы как в рекламе. Пахла вкусно, выглядела как куколка. Даже идти рядом с ней как-то не по себе было — я в туфлях с тёртыми носами, она — вся как из глянца.
— Ну как? — спросила она.
— Шикарно, — честно ответил я. — Прям не отличить от невесты.
Она довольно улыбнулась. Мне было приятно, правда. Такая женщина рядом — повод для гордости. Только я не знал тогда, что это платье она выбрала не ради меня.
Свадьба была в банкетном зале — с колоннами, живыми цветами, ди-джеем и этой модной темой с «фотозоной», где все делают селфи и потом ждут, когда их выложат в общий альбом.
Юлька влетела туда как селеба. Сразу к подругам, обнимашки, визги:
— Ой, Катька! Господи, сто лет тебя не видела!
— Аня! Ты похудела?!
— Оль, покажи ногти!
А я? А я, как обычно: «Ты кто такой, давай до свидания».
Присел у дальнего столика, налил сто грамм за встречу, закусил селёдкой. Потом подсел какой-то мужичок — вроде бы муж коллеги подруги невесты. В общем, тоже потерянный тип. Мы быстро нашли общий язык.
— Налей по-братски, а? — сказал он.
— Да без проблем. Жену тоже потерял?
— Да. Уже танцует с какой-то роднёй, не подойти.
Короче, слово за слово, пошло веселье. Шашлык, тосты, «Горько!», танцы с хромающими бабушками, и тут — бац. Я ловлю себя на мысли: а где, собственно, Юлька?
Смотрю по сторонам — нет её. На танцполе нет, у стола подружек нет. На улице не видно.
Может, в туалет пошла? Ну, всякое бывает. Я решил — сам схожу, заодно её найду.
Подхожу к двери мужского туалета. Только руку протянул к ручке — дверь хлоп! — распахивается.
Из туалета вылетает Юлька.
Не просто так вышла — а вылетела, как будто от пчелы убегала. Лицо красное, глаза бегают, губы смазались.
— Юль! — окликнул я.
Она даже не обернулась. Промчалась мимо, будто и не я это.
Стою, не пойму. Захожу в туалет — там мужик у раковины руки моет. Вид незнакомый, но харя довольная. Такая, знаешь, самодовольная рожа, как у кота, который только что сожрал твою колбасу.
— Слушай, а это кто сейчас выбежала? — решил я прикинуться валенком.
Он хмыкнул:
— Моя бывшая. Представляешь, встретились на свадьбе. Я её когда-то бросил, а она, видимо, до сих пор сохнет. Только позвал — прибежала.
Он ржал. Мне хотелось разбить ему нос. Или хотя бы в глаз.
— Женатая, прикинь! А всё туда же. До сих пор горячая, ничего не скажешь…
У меня внутри что-то хрустнуло. Не сердце — сам не понял что. Вот ты идёшь, вроде бы всё нормально, а потом — хрясь! — и ты как будто больше не стоишь, а валишься куда-то в себя. В яму.
Вышел из туалета как во сне. Звук свадьбы гудел где-то на фоне, как в подводной лодке. Люди танцевали, пили, смеялись.
А я увидел её — мою Юльку. Сидит за столом, смеётся, щеки румяные, глаза блестят. Как будто ничего не было. Как будто это был не туалет, а, не знаю, исповедь. И всё ей простили.
А я — нет.
Развернулся и ушёл. Даже не сказал никому ни слова. Уехал домой.
Знаешь, что странно? Она мне так и не позвонила. Ни через час. Ни через два.
Вообще.
Вернулась только под утро. Обутая, уставшая, с пьяными глазами.
— Где был? — спросила.
— Дома. А ты где?
— У Катьки.
— Ну-ну.
Я глянул на неё, и как будто всё понял.
— Юль, я с тобой развожусь.
Она зевнула, сняла серёжки и сказала:
— Давай потом. Я спать хочу.
Вот и всё. Ни «прости», ни «подожди», ни «давай объясню».
Ноль.
Как будто я не муж, а сломанная вешалка, которую можно просто отодвинуть.
Вечером, когда я проснулся, Юльки дома не было.
Впрочем, я и не ждал.
На столе — пустая кружка, в раковине — ложка с остатками йогурта. Никакой записки, никакого смс. Просто тишина.
Знаешь, бывает такая тишина, от которой звенит в ушах. Не потому что тишина громкая. А потому что пусто.
Как будто тебя вынули из собственной жизни. Или ты сам вышел, только дверь за собой не закрыл.
Ночью она вернулась.
Села напротив, тихо, как будто ничего и не случилось.
— Ну, чё ты? — сказала она, как будто спрашивала: «Ты макароны сварил?»
— Я развожусь, Юль, — повторил я. — По-настоящему. Без истерик, без "начнём сначала". Просто всё.
Она кивнула. Ни слезы. Ни «прости». Ни «ты всё не так понял».
— Ладно, — сказала. — Только квартиру делить не будем, я съеду.
Съехала через два дня.
Сначала вывезла одежду. Потом — утюг, фен, мультиварку, бокалы, набор тарелок с кактусами, которые я терпеть не мог. И забыла свою щётку.
Я её выбросил.
Друзья потом сказали:
— Она с тем мудаком теперь. С бывшим. Вон, фотки в инсте постит — кафе, кино, коты в постели. Счастливая.
Счастливая, блин.
А мне? Мне что?
Первое время тяжело было. Возвращаешься с работы — тишина. Носков по углам нет. Никто не орёт из ванной:
— Ты где опять полотенце дел?!
Телевизор сам включаешь. Хочешь — смотришь футбол, хочешь — молча пялишься в стену.
Сначала пил. Ну а как иначе? Мы ж, мужики, не плачем. Мы либо молчим, либо бухаем.
В пятницу покупал три баночки пива. Потом четыре. Потом — водку. И потом резко — ничего.
Очнулся в январе. Пошёл в парикмахерскую. Купил себе нормальную куртку. Установил «Госуслуги», оплатил штраф.
Понял, что живу. Один, но живу.
Как-то встретил её. В супермаркете. Она была с ним — с этим самым весёлым мудаком из туалета. Он толкал тележку, она выбирала йогурты.
Я шёл мимо. Она меня увидела — и растерялась.
— Привет, — сказал я. Просто и тихо.
— Привет... — сказала она.
Я хотел что-то добавить. Про «как ты», про «держишься?», но не стал.
Повернулся и пошёл. Сзади её голос:
— Ты... хорошо выглядишь.
Ага. А раньше выглядел, как обои за холодильником. Но всё, опоздала, Юль.
С тех пор — ни встреч, ни звонков. Только слухи. Мол, ссорятся. Мол, он бабник. Мол, опять не везёт.
А я?
А я однажды понял: лучше быть одному, чем рядом с той, кто выбежал из мужского туалета и даже не обернулась.
Вот и весь сказ.
Подписка обязательно, чтобы не пропустить новые истории 👍