— Оль, ну что ты такая неприступная? — Артём облокотился на дверной проём, наблюдая, как жена, с трудом наклоняясь из-за большого живота, пытается навести идеальный порядок. — Им всего лишь на несколько дней нужно где-то укрыться. Хозяйка квартиры совсем сошла с ума, даёт им минимум времени на сборы.
— Неделя, несколько дней… — Ольга усмехнулась, поглаживая живот. — Забыла, как было в прошлый раз? «Братик, мы всего на недельку, ну максимум на две». А в итоге три месяца! Три! Месяца! Я возвращалась с работы в квартиру, где всегда были грязные чашки, разбросанные вещи, а твоя сестра даже не думала помогать по дому.
Артём опустил взгляд. Он прекрасно помнил всё. И ссоры, и напряжённость, и ультиматум Ольги — либо Рита съезжает, либо он уходит вместе с ней.
— Сейчас всё будет иначе, — тихо произнёс Артём. — Рита обещала…
— Нет. Ничего. Иначе. Не будет, — чётко произнесла Ольга, поворачиваясь к мужу. — Потому что Риты здесь не будет. Артём, посмотри на меня. До родов две недели. Две! У нас небольшая квартира. Детская готова. Я с трудом передвигаюсь. Мне нужен покой, а не ваши с Ритой бесконечные разговоры на кухне до ночи, не её громкая музыка, не её парень, разгуливающий по квартире в одних трусах.
Артём отвёл взгляд, вспоминая тот неловкий момент, когда Рома, едва начавший встречаться с Ритой, вышел из душа почти голым и столкнулся с Ольгой.
— Оль, но это же моя сестра. У неё трудности…
— У меня тоже трудности, Артём! — голос Ольги повысился. — Трудность в том, что мой муж сначала обещает сестре, что она может у нас пожить, а потом ставит меня перед фактом! Ты хоть раз спросил, что я думаю? Подумал, как мне будет делить нашу квартиру с посторонними людьми?
– Я… – пробормотал Артём, запнувшись. – Да, моя вина. Но выслушай, она умоляла по телефону, была в отчаянии, я не мог ей отказать. Рита заверила, что они с Ромой активно займутся поиском жилья. И она хотела принести извинения за тот инцидент.
– Извинения? – с сомнением переспросила Ольга, качая головой. – За три месяца поедания наших запасов без мысли о взносах на продукты? За шумные компании друзей в наше отсутствие? За то, что я стирала ее вещи, потому что «не умеет пользоваться стиральной машиной»? За постоянное заимствование моих вещей для вечеринок?
Артём хранил молчание. Оправдывать сестру было невозможно, ведь Ольга говорила чистую правду. Рита, его младшая сестра, всегда купалась в родительской любви и вседозволенности. После их трагической гибели в автокатастрофе пять лет назад, Артём взял на себя роль опекуна, хотя Рита уже была совершеннолетней.
– Я поговорю с ней, – произнес Артём, наконец. – Объясню, что сейчас это невозможно.
– Ты уже дал ей обещание? – пристально посмотрела на мужа Ольга.
– Ну… – промямлил Артём.
– Боже, Артём! – Ольга всплеснула руками. – Ты уже пригласил их приехать, не посоветовавшись со мной!
– Я думал, ты поймешь…
– Я понимаю лишь одно, – Ольга подошла вплотную к мужу. – Либо ты звонишь ей сейчас же и говоришь, что поторопился, либо… – она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, – либо я не знаю, что будет. Но я точно не намерена терпеть ее высокомерие и лень накануне родов.
Взгляд Артёма упал на жену – на ее уставшее лицо, темные круги под глазами от бессонницы, руки, инстинктивно защищающие живот, словно оберегая нерожденного ребенка. Его пронзило чувство стыда. Он забыл о ней, о ее состоянии, о ее потребности в спокойствии перед появлением их первенца.
– Хорошо, – тихо ответил он. – Я ей позвоню.
Но внутри него поселилось тягостное предчувствие, что он предает свою младшую сестру, которой всегда клялся помогать и защищать.
Дверь хлопнула с силой, заставив книги на полке в прихожей вздрогнуть. Ольга опустилась на диван, чувствуя резкий толчок ребенка в ответ на стресс. Она положила руку на живот, успокаивая их обоих.
Артём ушел. Схватив ключи и телефон, он покинул квартиру после очередной ссоры, возникшей из-за попытки позвонить сестре. «Я не могу сразу отказать ей», – заявил он. «А со мной можно не считаться», – парировала Ольга.
Время приближалось к десяти вечера. Ольга знала, что муж не вернется – скорее всего, он снова отправился к своему другу Олегу, где уже несколько раз ночевал после крупных конфликтов. Эта мысль угнетала ее еще больше.
Телефон завибрировал – сообщение. «Я устал от всего этого, Оль. Ты постоянно давишь, всегда недовольна. Я останусь у Олега. Поговорим завтра».
Ольга проигнорировала сообщение. Что тут можно было сказать? Что она не давит, а защищает их маленькую семью, состоящую пока из двух человек? Что у нее нет сил и желания терпеть Риту, воспринимающую их дом как отель с бесплатным обслуживанием?
Телефон снова подал признаки жизни – звонок. Взглянув на экран, Ольга поджала губы. Рита. Вероятно, Артём уже рассказал сестре о сложившейся ситуации.
– Алло, – голос Ольги звучал отстраненно.
– Привет, Оль! – голос Риты был неестественно бодрым и приветливым. – Как дела? Как малыш?
– Нормально, – сухо ответила Ольга, избегая ненужных деталей и фальшивой любезности.
После короткой паузы Рита перешла к сути:
– Артём сказал, что ты не хочешь, чтобы мы с Ромой остановились у вас на пару дней. Знаешь, я очень удивилась. Мы же семья, в конце концов.
Ольга усмехнулась. «Семья» – когда Рите что-то нужно. И совсем не «семья», когда Ольга просит хотя бы помыть за собой посуду.
– Рита, через две недели у меня роды. Мне нужен покой.
– Да мы тебе даже мешать не будем! – воскликнула Рита с энтузиазмом. – Рома будет на работе, я тоже буду искать жилье, помогать тебе…
– Как в прошлый раз? – не выдержала Ольга. – Когда я вставала на работу в шесть утра, а ты с Ромой смотрела фильмы до трех ночи? Или когда ты обещала приготовить ужин, но решила, что пицца из доставки – это тоже «приготовлено»?
— Это было в прошлом, я уже другая, — в голосе Риты прозвучала обида. — И обстоятельства изменились. Нам действительно некуда податься.
— У Ромы нет ни друзей, ни родных?
— Родители Ромы живут далеко, а к друзьям он не хочет идти, потому что ему стыдно…
— А ко мне, беременной на девятом месяце, значит, не стыдно? — Ольга почувствовала, как в ней закипает злость.
— Послушай, я понимаю, беременность — это тяжело, гормоны и всё такое, — тон Риты стал покровительственным, что окончательно вывело Ольгу из себя.
— При чём тут гормоны? Я просто не хочу, чтобы в моём доме жили люди, которые не ценят меня и мои правила, и для которых элементарные приличия ничего не значат! — Ольга ощутила, как у неё участился пульс, и сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
— Может, поговорим втроём с Артёмом? — предложила Рита, не собираясь сдаваться. — Я уверена, мы сможем найти решение. Может, даже объединимся и снимем квартиру побольше?
Ольге стало не по себе. Типичная тактика Риты — сначала попроситься на пару дней, а потом предложить жить вместе на постоянной основе. Нет уж.
— Никаких уступок, Рита. Я не позволю тебе манипулировать. Мы с Артёмом ждём ребёнка, нам нужно личное пространство. А тебе пора повзрослеть и научиться самой решать свои проблемы.
— А, вот оно что! — голос Риты стал резким. — Ты просто ревнуешь! Боишься, что Артём будет уделять мне больше внимания, чем тебе! Всегда так было — стоит брату проявить ко мне немного заботы, как ты тут же закатываешь истерики!
— Я не буду это обсуждать, — Ольга почувствовала себя уставшей. — Обсуждай что угодно с Артёмом, но моё решение останется неизменным.
Она повесила трубку, не дав Рите сказать ни слова. Телефон тут же зазвонил снова, но Ольга просто его выключила. Руки слегка дрожали, во рту пересохло.
«Она всегда так поступает», — подумала Ольга, медленно поднимаясь с дивана и идя на кухню за водой. «Сначала просит по-хорошему, потом давит на жалость, а когда не получается — переходит к обвинениям».
Налив воды, Ольга взглянула на холодильник, где под магнитом была прикреплена их с Артёмом свадебная фотография. Они выглядели такими счастливыми, такими влюблёнными. И Рита там тоже была — стояла рядом с братом, улыбалась. А через полгода после свадьбы она «временно» переехала к ним из общежития, и всё пошло наперекосяк.
Ольга отпила воды, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она не сомневалась, что Рита сейчас обрабатывает брата, выставляя её бесчувственной эгоисткой. И от мысли, что Артём может этому поверить, становилось больно.
Утро встретило Ольгу тишиной квартиры. Она плохо спала ночью — ребёнок активно толкался, а мысли о ссоре с Артёмом не давали покоя. Сев на кровати, она провела рукой по пустой половине постели. Холодная. Значит, муж так и не вернулся.
Раздался звонок в дверь. Сердце тревожно ёкнуло — неужели Рита всё-таки решила явиться без приглашения? Но когда Ольга, накинув халат, подошла к двери и посмотрела в глазок, то увидела Артёма. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, с пакетом из пекарни в руках.
— Привет, — сказал он, когда Ольга открыла дверь. — Я принёс твои любимые булочки с корицей.
Она молча отошла в сторону, пропуская его в квартиру. Лицо Артёма было осунувшимся, под глазами залегли тени. Видимо, тоже не спал.
— А где твои ключи? — спросила жена, не понимая.
Но вместо ответа он произнёс:
— Оль, я всё обдумал, — начал Артём, проходя на кухню и выкладывая булочки на тарелку. — Ты права. Я должен был поговорить с тобой, прежде чем что-то обещать Рите.
Ольга внимательно следила за его движениями, не спеша с ответом. Ей хотелось верить в его искренность, но червь сомнения всё ещё точил её изнутри.
— И что ты ей сказал? — спросила наконец Ольга, опускаясь на стул.
— Что сейчас не самое подходящее время для гостей, — Артём сел напротив. — Что им придётся искать другое место.
— И как она отреагировала?
Артём отвёл взгляд.
— Как обычно. Сначала плакала, потом сказала, что ты её ненавидишь и настраиваешь меня против неё.
Ольга скрестила руки на груди:
— И ты, конечно, согласился.
— Нет! — Артём поднял на неё глаза. — Я сказал, что это и моё решение тоже, что мы с тобой семья и скоро станем родителями. Что это важнее всего.
Ольга почувствовала, как напряжение немного отступает. Она потянулась к булочке, разламывая её пополам.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Мне было тяжело этой ночью.
— Прости, — Артём накрыл её руку своей. — Я не должен был уходить. И не должен был ставить тебя в такое положение.
Стук в дверь прервал их разговор. Затем послышались приглушённые голоса.
— Ты кого-то ждёшь? — напряжённо спросила Ольга.
Артём покачал головой, но не успел ничего сказать — снова позвонили в дверь. Два коротких, один длинный — именно так всегда звонила Рита.
— Господи, только не это, — прошептал Артём, встал и пошёл к двери.
Ольга последовала за ним, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от нехорошего предчувствия.
Артём открыл дверь. На пороге стояли Рита и Рома, оба с большими рюкзаками и чемоданом.
— Сюрприз! — Рита улыбнулась, словно не понимая, почему брат и его жена смотрят на неё с таким шоком. — Мы решили, что раз уж мы собрались, то приедем лично обсудить всё. И захватили с собой пирог!
Она протянула коробку из магазина, но никто её не взял.
Рома ощущал себя крайне неловко, стараясь не пересекаться взглядом с Ольгой. Высокий, худощавый юноша с постоянно растрепанной прической и нарочито небрежным стилем в одежде, который в глазах Ольги всегда выглядел как проявление детской незрелости.
— Рит, я же тебе говорил, — начал Артём, но сестра его оборвала.
— Да знаю я, что сейчас не самый подходящий момент, но когда он наступит? Когда нам негде будет жить? — её голос дрогнул. — Тем более, мы уже здесь, и ребёнок еще не появился на свет, так что формально всё в порядке.
Ольга наблюдала за происходящим, словно это был какой-то сюрреалистический фильм. В духе Риты — игнорировать любые возражения и поступать по-своему.
— Вы не останетесь, — безапелляционно заявила Ольга. — Я жду ребёнка, до родов осталось всего две недели, и я не намерена тратить это время на борьбу с вашим хаосом и шумом.
— О, разумеется, — Рита закатила глаза. — Беременность — универсальное оправдание для всего! Слышала я, что беременные из-за гормонов сами толком не знают, чего хотят.
Рома откашлялся, переминаясь с ноги на ногу.
— Рит, может, не стоит…
— Нет, стоит! — отрезала Рита. — Я устала от того, что эта женщина постоянно тобой манипулирует, братик! Сначала свадьба, потом ребёнок — всё, чтобы привязать тебя к себе!
Ольга почувствовала, как гнев заливает её лицо:
— Закрой рот, Рита. Это наш дом и наша жизнь. Ты не имеешь права вторгаться сюда со своими проблемами и претензиями!
— Это и дом моего брата тоже! — Рита повысила тон. — И я его единственная родная сестра! Или ты уже заставила его забыть об этом?
— Достаточно, — голос Артёма прозвучал неожиданно твердо. — Рит, ты пришла совсем не вовремя.
Рита выглядела так, будто её ударили. Она не привыкла к такому тону брата.
— Вот как? — она с недоверием перевела взгляд с Артёма на Ольгу. — Эта женщина полностью тобой завладела!
— Эта женщина — моя жена. Мать моего будущего ребёнка, — Артём скрестил руки на груди. — И я всегда буду на её стороне. Всегда.
Ольга ощутила приятное тепло, но заметила, как лицо Риты искажается от злости.
— Естественно! — почти закричала она. — Как только она забеременела, ты готов предать родную сестру! Меня! Родители бы тобой гордились!
— Не смей трогать родителей, — Артём побледнел. — Они бы никогда не одобрили твоё поведение. Ты ведёшь себя как капризный ребёнок.
Рома переминался с ноги на ногу, чувствуя себя крайне неуютно.
— Слушай, может, нам стоит уйти и…
— Нет! — отрезала Рита. — Мы никуда не уйдём, пока мой брат не одумается! — Она повернулась к Ольге с презрительной усмешкой. — Видимо, ты заставила его забыть о семье, о том, что он в первую очередь мой брат. Сначала родители умерли, а теперь и я для него умерла, да?
— Рит, прекрати, — предупредил Артём.
— А что такого? — Рита не унималась. — Я просто говорю правду! С тех пор, как эта женщина появилась в твоей жизни, ты перестал со мной общаться. А теперь, когда у меня трудности, ты просто выставляешь меня за дверь, будто я какая-то нищенка!
Что-то внутри Ольги сломалось. Всё напряжение последних дней, недосып, тревога, физический дискомфорт – всё это вылилось в ледяное спокойствие.
— Знаешь что, Рита, — спокойно произнесла она. — Ты не нищенка. Ты – паразит. Ты привыкла, что все вокруг тебя обслуживают, решают твои проблемы, а сама даже не пытаешься стать самостоятельной. Ты это называешь семьёй? Семья – это не только права, но и обязанности. Это забота друг о друге. Когда ты в последний раз интересовалась, как дела у Артёма? Что у него на работе происходит? Как он переживает из-за того, что скоро станет отцом? — Ольга шагнула вперёд. — Ты хоть раз спросила, чем можешь помочь? Нет. Ты только требуешь, требуешь и требуешь.
Рита открыла рот, но Ольга не дала ей ничего сказать:
— И это не я отдалила тебя от брата. Это ты своим эгоизмом разрушаешь вашу связь. Артём всегда тебя поддерживал, всегда был рядом. А что он получал взамен?
Наступила тишина. Затем Рита повернулась к брату:
— Вот, значит, что ты думаешь?
Артём выглядел измученным, но решительным:
— Ольга права во всём, Рит. Я всегда старался тебя защищать, тебе помогать, но ты так и не повзрослела. Тебе двадцать три, а ты ведёшь себя как подросток, уверенный, что мир тебе что-то должен.
— Прекрасно, — процедила Рита. — Значит, вот какое у тебя истинное лицо, братец. Я рада, что родители не дожили до этого. Им было бы стыдно за тебя.
Это был удар ниже пояса. Артём вздрогнул, как от физической боли.
— Уходите, — тихо произнёс он. — Сейчас же
— С удовольствием, — Рита схватила рюкзак. — Но запомни этот день, Артем. Запомни, что ты выбрал её, а не родную сестру.
— Я выбрал свою семью, — твёрдо ответил Артем. — Семью, которую я сам создал. И я буду её защищать от кого угодно – даже от тебя.
Рома взял чемодан и, извиняющимся взглядом посмотрев на Артема, сказал:
— Прости, чувак. Я ей говорил, что это не лучшая идея.
— И всё равно пришёл с ней, — заметил Артем. — Это тоже о многом говорит.
Когда дверь за ними закрылась, Ольга и Артем некоторое время стояли молча. Затем Ольга почувствовала, как по щеке катится слеза.
— Я не хотела, чтобы всё так вышло, — прошептала она. — Но я больше не могла терпеть её эгоизм.
Артем обнял жену, прижав к себе:
— Это не твоя вина. Я должен был с ней поговорить уже давно, но постоянно находил ей оправдания, думал, что она повзрослеет… В итоге только испортил её ещё больше.
— Ты думаешь, она когда-нибудь поймёт?
Артем вздохнул:
— Не знаю. Может быть. Но сейчас… Сейчас я просто хочу думать о нас. О нашей семье.
Он положил руку на живот Ольги, и в этот момент ребёнок сильно толкнулся, словно соглашаясь с его словами.
— Кажется, кто-то с тобой согласен, — слабо улыбнулась Ольга.
Они замерли в объятиях, и обоих не покидало чувство, что после истории с Ритой их союз уже не сможет быть таким, как раньше. Сегодняшний день оставил незаживающую трещину. Но в то же самое время они ощущали, что их только формирующаяся, хрупкая ячейка общества стала прочнее. И это ощущение стоило всех усилий…