Кот выскользнул за дверь, а они все сидели за столом. Тишину нарушила Вера:
- А кто такая Гидруша? Что-то с водой связано?
- И с водой, и с Гидрой. Только не пугайтесь.
Буквально через пять минут Арина увидела Мрака с Гидрушей, открыла им дверь. Вера с Игорем Петровичем с изумлением уставились на маленькое семиглавое чудо, гидру размером с плюшевого медвежонка Она деловито топала к столу, головы, как змеи, шевелились и оглядывали гостей.
- Она настоящая? – почему-то шепотом спросил Игорь Петрович. - Можно я ее тыкну пальцем?
- Себя потычь,- проворчала Гидруша.
- Аааа, - взвизгнула Верочка.
- И чего визжать? – проворчала Гидруша, которую Арина подсадила на стол. – Сама сидит тут с петлей утопленницы на шее, да еще и кричит. И петля-то какая мощная, напитанная силой. И кто тебя так?
- Я не знаю, - сказала Вера.
Слезы закапали из глаз, а Гидруша заворчала:
- Сырость-то не разводи. Арина, ты покажешь, что происходит?
- Да. Вера, дайте руку и расслабьтесь. Не надо рассказывать, мы сами увидим. Садитесь напротив этой стены, она светлая, сейчас будем кино смотреть.
Арина ободряюще погладила Верочку по голове, а потом взяла за руку закрыла глаза, затем сказала:
- Смотрим.
На стене появилось изображение, даже мысли и чувства были как-то понятны смотрящим.
По темным улицам бежала Верочка. Ее давила волна отчаяния, казалось, что вокруг полное безразличие, пустота, навалилась усталость, словно Вера прожила долгую жизнь, много работала. Но нет, ей было всего 18 лет, а жить совершенно не хотелось. Она не жила, выживала.
Слезы застилали глаза, окружающие предметы расплывались, в горле стоял ком.
Вера запнулась о какой-то выступ, упала, потёрла колено, встала и быстро пошла дальше. Она испуганно оглянулась, словно за ней кто-то гнался. Ей некуда было деваться, не к кому обратиться. Мать пила, и, возможно, даже забыла, что у нее есть дочь.
Друзей не было, даже те, кто был с ней с детства, перестали общаться с Верой
Ноги заплетались, спотыкаясь о неровную землю, но она продолжала бежать, словно за ней гнался сам дьявол. Ей некуда было деваться, не к кому обратиться. Мать давно махнула на неё рукой, с головой уйдя в бутылку, а об отце Вера и вовсе не помнила. Друзей не было – кто захочет общаться с такой забитой и несчастной девчонкой? Да и Костя всех отшил. Костя – это Верочкин муж.
Верочка бежала к реке, это было ее целью, её туда просто тянуло. Она посмотрела на медленно переваливающиеся волны. Река жила своей жизнью, текла в даль: черная, холодная, равнодушная. Вера стояла на берегу, смотрела в темную воду и чувствовала, как её охватывает ледяное спокойствие.
- Ты ждешь меня? Почему? - прошептала она дрожащим голосом, но ответа не последовало.
Река тихо плеснула водой к ее ногам. Только тихий шелест камышей и плеск воды о берег.
Вера стояла, шепот ее был негромким, но слышным зрителям:
- Зачем жить, если каждый день – это борьба за выживание? Зачем бороться, если впереди только пустота?
Она сделала шаг вперед. Ледяная вода обжигала кожу, проникая под одежду, сковывая каждое движение. Но она продолжала идти, погружаясь все глубже и глубже. Страха не было, только ледяное спокойствие желание, чтобы все скоро кончилось.
Вера поплыла, вернее, позволила воде унести себя. Холод пронизывал насквозь, тело била дрожь, но Вера не сопротивлялась. Она закрыла глаза и отдалась на волю стихии.
Воспоминания мелькали в ее голове: злое мамино лицо, ее пья.н.ый хохот, пустая комната, голод. Лицо Кости, тот улыбается, замахивается рукой, и с улыбкой смотрит, как Верочка отлетела в угол, затем размахивается ногой. И боль, затем спасительный обморок.
- Прощайте, – прошептала она, и вода сомкнулась над ее головой.
Холод сковывал всё тело, лёгкие жгло. Вера уже почти потеряла сознание, когда вдруг что-то сильное, резкое, дернуло её наверх. Она закашлялась, выплевывая воду, и почувствовала, как её тянут к берегу.
- Что ты делаешь, дуреха? – раздался грубый мужской голос.
Мужчина вытащил Веру на берег, а та разрыдалась:
- Зачем? Зачем вы меня спасли, я не хочу жить, я не могу жить, я рождена, чтобы страдать, а я не могу больше, не хочу больше страдать, я не могу…
У Веры началась настоящая истерика, она дрожала всем телом, зубы стучали, а из глаз ручьем текли слезы. Она что-то говорила, рыдая.
Молодой парень склонился над ней, совсем молоденький, лет 20, не больше. Он не стал спорить, а просто сел рядом, обнял ее к себе, прижал, не давая вырваться.
- Все будет хорошо, теперь я рядом, я не дам тебя в обиду, мы вместе, мы справимся со всеми бедами и невзгодами.
Он качал ее на руках, словно маленькую, а она затихала, рыдания переходили в редкие всхлипывания.
- Ты весь вымок, - всхлипнула она.
Парнишка приподнял ее заплаканное лицо, увидел синяк и кивнул.