Август тяжело клонился к закату обильным урожаем яблок. Наливных, с тонкой прозрачной белой кожицей, нежных, красно-полосатых и особенно сладких, и зеленоватых, крупных, увесистых, которые пролежат в соломе всю зиму, и которые особенно вкусно получается запечь в печи с медом на Йоль.
Роше примчался с каэдвенского приграничья потому, что на переговорах с реданской Рыжей Сукой в Новиграде срочно понадобился Темерский Пес, - кому ж в Темерии еще скалить клыки и рычать, как не ему. Пусть благодарят регента и Императора, что они все еще не спускают заслуженную Псину с его новыми остроухими отморозками поводка!
В Вызиме нужно было согласовать кое-какие вопросы из тех, которые не доверяют переписке, и забрать документы, которые не доверяют даже самым доверенным магам и дипломатической почте. Прибыв в столицу, Роше, разумеется, первым делом отметился у нужных людей, а вот спать и отдыхать отправился, как любой нормальный человек, - к законной супруге под бок.
Супруга не подвела, без лишних просьб и напоминаний мгновенно обеспечив Главу специальной службы Темерии таким немудрящими удобствами, как ванна, чистое белье, сытный ужин и спокойный сон в мягкой постели. Так что на следующее утро Роше проснулся бодрым, как молодой огурчик, и в крайне позитивном настроении.
Он успел разобрать свежие донесения, вызвать нужных людей и переговорить с Иорветом, собираясь из Цитадели во дворец, когда его остановили.
- Мне тоже очень важно поговорить с вами по одному делу, - Верноссиэль выглядела как никогда собранной и странно безмятежной. – Наедине. Желательно до отъезда и вообще побыстрее…
- Хорошо, говори, - Роше резким жестом завернул сунувшегося было в кабинет адъютанта. – В чем дело?
Эльфка кивнула в след поспешно скрывшейся за дверями голове, и, развернувшись всем корпусом к мужу, внешне невозмутимо сообщила:
- Я беременна. Это точно. Где-то на Йуле наше дитя появится на свет.
Роше показалось, что он ослышался. Он буквально застыл на несколько мгновений, пытаясь осознать слова женщины. Потом все же отмер, и, тряхнув головой, распрямился от стола. Отошел к окну, необыкновенно долгую минуту вглядываясь в него. После чего обернулся к эльфке с кривоватой усмешкой:
- Надо же! Чуть было не спросил «как»! – с неловким смешком признался он.
У Верноссиэль дрогнули плечи и она тоже усмехнулась, гордо откинув голову:
- Я… я тоже совсем не подумала о… подобных последствиях нашего брака! Как… глупо.
- Нда, глупо, - тяжело уронил Роше, присаживаясь обратно за стол, будто у него внезапно ослабели ноги, – Трудная судьба будет у этого ребенка. Мало того, что полукровка, так еще и сын такой матери и Темерского Пса!
Он устало провел рукой по лицу и на секунду судорожно сжал кулак.
- Но… - Вернон поднялся, - по крайней мере, его не будут иметь права называть ублюдком!
Он подошел в плотную к женщине и вдруг тихо спросил, заглянув ей в лицо:
- Надеюсь, ты - не ненавидишь его?
- Что?! – ошарашенная Вертноссиэль изумленно распахнула глаза в ответ, невольно прижимая ладонь к животу. – Как ты… Это же мое дитя! Как я могу!
- Хорошо, - тяжелый взгляд карих глаз мужчины потеплел, и он с силой сжал ее за плечи. - Мать – это самое важное. А остальное мы обязательно решим!
- Конечно решим, - эльфка вдруг улыбнулась, мягко коснулась ладонью груди мужчины, и тут же заговорила совсем другим, деловитым тоном. – Не буду больше тебе мешать.
- Что вы, мадам, вы неспособны мне помешать.
Но за ней уже закрылась дверь, оставляя мужчину окончательно осмысливать новость в одиночестве.