«Надя знакомит Ласло со своей колоритной подругой — риэлтором Анжелой, чтобы решить жилищный вопрос. С практическим подходом Ковакса и неожиданной удачей, Надя и Татьяна обретают свой новый дом, который становится символом начала совершенно другой жизни! Тем временем Ласло все сильнее запутывается в своих чувствах к молодой женщине, пытаясь сохранить дистанцию. А совместные уроки вождения и поиски места под будущую столовую только приближают их. Но что делать с тем, что должно было остаться под запретом?..»
Глава 6
— Так есть у вас риэлторские конторы в городе или нет? — переспросил Ласло.
— Насчет контор не знаю! — пожала плечами Надя. — А вот моя одноклассница Анжелка Вартанова — риэлтор. Сразу после школы пошла по стопам матери.
— Ты почему не пошла риэлтором? — тут же с досадой спросил Ковакс.
— Да не мое это, — скривилась Надя.
Ласло вскипел и хотел спросить: «А спать с разными мужиками — твое?»
Но вовремя сдержался.
— Да и заработки у них: то пусто, то густо, — словно прочитав его мысли, ответила Надя. — А мне нужен бесперебойный источник доходов. Помню были времена: у Анжелкиной мамы месяцев пять не было сделок. У всех тогда назанимали денег…
Надя горестно покачала головой: видимо, воспоминания о тех временах были весьма безрадостные.
«Да, — подумал Ковакс, — первая древнейшая действительно дает бесперебойный поток доходов!»
— Звони своей подруге. Я надеюсь, у нее уже есть сотовый телефон?
— Конечно, обижаете. Анжелка самая первая в городе ходила с телефоном, с эдаким кирпичом килограмма на два.
Надя рассмеялась, Ковакс подхватил.
«Она еще совсем девчонка», — с тоской подумал он.
Уже тем же вечером пред ними предстала Анжела Вартанова. Девушка была из породы тех армянских красавиц, мимо которых ни один мужчина не пройдет, не обернувшись. Здоровая, крепкая, полная, она с юности гордилась своими формами: крутые бедра, тонкая талия, тяжелая коса цвета воронова крыла — эталон армянской женственности. Лицо круглое, с высокими скулами и черными как смоль глазами.
Идти с ней рядом по улице было все равно что прогуливаться с моделью — взгляды мужчин прилипали со всех сторон. Она же, безумно удивленная другом Нади, как его представила подруга, шла широким шагом, ни на кого не обращая внимания. Анжела собиралась показывать квартиры странной парочке.
«Вот же Надька дает, тихоня наша, — с завистливым восхищением думала Анжела, покосившись на высокого иностранца с сединой на висках. — Такого папика себе отхватила, да еще чтобы не просто гулять, а дома покупать, машины… Молодец, чертовка! Глядишь, и мне перепадет… Надоел этот Генка, только пиво жрать умеет да на диване сутками валяться».
Анжела окинула Ласло оценивающим взглядом, прикидывая, что сама бы на месте Нади не отказалась от такого варианта. Красив, богат, солиден, и, судя по глазам, человек порядочный. Староват, правда! Да и ладно! Вон Геннадий у нее молод, и что? Проку как от козла молока.
Ласло обстоятельно подошел к вопросу приобретения жилья. Он выяснил у Анжелы через Надю, риэлтор не говорила по-английски, какой район в городе самый престижный, где меньше всего развита преступность, какие дома и планировки самые дорогие и удобные.
Разузнав все подробности, он отмел напрочь идею купить квартиру и решил, что купит женщинам дом, тем более Анжела рассказала о том, что на окраине города построены и уже продаются дома в коттеджном поселке.
В течение недели была оформлена покупка замечательного трехкомнатного дома с большой верандой, собственным садиком и огромным подвалом. Татьяна и Надежда были на седьмом небе от счастья.
Ласло хотел с размахом обставить дом, но Надя категорически отказалась:
— Нам роскошь ни к чему. Вполне подойдет простая, но добротная, самая необходимая мебель. Я и так должна вам уже столько, что не представляю, как буду рассчитываться.
В результате в кухне появился скромный гарнитур, стол и четыре обычных табурета. В гостиной диван, два кресла и телевизор. В спальнях женщин по кровати и по комоду. Общий шкаф поставили у Татьяны, ее спальня была больше. Ласло уговаривал купить два шкафа, но Надя все-таки отстояла свое право самой распорядиться количеством мебели.
— Хорошо, — согласился Ковакс, — но позволь мне сделать вам хоть небольшой подарок. За него не нужно будет возвращать деньги.
— Что вы задумали? — испугалась Надя. — Какой еще подарок? Ничего не нужно!
— Я куплю плетеную мебель на веранду и в сад. И качели. Непременно.
Ласло не представлял себе сад без качелей. И он вдруг отчетливо понял, что собирается бывать у Нади и Татьяны в гостях.
Мужчина с грустью вспомнил, как любила его покойная жена Илка кататься на качелях. Она часами могла сидеть, покачиваясь, с книгой или чашкой кофе, иногда просто закрывала глаза и улыбалась, подставляя лицо ветру.
«Как легко тогда было жить… — подумал он. — Илка любила каждую мелочь, каждое мгновение. Она бы обрадовалась за меня сейчас. Сказала бы: «Не зарывайся в одиночестве, Ласло…»
От этих мыслей в горле сдавило.
— Да, качели! Добротные, деревянные, — повторил он.
Надя с сомнением пожала плечами, зато Татьяна обрадовалась:
— Качели! Какая красота. Я так мечтала о даче, а это будет лучше чем дача. Будем сидеть вечерами, чай пить. М-м-м, самовар купим.
Вообще женщина сильно изменилась за эти дни. У нее заблестели глаза, появился румянец, и свою таблетку с теплой водой она пила все реже.
С каждым днем Татьяна словно расцветала. Взгляд стал ясным, даже походка изменилась — стала уверенной, твердой. Измученная болезнями женщина будто сбросила лет десять.
— Мам, да ты моложе меня теперь выглядишь! — в шутку сказала Надя, но в голосе звучала настоящая радость.
Через две недели торжественно переехали в дом. Надя встала посреди своей комнаты и не верила своим глазам: теплый тон стен, запах свежей краски, за окном уютная веранда с коваными перилами…
Татьяна же тихо плакала, ходила по комнатам, гладила стены как живое существо и тихо приговаривала:
— Вот же как сложилось! А кто бы знал? Счастье-то какое — доченька рядом, и дом есть. Думала, не увижу уже такого.
Теперь и умереть не жалко! — шептала она, чтобы Надя не слышала.
Ласло пригласили переехать вместе с ними.
— Ну что вам в неудобном номере торчать в гостинице? — увещевала Татьяна.
Но он категорически отказался от предложения переехать в дом, потому что уже тогда понимал: если согласится — сгорит дотла.
— Нет, нет! Да я и не торчу там. Я же все время с вами, а туда только спать.
— Вот и спите у нас! Места теперь много! — Татьяна любовно погладила мягкую бархатную обивку дивана.
— Спасибо вам, Татьяна. Но нет, — твердо ответил Ковакс. Больше к этой теме не возвращались.
Ему было страшно признаться себе, что Надя стала для него больше, чем просто девушка, похожая на Валери. Она младше его на двадцать лет, почти ровесница собственной дочери…
«Глупо, — уговаривал он себя. — Ты ей в отцы годишься, оставь это!»
Но сердце упрямо молчало, сжимаясь при каждом взгляде на Надю.
…Между тем не забывали присматривать и кафе. Посредством длительных обсуждений и разговоров пришли к выводу, что надо открыть подобие советской столовой с простой русской ездой: борщом, котлетами, пельменями, жареной картошкой с луком и салом, квашеной капустой, компотом. И главное, чтобы было всем доступно. И помещение надо купить на трассе.
Примерно в это же время пришла машина для Нади. Как Ласло умудрился провернуть все так быстро? Молчал. Но Надя понимала, что сумму за машину он сильно занизил.
— А водить-то ты умеешь? — вдруг спохватился он.
Надя покачала головой и рассмеялась:
— Но у нас можно легко купить права. Ну или в соседнем Казахстане. А ездить вы меня научите. Верно?
— Как это купить права? — не понял Ковакс.
— Долго объяснять! Купим, да и все. Учить будете?
Ласло в замешательстве кивнул.
…Надя оказалась ловкой студенткой и через три дня уже сносно водила, хотя обучение вождению оказалось для Ласло настоящим испытанием: у него не было таланта преподавателя.
Татьяна Алимова
Все части здесь⬇️⬇️⬇️
Рекомендую⬇️⬇️⬇️