5.
Начало ЗДЕСЬ
Когда у Мишки родилась сестра, он ощутил себя ещё более ответственным за всех, кто с ним рядом.
Да и след от медвежьей лапы, так и оставшийся на его плече, молчаливым клеймом его предназначения постоянно напоминал Мишке о его долге...
Родители же его Вячеслав и Катерина как были простыми людьми, не особо его дар понимающими, так и жили просто. Они чувствовали, что сын их особенный, но не понимали, как он это делает. Только баба Нюра его ещё чувствовала, её особенности в этом помогали, особое видение людей.
Эти особенности ей помогли и дочь свою спасти, когда ещё не родилась её маленькая внучка. Мишка в тот период был всецело погружён в свои чувства к Верочке, и бывал периодами глух к окружающим.
Когда матери его Катерине уже подходил срок рожать, и отец проверил их верный Ижак с коляской, на котором ещё Мишку везли из роддома, чуть было не случилось страшное.
Баба Нюра утром сварила кашу, и Миша ел разваристую пшенку с топленым маслом, посыпав её сверху сахаром, это очень вкусно. И витал в мыслях о своей Верочке, они на осень свадьбу намечали.
А ещё Мишка вспоминал предложение тех, приезжих специалистов, и думал, что может и правда стоит помочь в поиске пропавших людей? Да к тому же и к свадьбе денег подзаработать, он же задумал строиться рядом с бабкиным домом.
Услышав, что Катюша вошла, баба Нюра оглянулась, хотела и дочке тоже кашки предложить, и осеклась, она аж в лице перезменилась. Мишка давно свою бабку такой не видел, в их деревне уже года три никто не помирал, и тот, особый взгляд бабы Нюры, немного уже подзабылся.
А тут баба Нюра ТАК смотрела на свою дочь, что у самой лицо от ужаса помертвело, а в ещё синих глазах всё померкло от страха!
Мишка быстро переключился с мыслей о Верочке на свою маму, чтобы понять в чём дело, и сам ужаснулся.
Шейка его ещё нерожденной сестричка была два раза обвита пуповиной и она уже начинала задыхаться! Если не принять меры, то и мама и малышка погибнут!
Посеревшее лицо бабы Нюры выражало то же самое, она видела, что её дочка Катя и нерожденная внучка обе могут погибнуть, не зная почему. А когда речь идёт не о чужих, а о самых близких, тут уже и выдержка подводит, баба Нюра чуть не завыла от страха безысходности.
Миша быстро подошёл и собой заслонил бабу Нюру от своей матери, чтобы Катерина не увидела выражение лица своей мамы. Ведь в деревне всем от мала до велика был понятен этот взгляд бабы Нюры. Она всегда за несколько дней видела того, кто вскоре на тот свет уйдёт и кого она обмывать будет...
- Я к Макарихе - повитухе побежал, а папка будет ждать наготове мамку в роддом везти. А ты, баб Нюр, лучше пока уйди с глаз долой, пока мамку не напугала! - шепнул бабке Мишка.
А сам, под каким-то предлогом увёл бабу Нюру, и побежал к Макарихе, по дороге набирая скорою, чтобы предупредили в роддоме и все были наготове...
Макариха всё сразу поняла, она схватила с собой льняной мешочек с лентами да спицами, и пока ковыляла за Мишкой к их дому, то и дело приговаривала,
- Ты только не боись, Мишка, как завилась твоя сестрица, так и разовьём её, главное, чтобы страх не витал рядом, бабку свою Нюру с глаз долой убери...
Макариха вошла, а Катерина уже побледнела и прилегла.
Но их деревенская повитуха туго своё дело знала.
Она зашептала непонятные слова, лентой живот Катерины обвязала, потом опять шептала и петлю из ленты стала сворачивать и разворачивать, и прислушиваться к одной ей ведомому, тому, что в утробе материнской с малышкой происходило.
В какой то момент она резко в петлю сунула спицу, повернула, громко что-то странное крикнула, и резко спицу вынула из петли! И о чудо, Катерина вздохнула и порозовела, а Макариха сложила в свой мешочек ленты и спицы, и облегчённо улыбнулась,
- Ну вот и хорошо, теперь и схватки скоро начнутся, пусть батя твой мамку потихоньку в роддом везёт, всё будет как надо, хоть и раньше немного родит...
Потом, когда Любаша уже родилась, и папка привез их через неделю на верном Ижаке с коляской из роддома, все облегчённо смеялись,
- Вот и Любочка у нас тоже родилась ранняя, как и Мишенька, знать тоже будет с чудИнкой, как и все из нашего рода!
Одна лишь баба Нюра тяжко это пережила, видно старая уже стала. Она тоже радостно улыбалась, глядя на счастливую Катю с Любашей на руках.
Но ещё несколько дней назад синие глаза бабы Нюры, что вопреки всему с возрастом так и были у неё синими, как молодые васильки в поле, теперь поблекли, будто выгорели от жаркого страха за дочку и внучку. Ну да и ладно, видно это была её плата за счастье и жизнь дочери и внученьки, главное, что вовремя они с Мишкой всё увидели и поняли...
Но, как говорится, беда не приходит одна, через несколько дней, как Катерина с Любочкой из роддома домой вернулись, в деревне вдруг одна девочка маленькая пропала.
Слух по деревне к вечеру пронесся, что младшую дочку соседи найти нигде не могут.
Сначала бегали по дворам спрашивали, не видал ли кто Танюшку, может она с чьим-то детьми играет? Ведь у них в деревне дети без присмотра везде гуляют и всегда всё хорошо, никто никогда не пропадал.
Но когда мать с отцом Танюши обежали все дворы и не нашли дочку, они испугались. С обеда никто Танечку не видел...
Мишка тоже почуял неладное и вышел к ним сам.
В его голове уже сам собой заработал поисковик, он давал себе запросы и сканировал местность.
В лесу Тани не было, Мишка несколько раз перепроверил, хотя все рвались лес прочесать.
У реки нет, и воде речной тоже нет девочки, хотя многие стали вспоминать, что видели детей у реки, погода то хорошая, может и Таня с ними была? А вдруг она утонула?
Но Мишка всех успокоил, жива Танюша и не утонула. Он опять сосредоточился, и скоро почувствовал верное направление.
- Кто со мной, идёмте по мосту за реку на ту сторону. Помните старую хижину, в которой никто уже не живет и частенько дети играют? Это километра три отсюда, но похоже, что девочка спряталась там. Уже темно и наверное она испугалась, - позвал всех Мишка.
Но он не сказал, хотя почувствовал, что Танечка там не случайно оказалась. Но как она там оказалась, он пока ещё не знал, хотя явно это было неспроста...
Мишка закрыл глаза, опять сосредоточился, пытаясь почувствовать и проверить, где может находиться девочка. И повел людей за собой.
Все немедленно направились в указанном направлении. Мишка шёл впереди, чувствуя, как его интуиция подсказывает ему, куда двигаться. Вскоре они наткнулись на заброшенную хижину, и, заглянув внутрь, нашли девочку, испуганную, но целую.
Мать с отцом к ней кинулись, отец схватил её на руки, а мама плача от радости, что дочка нашлась, спрашивала её,
- Ты зачем так далеко одна ушла, Таня? Больше так не делай никогда, доченька, мы с папой очень за тебя испугались!
- Мама, это тётя мне сказала, что тут котята без мамы одни погибают, - плакала в ответ и рассказывала Танюша, - Котята маленькие, а тётя мне конфетки давала вкусные!
- Какая ещё тётя? - спросил её Мишка, хотя сам он уже догадался. Какая глупая уловка, чтобы заманить его сотрудничать с ними!
- Чё-ё-рная такая тётя! - плакала Танечка, обнимая крепко своего отца за шею.
Главное, что всё хорошо закончилось конечно, но Миша теперь знал, что ни на какое сотрудничество с теми специалистами он не пойдёт ни за какие деньги. Дом они с отцом и сами поставят, он уже и так отцу и на лесопилке много помогал, и валить с ним ходил деревья, справятся.
А вот звонка он ждал, знал, что они позвонят, и не ошибся.
Звонок раздался рано утром следующего дня.
- Что-то ты с ответом медлишь, Михаил? А между тем нам стало известно, что у вас вчера пропала девочка, и ты сразу смог её разыскать. Неужели ты не хочешь и другим людям помочь, где твоё доброе сердце?
Он её сразу узнал, это был голос той самой чёрной, с короткой стрижкой женщины, Елены Викторовны.
А ещё Миша вдруг ощутил необъяснимый ужас, он почти понял, кого и зачем собирались искать эти специалисты. И это было совсем не доброе дело...